«Возникнет большая техногенная пустошь, будут пыльные бури из вредных частиц». Экологические последствия разрушения Каховской ГЭС

Мы все еще не знаем, насколько сильно будет разрушена плотина, насколько глубок образовавшийся от взрыва провал, какой объем воды проходит через плотину за единицу времени и сколько всего ее может вытечь. Детальная информация начинает поступать с украинской стороны и скоро, видимо, мы сможем оценить весь масштаб ущерба, количество пострадавших, последствия для окружающей среды.

Беда в том, что мы гораздо меньше знаем о более населенной и более уязвимой противоположной стороне Днепра, которую контролируют российские военные. Сложно сказать, насколько они справляются сейчас с эвакуацией населения и поставлена ли эта задача вообще.

Что происходит

Вода затапливает прибрежные территории, массово гибнут животные, которые не успели убежать — не только в зоопарке, но и в дикой природе, где их гораздо больше. Наибольшим рискам подверглась территория в районе Алешек и Голой пристани, это низкие берега с большим количеством дачных поселков. Сейчас важно, как люди оказались подготовлены к такому развитию событий, а также насколько высоко поднимется вода.

Затопление продолжается, и понятно, что затопит довольно большое количество природных территорий, которые от этого отвыкли. Когда-то там была пойма или припойменные территории, во время катастрофических паводков на Днепре они должны были затапливаться. Но в последние десятилетия плотины не допускали этого в полной мере — они регулировали сток и «срезали» паводки. Так что экосистемы частично перестроились и стали содержать не приспособленные к регулярным наводнениям виды животных и растений. Да и насколько то, что происходит, будет напоминать естественный паводок, неизвестно.

Если говорить о животном мире, то большое количество животных погибает от быстро наступающей воды. Независимо от того, насколько глубок уровень — им много не надо. Наверное, все видели кадры с бобрами в Херсоне. Бобрам изначально мало что грозило в этих условиях, но какому-нибудь суслику будет грозить гораздо больше.

Насколько к естественным паводкам приспособлены растения, тоже неизвестно. За 70 лет существования плотин там сложилось другое, более засухоустойчивое, сообщество. Будем следить за Нижнеднепровским национальным парком, который вытянулся вдоль Днепра, посмотрим, дойдет ли волна до Кинбурнской косы. Похоже, что не дойдет, но тут делать прогнозы очень сложно.

Волна смывает с берегов массу загрязняющих веществ военного, хозяйственного или бытового происхождения. Весь этот мусор и отходы сносятся в воду и загрязняют низовья реки и лиман. Правда, воды много, и все это оказывается сильно разбавленным. Какова концентрация и насколько это опасно, точно мы уже не узнаем — вряд ли сейчас найдутся желающие поехать делать замеры. Это проблема всей территории, которая затронута войной. У нас нет инструментальных данных о загрязнениях, а те, которые есть, скорее всего, ненадежные. Судить о загрязненности этой воды придется по последствиям, по всплывшей рыбе. Если кто-то ее заметит.

Что может быть дальше

Самым проблемным последствием станет оголившееся дно водохранилища с наносами — веществами и мусором, принесенными водой. Потому что наносы, особенно в районах, где выше по течению есть промышленность, будут содержать элементы техногенных загрязнений. В случае с Каховской ГЭС можно ожидать, что их содержание будет значительным: большая часть украинской промышленности стоит по берегу Днепра выше по течению.

Наносы — это илы из мелкодисперсных частиц, которые при высыхании создадут пыль. В случае сильных ветров, которые вполне вероятны в длинной долине с большим освободившимся пространством, где была вода, будут пыльные бури из этих частиц.

Вероятно, высохнут все мелководья и связанные с водохранилищем водоемы, а это важные нерестилища для большинства из 40 видов рыб живших в Каховском море. Многие водные организмы исчезнут или их станет меньше, существенно сменятся пищевые цепочки в водных экосистемах.

Там, где было водохранилище, по берегам реки возникнет большая техногенная пустошь, а бедные местные жители будут вокруг нее жить, как раньше жили вдоль воды, потеряв источники рыбы, рекреации и так далее. Впрочем, сейчас, пока там идет война, вряд ли это станет для них главной бедой.

Поля, для которых возводилось водохранилище — около четверти миллиона гектар поливных земель — перестанут орошаться, поскольку водозаборы обмелеют.

Как снизить ущерб

На месте спущенного водохранилища нужна будет большая комплексная программа реабилитации, но совсем другого ландшафта. Это возможно, это нужно, и в долгосрочном плане должно быть позитивно. Улучшится качество воды, восстановится миграция естественных для этой реки рыб, радикально уменьшатся потери воды на испарение и так далее. Для Днепра это будет более естественно.

О том, что сомнительную с точки зрения пользы и выработки электроэнергии ГЭС нужно закрыть, а водохранилище постепенно спустить, ученые говорили уже десятки лет. И теперь восстанавливать этот советский испарительный пруд нет никакого смысла — «умерла так умерла». Надеюсь, что те, кто будет восстанавливать Украину, будут это понимать.

Но в среднесрочной перспективе все это чудовищная головная боль. Надо думать, как лучше и эффективнее работать над восстановлением более экологически устойчивых и социально приемлемых приречных ландшафтов. Рассказывать про такое планирование в деталях — это еще три таких статьи, но приведу лишь один пример.

Чтобы избежать последствий того, что обнажившиеся наносы начнут «пылить», необходимо уже в этом году засеять обнажившийся плодородный ил какими-то характерными для Украины видами диких трав, сдерживающих ветровую эрозию. Это сотни квадратных километров, видимо, для этой задачи придется задействовать дроны. Местные специалисты по охране природы считают задачу очень срочной, так как те же самые площади илов могут стать рассадником чужеродных, занесенных из других стран растений.