«Чистыми руками взять патриотические деньги и не зашквариться»

Полную версию статьи читайте здесь

«После того как младшая сестра Настя перестала ходить в школу и сбежала из дома, студент Антон начинает свое расследование. Он узнает, что она попала в странную подростковую интернет-группу, которой управляет некто, убедивший детей в том, что „только он их понимает“. Антон осознает <...> что подростки обрабатываются информацией от алгоритма, чтобы их можно было легко подчинить контролю. Причем сам алгоритм <...> разработан руководством платформы (иностранный видеосервис)».

Снять сериал, в котором «подростковая интернет-группа» подпадает под «деструктивное» влияние «иностранного видеосервиса», режиссеру Роману Волобуеву предложили в начале марта. Письмо с описанием сюжета режиссеру прислала сотрудница продакшен-компании Zarya. Рабочее название проекта — «Поколение Ю». Аналогия с Youtube, который российские власти, по слухам, собираются заблокировать, была очевидной.

«В нашем сериале мы хотим донести до аудитории, что возможное отключение иностранных сервисов имеет положительное значение, потому что их деструктивный характер и размещаемая там недостоверная информация отрицательно влияют на психику и морально-нравственные ценности молодежи, а потенциальное отключение — путь к спасению», — говорилось в синопсисе «Поколения Ю».

Сейчас идет «согласование бюджетов» и «всех моментов», снимать сериал «Поколение Ю» «планируют для ИРИ», написала Волобуеву сотрудница продакшен-компании Zarya.

От предложения он отказался не раздумывая. «Не готов общаться с мразотами», — так режиссер Волобуев объясняет причину своего нежелания работать с ИРИ (АНО «Институт развития интернета»). «Может, я упоротый идиот, но есть же какие-то принципы», — добавляет режиссер.

ИРИ дает миллиарды рублей на создание любого «патриотического» интернет-контента, от роликов «военкоров» до фильмов о российской науке — и с каждым годом бюджет организации только растет.

«После начала войны бабло на креатив у частных компаний закончилось, но у ИРИ денег стало только больше. Теперь за баблом к ним идут все — и „запутинцы“, и те, кто год назад ставил белых голубей на аватарку, а потом понял, что жить на что-то надо», — рассказывает на условиях анонимности продюсер, работавший с ИРИ.

«Обсуждают не совсем тупняк, а такое, современненькое»

Институт развития интернета был создан в 2014 году, когда до властей дошло, что за интернетом будущее, а золотой период ИРИ начался с приходом в администрацию президента РФ провластного медиаменеджера Алексея Гореславского. С 2017 года Гореславский отвечал в Кремле за Рунет и курировал ИРИ. При нем организация стала ответственной за финансирование «молодежного» интернет-контента, на что из федерального бюджета в 2019 году выделили 3 млрд рублей. В 2021 году Гореславский стал гендиректором ИРИ и тот окончательно превратился в «государственный орган», чья задача — «давать гранты на сетевое военно-патриотическое воспитание» и «продавливать повестку властей», рассказывает бывший сотрудник института.

Фото: ИРИ

На ИРИ пролился денежный дождь. В 2021-м — 10 млрд рублей, в 2022-м — 15 млрд, в 2023-м — более 20 млрд, на 2024–2025-й пока запланировано 26 млрд. В производстве контента, в отличие от газа, например, это огромные деньги. Для сравнения: государственный Фонд кино, финансирующий российский кинематограф, в 2023 году собирается распределить менее 12 млрд рублей.

Гранты победителям конкурсов ИРИ дает на условиях софинансирования с государственными и частными компаниями, например с опекаемым российской властью просветительским обществом «Знание» и Национальной медиагруппой (аффилирована с ближайшим другом Владимира Путина, миллиардером Юрием Ковальчуком).

Алексея Гореславского, ставшего известным после разгрома старой редакции Lenta.ru, двое его знакомых, не сговариваясь, называют «профессиональным пропагандистом». Один из них описывает его как «человека неглупого», который «больше всего на свете любит хорошее красное вино».

Поддержите «Важные истории» Благодаря вам мы продолжим делать расследованияПоддержать

Гореславский понимает, что «на тупорылую пропаганду дают огромные деньги», но «на одних лобовых проектах типа „Крымского моста“ далеко не уедешь и зрителя ими не заманишь», а значит, «добиваясь целей, нужно использовать все методы» и финансировать абсолютно разные проекты, объясняет знакомый гендиректора ИРИ. Гореславский не ответил на вопросы авторов расследования.

Еще когда Гореславский курировал Институт развития интернета в администрации президента, у ИРИ появилась репутация организации, дающей деньги с большой легкостью, вспоминает режиссер Роман Волобуев: «В последние годы, если хомяк умудрялся выгрызть на картонке синопсис сериала, то он с большой долей вероятности мог его запустить, потому что денег в индустрии было до пизды. А вот если хомяк выгрызть синопсис не мог, ему не хватало на это мозга, но снять все-таки что-то очень хотелось, он шел за деньгами в ИРИ».

Один из московских сценаристов, работавший над проектами для ИРИ, вспоминает, что «по рынку бегали какие-то мутные чуваки, которые говорили: „У нас есть завязки, давай мы за тебя подадим заявку на грант в ИРИ, а ты нам 10% откатишь“. Я лично общался с тремя такими чуваками и понимал, что эти люди говорят какую-то лютую фигню, потому что ИРИ раздавал деньги направо и налево и никакой нужды в посредниках не было».

По словам члена наблюдательного совета ИРИ, поначалу предполагалось, что выбор победителей под проекты будет прозрачным, «безо всякого междусобойчика». На практике получилось иначе — проекты отбирали люди, получающие гранты ИРИ. «Отношение к ним у коллег было вполне понятное: вроде эксперты, профессионалы оценивают, а сами там деньги берут… В принципе, это было предсказуемо — индустрия интернет-сериалов, к примеру, довольно узкая».

Член конкурсного комитета ИРИ говорит, что на финальной стадии проекты утверждает «весь генералитет» — председатель комитета Госдумы по культуре Елена Ямпольская, главред RT Маргарита Симоньян (ИРИ финансировал выходившие на RT пропагандистские программы Антона Красовского и передачи «Прекрасная Россия бу-бу-бу»), гендиректор ИРИ Алексей Гореславский, первый замруководителя администрации президента РФ Сергей Кириенко и начальник управления президента РФ по общественным проектам Сергей Новиков (все, кроме Гореславского, входят в наблюдательный совет ИРИ).

По настоятельной рекомендации администрации президента и ИРИ гея Сергея Владиленовича переименовали в Эдгара Эммануиловича

Именно Сергей Новиков — давний соратник Кириенко еще по работе в «Росатоме» — курирует от администрации президента производство российского кино и сериалов, рассказывает сотрудник одной из стриминговых платформ и подтверждает один из московских киносценаристов.

Например, по инициативе Новикова, утверждают собеседники авторов расследования, правили сценарий снятого на деньги ИРИ сериала «Руммейт» — о «жителях российских городов», которые пытаются «поймать удачу за хвост» в столице.

В сериале одного из героев изначально звали Сергей Владиленович — так же, как Кириенко. «Сценаристы по чистой случайности героя так назвали. Он [по сценарию] был, типа, гей, нетрадиционной ориентации, нужно было какое-то особенное, эдакое имя. То, что он гей, в сериале не педалировалось особо, но было всем как бы очевидно — и из этого вытекал весь юмор. Ну и в таком виде сценарий в ИРИ не прошел, сказали героя переименовать. Ориентацию тоже попросили смягчить, но до конца мы ее не убрали, потому что на этом юмор строился. А вот имя дали другое, но тоже импозантное», — рассказывает один из членов съемочной группы сериала. По настоятельной рекомендации администрации президента и ИРИ продюсер переименовал героя в Эдгара Эммануиловича — чтобы избежать «ненужных ассоциаций». Режиссер «Руммейта» Анна Яновская от комментариев отказалась, Сергей Новиков не ответил на вопросы авторов расследования.

Фото: ИРИ

Истории о «завоевании Москвы» в целом очень нравились конкурсной комиссии ИРИ. «Без вопросов выделяют деньги на сюжеты такого типа — математики из условного Усть-Пиздюйска, бизнесмены из Владивостока — амбиции, покорим столицу, мы великая страна с талантливым народом. На заседаниях обсуждают не совсем тупняк, а такое, современненькое, чтобы хитро завоевать аудиторию», — рассказывает участник заседания по распределению грантов.

Основным показателем эффективности проектов для ИРИ считался охват аудитории в интернете, говорят участники конкурсов.

«У них как бы главный критерий — число показов, но при этом показы могли быть везде, [подходила] любая платформа — „ВКонтакте“, „Рутьюб“, Youtube. Грубо говоря, ты в заявке на грант указывал, что у твоего сериала будет два миллиона просмотров, а дальше накручивал их как мог», — рассказывает российский продюсер, знакомый с процедурами подачи заявок в ИРИ, и подтверждает член съемочной группы, готовившей проект для ИРИ.

Как это работало на практике, объясняет один из режиссеров: «ИРИ считает в среднем по 1,5 рубля в бюджет проекта за будущий просмотр. Суть методологии в том, чтобы к такому-то дню показать, что у нас столько-то миллионов просмотров. Мы пришли и сказали: „Чуваки, у нас есть сериал, у нас будет два с половиной миллиона просмотров“, — нам заложили [на продвижение] четыре миллиона рублей. Дальше мы всей съемочной группой накрутили цифры во „ВКонтакте“ — там есть хитрость, которая заключается в том, что автоматический пуск видео засчитывается как просмотр. Ты берешь видео, платно закидываешь во все популярные группы, оно автостартует, это считается просмотром».

Вечность и жопа

«Не нужно постоянно долбить, как надо любить Родину, — причем раз в пять минут и с большого экрана. Мы просто рассказываем о важных высоконравственных вещах, причем с большим охватом, и аудитория — наша», — объясняет логику Гореславского его давний знакомый.

Пример такой работы — спецпроекты, которые по заказу ИРИ делала редакция московского городского интернет-журнала «Афиша».

«[Люди] ИРИ пришли к нам еще до начала войны, чуть не в 2021 году. Предложили податься на гранты и делать спецпроекты, прислали набор тем — патриотизм, нравственные ценности. В общем, в редакции определились и решили делать проект о модных и успешных людях, которые живут и работают в России», — рассказывает бывший сотрудник «Афиши».

К моменту запуска Россия вторглась в Украину, представители «творческих профессий» стали уезжать из страны, поэтому героями спецпроекта редакция сделала тех, кто решил отказаться от эмиграции и остаться несмотря ни на что. Проект назвали «Оставанцы».

Концепция поменялась: главред предложил сделать фильм «про то, как здорово возвращаться обратно в Россию»

«Понабрали каких-то достаточно приятных людей, кровь с клыков у них не капала, а общая идея была такая: можно остаться в стране и делать что-то хорошее. Спецпроект едва успели закончить до мобилизации, а дальше всем пришла такая пизда, что оставанцев, мягко говоря, не осталось, а из редакции вообще уехали все, кто только мог», — вспоминает бывший сотрудник «Афиши».

Помимо «Оставанцев» после начала войны издание сделало на гранты ИРИ еще два спецпроекта — «Другие берега» и «Культура отмены — отмена культуры». Первый приурочен к столетнему юбилею «философского парохода», второй рассказывает о проблемах, с которыми столкнулась российская культура после полномасштабного вторжения в Украину.

Сотрудник холдинга Rambler&Co, куда входит журнал «Афиша», уверен, что «из изначально коллаборационистской идеи» получилось сделать «достойные проекты», и добавляет, что в контент люди из ИРИ «не вмешивались». Саму работу он емко описывает как попытку собрать из букв Ж, О, П, А слово «вечность».

В рамках «Других берегов» на сайте «Афиши» в ноябре 2022 года вышел документальный фильм «Отражение» о семьях российских эмигрантов, покинувших страну после 1917 года. «Фильм готовился к столетию „философского парохода“, но за время от идеи до реализации проект обрастал новыми смыслами», — говорил главред «Афиши» и автор проекта «Отражения» Трифон Бебутов.

Пока шла работа над фильмом, первоначальный замысел действительно кардинально поменялся, рассказывают два источника, знакомые с процессом создания проекта. «Посыл был, что людей вообще беречь надо, а не разбрасываться ими. Вот уехали умные люди, например Питирим Сорокин, который потом придумал новое направление в социологии, вот таких ребят мы потеряли. Персоналии должны были показывать параллель с сегодняшним днем».

Главреда эта концепция устроила, а сценаристы были уверены, что редакция хочет сделать «актуальный проект», в котором прослеживалась бы связь с текущей политической ситуацией в России, как «это делалось на страницах печатной „Афиши“ в 2000–2010-х».

Подпишитесь на нашу рассылкуВы будете получать только самые важные новости

Но в процессе работы Бебутов «развернул этот пароход на 180 градусов», рассказывает источник в творческой группе: «Потому что мы имели дело с ИРИ, а ему пересечения с современностью не нужны». Бебутов предложил сделать фильм «про то, как здорово [родственникам эмигрантов] возвращаться обратно в Россию», пересказывает слова главреда другой участник проекта.

На одном из обсуждений сценария главреда «Афиши» спросили, кого он в таком случае планирует снимать — ведь очень немногие потомки пассажиров «философского парохода» вернулись обратно в Россию. «Мы нашли родственников других эмигрантов, не только тех, кто связан с „философским пароходом“», — пересказывает ответ Трифона Бебутова участник проекта.

«Вопросы имхо странные и не ко мне, я пасану в этот раз. Sorry», — так главред «Афиши» ответил на вопросы о спецпроектах, сделанных для ИРИ. Сам Бебутов недавно вошел в состав конкурсного комитета ИРИ.

По словам сотрудника Rambler, журналистам нужны деньги, а в нынешних обстоятельствах это [проекты для ИРИ] одна из немногих возможностей «обеспечивать себя так, чтобы не было стыдно».

Новые звезды

«Мы смотрели на это с отвисшими челюстями — кто бы мог подумать, что все скатится до такой „зетчины“. Раньше в ИРИ такого не было», — вспоминает один из столичных киножурналистов награждение лауреатов Национальной премии интернет-контента, учрежденной ИРИ.

Список финалистов этого года предсказуемый. «Лучший вирусный ролик» — видео, на котором девочка из Херсонской области обнимает российского военного со словами «Вы наши спасители! Я вас люблю!», и ролик под названием Time to move to Russia, призывающий иностранцев приехать в Россию с ее дешевым газом, традиционными ценностями и красивыми русскими женщинами (после награждения выяснилось, что в ролике использовалось изображение украинской модели).

Финалистом в номинации «Музыкальный трек» стал главный певец российско-украинской войны Shaman с песней «Встанем». В номинацию «Дебют года» зачислили блогера Стаса Ай Как Просто с его фильмом о поездке в Донбасс, туда же попал телеграм-канал «Малькевич» со стримами из «освобожденных от нацистов территорий Украины». Канал ведет Александр Малькевич — гендиректор телеканала «Санкт-Петербург», пропагандист и член Общественной палаты РФ; сейчас он развивает телевидение на оккупированных Россией территориях.

Год назад список победителей был не менее представительным. Например, на премии чествовали «военкоров» — новую касту российских пропагандистов, ставших популярными с начала войны; они получили больше всего наград. В номинации «Сила в правде» тогда победил пропагандист и автор канала WarGonzo Семен Пегов, а вместе с ним — сотрудники «Комсомольской правды» Александр Коц и Дмитрий Стешин, корреспонденты ВГТРК Евгений Поддубный и Андрей Руденко, журналист RT Андрей Филатов и «военкор» Владлен Татарский (был убит спустя 10 месяцев после церемонии).

Фото: ИРИ

Наблюдательный совет премии «Национального интернет-контента», учрежденной ИРИ два года назад, возглавляет первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко — он же вручал награду победителям-«военкорам», причем премию Пегову, Руденко и Филатову Кириенко лично отвез в Донбасс.

СВО — хорошо, VPN — плохо

Весной 2021 года Путин подписал закон, по которому сайты, на которых есть реклама, обязаны отдавать под социальную рекламу 5% инвентаря. Оператором этой квоты назначили ИРИ. Российские некоммерческие организации, желающие опубликовать рекламу бесплатно, должны подать в институт заявку; ИРИ же проводит отбор.

«5% трафика „Яндекс“ как рекламодатель по закону должен отдавать под соцрекламу. Когда закон обсуждали в Госдуме, у меня на горизонте появились люди из ИРИ, которые этот закон довольно бодро пропихивали. Мы знали, что ИРИ будет фигачить все что захочет, и что 5% трафика, которые мы дадим им под соцрекламу, очень быстро превратятся в показ пропагандистских роликов», — вспоминает бывший сотрудник «Яндекса».

После начала войны случилось то, чего боялись в «Яндексе».

Победителей конкурса соцрекламы в ИРИ отбирают по нескольким направлениям, в том числе бесплатную рекламу получают НКО, «оказывающие поддержку людям в сложной жизненной ситуации». В 2022 году эту номинацию конкурсного отбора дополнили новыми словами: «в т. ч. поддержку семей участников специальной военной операции». Победителем стала Ассоциация волонтерских центров с проектом «Своих не бросаем» — эта реклама приглашает присоединиться к акции #МЫВМЕСТЕ по оказанию помощи семьям военнослужащих.

А в апреле этого года в пабликах РОЦИТ — Регионального общественного центра интернет-технологий, правление которого возглавляет Алексей Гореславский, — появились видеоролики об опасности утечки личных данных из-за использования VPN — способа обхода блокировок, без которого сейчас в России невозможно использовать ни инстаграм, ни фейсбук, ни читать новости независимых СМИ. К абсурдным пропагандистским роликам, которые широко разошлись по интернету, может иметь отношение ИРИ, выяснили «Медуза» и «Важные истории». По словам актера одного из роликов, Павла Нечаева, продюсер проекта, которая писала ему детали о съемках, говорила, что речь идет о серии роликов ИРИ.

«Сумма [за съемки] была небольшая, но времена были тяжелые и нужны были любые деньги, как и всем в этой ситуации», — объясняет актер решение сняться в пропагандистском ролике. По его словам, за ролик он получил три тысячи рублей. Через некоторое время Нечаев уехал из России.

Остробюджетные проекты

«В ИРИ сейчас просят, чтобы мы подавали заявки на проекты про будущее России — которое, естественно, сейчас, когда все летит в пизду, никому ни хера не понятно, но они очень хотят, чтобы хоть кто-то чего-то на этот счет сформулировал в позитивном ключе. Креативный народ пытается принять сложную позу и придумать проекты о радужном завтра, которое вырастет из светлого вчера, чтобы чистыми руками взять патриотические деньги у ИРИ и не зашквариться», — объясняет сценарист документального фильма, получившего грант ИРИ.

По его словам, на деньги ИРИ в равной мере могут претендовать как те, кто поддерживает политику Путина и остался работать в России, так и те, кто покинул страну из-за войны и мобилизации: «Если человек ничего другого не умеет, кроме как снимать кино, а в условном Тбилиси такого добра, как он, навалом, то нужно же как-то кормиться и придумывать проекты. Кто-то цинично заряжает в лобешник фильм про священную войну — ну, понятно, Великую Отечественную, но хоть не с Украиной. Кто-то идет в 19-й век. Мы придумали проект про русских ученых».

На деньги ИРИ претендуют сегодня те, кто раньше мог без них обойтись.

«За грантами приходят известные режиссеры, вроде Федора Бондарчука или Александра Ханта, особенно сейчас, когда [из-за войны и санкций] нормальные инвесторы закончились», — рассказывает продюсер, работавший с ИРИ. Так, Александр Хант — автор прогремевшего фильма «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов» — стал худруком снятого на деньги ИРИ документального проекта о «героях нашего времени» «Россия-Одиссея». Герои проекта — волонтеры, тушители лесных пожаров и велосипедист-паралимпиец.

Для российских стриминговых платформ ИРИ стал удобным соинвестором, позволяющим увеличить количество контента. «Premier редко предлагает [сценарии], обычно их предлагают продакшены», — рассказывает сотрудник этой стриминговой компании. По его словам, идеи продакшенов Premier «могут нравиться, но не настолько, чтобы выделять [на производство] свои драгоценные деньги». Взамен Premier стал предлагать продакшену «пойти в ИРИ, и если ИРИ даст денег, то и Premier подкинет». По такой схеме, например, для Premier был снят проект члена наблюдательного совета ИРИ Сергея Минаева «Цвет истории» — хроника Великой Отечественной войны в цвете.

Фото: ИРИ

Еще один клиент ИРИ — холдинг «Ньюс Медиа», в состав которого входит прокремлевский таблоид Life. Например, ИРИ выдает гранты на «самое эстетичное политическое шоу на YouTube» под названием «Дайте сказать!». Одна из его ведущих — главред Life Татьяна Денесюк, среди гостей — режиссер и муж Маргариты Симоньян Тигран Кеосаян, актер и бывший священник Иван Охлобыстин, депутат-убийца Андрей Луговой. В программе много рассуждают об «упадке Запада», «возрождении России», необходимости «священной войны» и «шпионах внутри России». Сразу после начала войны, в марте 2022 года, Life запустил проект «Герои операции Z» — видеоинтервью военных, истории «подвигов», восторженные рассказы о российском оружии. В списке победителей конкурса грантов ИРИ есть одноименный проект.

«Сейчас у них весь упор на компьютерные игры, на это идет куча бабла — потому что это одна из немногих областей, в которых Россия в лидерах, а значит, возможна „культурная экспансия“ и „мягкая сила“. Очень востребованы стрелялки — потому что надо растить правильное поколение, потому что охват огромный, а аудитория — мужчины в возрасте от 15 до 30», — утверждает источник в крупной российской IT-компании. Сам Гореславский говорил, что в 2022 году ИРИ планировал выдать разработчикам игр около 1 млрд рублей. «Раньше разработчики видеоигр предпочитали работать с частными инвесторами, — объясняет сотрудник российской игровой компании Watt Games Studio. — Но после полномасштабного вторжения в Украину частных инвесторов сменили государственные». После войны компания открыла филиал в Сербии, хотя основные проекты делает в России, активно участвуя в конкурсах ИРИ. В отличие от Запада, где российское госфинансирование посчитали бы неприемлемым, деньги ИРИ в России токсичными не считаются, «а большую часть игроков интересует, хорошая ли игра, а не в какой стране она была сделана — Atomic Heart это показала», — убежден глава Watt Games Studio Егор Томский. От остальных комментариев он отказался.

«Они не в восторге от того, чтобы делать военное кино, — говорит о руководстве ИРИ один из работавших с институтом продюсеров. — Более того, когда им что-то такое [раньше] питчили, они говорили: „Мы не хотим напрямую про войну, у нас и так общество накалено, хочется снять что-то духоподъемное“».

Сейчас типовые контракты запрещают любую критику властей. За нарушение — неустойка, сопоставимая с бюджетом сериала

Но пока количество патриотических и милитаристских проектов только растет. Так, 2 июня ИРИ подвел итоги очередного конкурсного отбора на создание «национального контента». 10 млрд рублей поделят между собой 163 проекта. ИРИ не указывает авторов, но публикует названия: «Рамзан. Ахмат — Сила России», «Российский код. Суверенное будущее», «Русское наследие. Возвращение домой» (в пресс-релизе ИРИ указано, что это «документальный сериал о судьбе памятников архитектуры Донбасса»), «Сделано для фронта» — «о предпринимателях из регионов, которые безвозмездно помогают участвующим в СВО военнослужащим», «Женщины Z» о женщинах-военнослужащих, «СВОи» и некий проект под названием «Уехавшие, как вы там?». Гореславский говорит, что в прошлом году ИРИ потратил 3 млрд на примерно сотню проектов, «которые так или иначе затрагивали разные аспекты СВО».

В последнее время представители ИРИ начали предупреждать получателей грантов о том, что после подписания контрактов те обязуются не брать на работу «иноагентов», а в проекте не должны звучать антивоенные призывы и слова «нет войне», утверждают два собеседника авторов расследования в киноиндустрии. Эта практика сейчас распространилась на все стриминговые проекты, которые делают на госденьги, уточняет член съемочной группы сериала, который снимается для одной из стриминговых платформ.

Типовые контракты запрещают любую публичную критику властей, в том числе в соцсетях, а за нарушение этого условия съемочная группа должна заплатить неустойку, сопоставимую с бюджетом сериала.

Куда делся Вячеслав Муругов

ИРИ мог покинуть известный российский медиаменеджер Вячеслав Муругов.

Известный продюсер, работавший над главными отечественными сериалами от «Папиных дочек» до «Чик», Муругов занимал должность заместителя гендиректора холдинга «Национальная медиагруппа» (аффилированного с Юрием Ковальчуком) и возглавлял продюсерский комитет ИРИ. Сразу после начала войны Муругов уволился из НМГ, ушел из ИРИ и переехал в Таиланд, рассказывают четверо его знакомых.

«Он человек умный и хитрый — ему не нужны ни санкции из-за работы на Ковальчуков, ни репутация продюсера, обслуживающего режим», — рассказывает топ-менеджер одной из российских стриминговых платформ. «Слава ушел по комплексу причин, да и работать на эту систему пропаганды ему, кажется, тоже больше уже не хотелось», — говорит близкий друг Муругова. Тем не менее фамилия продюсера до сих пор указана в списке членов набсовета ИРИ.

«Хочу ли я это делать? Наверное, нет»

Люди, сотрудничающие с ИРИ, по-разному объясняют свою мотивацию, но чаще всего говорят о деньгах.

«Можно ли было обойтись без работы с ИРИ? Наверное, да, меня никто не заставлял. Могу ли я вместо этого устроиться в магазин „Дикси“? Наверное, да. Хочу ли я это делать? Наверное, нет. У меня некоторое количество иждивенцев, их надо кормить», — размышляет сотрудник Rambler&Co.

Ведущая Первого канала журналистка Марина Ким в начале полномасштабной войны так объясняла друзьям свое участие в пропагандистских проектах, утверждает ее старый знакомый: «Я мать двоих детей, а за это мне платят». В конце 2022 года Евросоюз внес Ким в санкционный список — за распространение пропаганды, угрожающей безопасности Украины.

На гранты ИРИ Марина Ким продюсировала передачу «Креативный класс» с ведущим Константином Крюковым, а сейчас делает авторский документальный сериал «Украинский фронт 360», оправдывающий вторжение России в Украину.

«Есть ли у меня сейчас в России еще какие-то варианты, кроме ИРИ? Ну, не особо»

Так, в репортаже Ким «Спецоперация Z: доказательная база» говорится, что украинский конфликт «начался с первого года независимости Украины, в 1992 году», когда произошел «ключевой геополитический разлом, ударивший по общей ментальности двух братских народов» — и с этого момента «пропасть между российским и украинским народом только увеличивалась». Положить этому конец «могут только решительные действия России, которая проводит СВО», — утверждается в фильме Ким.

На вопросы авторов расследования о своих взаимоотношениях с Институтом развития интернета Ким не ответила.

«Внутри компании меня сотрудники за ИРИ ругают — ты, говорят, плохой человек, что в этом участвуешь. Я отвечаю, что выбора сейчас немного, и потом, там все не так уж плохо устроено», — говорит директор продакшена, получающего гранты от ИРИ.

В общей сложности, его компания за два года подала десять заявок на «небольшие гранты от ИРИ по 20 млн рублей каждый» и пока выиграла два. «Я чувак хитрый, подавал заявку патриотическую, но не провоенную. Проект у нас такой: красивые съемки советской классики, типа „Крылатых качелей“, в детском исполнении», — объясняет руководитель продакшена.

«Есть вещи, из-за которых ты бежишь разрывать контракт, — это вмешательство в контент», — размышляет генеральный директор студии «Амурские волны» Александр Уржанов. Эта студия на деньги ИРИ еще до войны сняла документальный сериал «Советский дизайн». «В случае с „Советским дизайном“ этого не было, люди из ИРИ в наш контент вообще не лезли, — продолжает Уржанов. — Конечно, когда ты делаешь сериал про [советскую] люстру, то внутренне ждешь, что в какой-то момент к тебе придут и скажут: „Люстра — это хорошо, а давайте традиционных ценностей добавим?“ Но никто к нам не пришел».

В СССР было много хорошего. Об этом на деньги ИРИ напоминает сериал «Советский дизайн»Фото: Киностудия им. ГорькогоФото: Киностудия им. Горького

«Про ИРИ было понятно, что рынок перестраивается и с ними надо будет работать», — говорит продюсер «Советского дизайна» и соучредитель «Амурских волн» Родион Чепель. С популярным в медиатусовке мнением о том, что нельзя взаимодействовать с людьми, которые дают деньги на пропаганду, Чепель не согласен: «Во-первых, я могу прокормить людей, во-вторых, я могу сделать хороший контент, который за мир, потому что я мирный человек». «Лучше я возьму эти деньги и сделаю что-то, за что мне не стыдно, чем кто-то другой сделает хуйню», — резюмирует Чепель.

С ним согласен издатель научно-популярного издания «N+1» Андрей Коняев: «Есть ли у меня сейчас в России еще какие-то варианты [финансирования], кроме ИРИ? Ну, не особо. Одни бы гранты ИРИ нас не прокормили, но гранты вместе с коммерческими проектами позволяют нам жить».

За два года «N+1» получило от ИРИ около 40 млн рублей, рассказывает источник в редакции журнала. На зарплаты редакции, по подсчетам Коняева, уходит 2 млн в месяц: «У меня и у нашего генерального директора зарплаты не было два года, но редакция деньги получает. У нас сейчас так — кто-то уехал, кто-то пишет дистанционно». «После [начала] войны подавать на [эти] гранты, конечно, тяжелее», — признает Коняев.

«С началом войны все критерии оказались выкручены на максимум. Но тут такое дело: в России люди живут, зрители, — убежден сотрудник российской студии, продолжающий работу в стране. — Ты будешь для них что-то делать или — пошли на хуй, мрази, зигуйте?!»

В подготовке статьи участвовала Кристина Сафонова