Оригинал материала
Пустые улицы, разбитые дома и полыхающие крыши. Репортаж из самой горячей точки Белгородской области
Пустые улицы, разбитые дома и полыхающие крыши. Репортаж из самой горячей точки Белгородской области
Катя Максимова
7 июня 2023Белгородская область внезапно для многих россиян стала зоной активных боевых действий. Город Шебекино регулярно подвергается обстрелам. Целых зданий там почти нет — а вот жители все еще остались. Многие не могут выехать: общественный транспорт не работает, связь периодически пропадает, прятаться от обстрелов приходится где попало. Местное ФСБ пытается вычислять наводчиков и жалуется на отсутствие помощи от центра. Власти делают вид, что все под контролем, пока диверсионно-разведывательные группы из Украины хозяйничают в российских приграничных селах. Демонстративное пренебрежение со стороны государственных СМИ разозлило даже лояльных власти жителей. Корреспондент The Insider побывала под обстрелами в Шебекино и ненадолго оказалась в руках силовиков, принявших ее за наводчицу ВСУ.
Содержание
«У нас тут каждый, кто снимает фото, — потенциальный наводчик ВСУ!»
«Наш российский Донецк или Мариуполь»
«Заложники Шебекино»
«Не граница, а открытая дверь»
«Девочки, давайте не будем поднимать тему со срочниками»
«Мы третий день сидим в подвале — для страны Донецк важнее, к сожалению»
Без противогаза в укрытие не зайти
«Эвакуировали из Шебекино в Шебекино». Куда расселяют жителей
«У нас тут каждый, кто снимает фото, — потенциальный наводчик ВСУ!»
«Знаем, какое у вас в Москве отношение. Считаете нас селом. Даже название города не можете выучить, пишете его через „Щ“! — возмущается сотрудник, предположительно, ФСБ в приграничном Шебекино. — Мы огребаем по полной, а у вас в новостях и не сообщают толком, что тут происходит!»
Мы сидим в подвале шебекинского полицейского участка. Сюда меня доставили после попытки сделать фото разбитого стекла в здании салона красоты на центральной улице города. Снаряд прилетел в Дом культуры, но взрывная волна выбила окна в зданиях на расстоянии десятков метров. Военные появились внезапно. «У нас тут каждый, кто снимает фото, — потенциальный наводчик ВСУ», — заявили автоматчики, изъяли телефон и паспорт, посадили в машину и отвезли в отделение, а затем отвели в подвал. То ли ради устрашения, то ли для укрытия от снарядов: в тот день было четыре обстрела Шебекино, грохот над головой почти не прекращался.
После очередного прилета куда-то недалеко в подвале гаснет свет. Допрос продолжается в темноте. Никто из силовиков не представился. Они ищут украинские контакты, изучают фото на телефоне — его выхватили разблокированным. Пытаются взять образцы ДНК и отпечатки пальцев — но техника после обстрела включается с трудом. Разговор становится менее жестким, когда силовики находят в переписках подтверждение, что перед ними реально журналист. Сотрудники СМИ им уже не так интересны, по крайней мере в этой ситуации.
Утро в Шебекино
«Мы в такие игры не играем. Нам не до войны с журналистами, у нас тут настоящая. Это у вас в Москве не знают, чем заняться», — раздраженно говорит сотрудник, который так и не представился. Видно, как он пытается удержаться от прямой критики центра, но получается плохо. Как и многие жители Белгородской области, региональные силовики явно возмущены равнодушием Кремля к тому, что происходит в приграничном регионе, и отсутствием помощи. С досадой мой собеседник говорит, что в Белгородской области «нет даже военного положения». Спустя почти четыре часа меня отпускают из подвала.
Белгородские силовики возмущены равнодушием Кремля к тому, что происходит в регионе, и отсутствием помощи
«Официально тут была только контртеррористическая операция, но ее отменили. И сейчас нет никакого специального режима. Но мы работаем так, будто он есть», — пытается объяснить задержание, досмотр и допрос полицейский.
Мы выходим из участка, сотрудник провожает меня к машине, которая припаркована у Шебекинской больницы в одном из переулков. «Вы бы лучше написали, как мы пытаемся тут работать со всем этим. Об этом не пишет никто», — сетует полицейский. Центр города, пока я проводила время в подвале, изменился: тротуары засыпаны битым стеклом, за участком поднимаются в воздух клубы черного дыма. А через три дня удар нанесут и по полицейскому участку, куда меня доставили на допрос.
Центр Шебекино, последствия обстрела
«Наш российский Донецк или Мариуполь»
Последствия путинской войны в Шебекино ощутили с самого начала «спецоперации». Округ обстреливали регулярно с 24 февраля 2022 года, но это была в основном единичная «ответка». Белгородская область использовалась как плацдарм для наступления на харьковском и сумском направлениях, а в полях, «посадках» и вокруг населенных пунктов регулярно стояла российская военная техника. В том числе и та, из которой военные обстреливали территорию Украины. Столь резкой эскалации в Шебекино не ожидал никто. Еще 25 и 26 мая в городе было относительно спокойно, лишь периодически раздавались громкие звуки в небе. «Работа ПВО», — говорили местные и не особо обращали внимание. Дети продолжали играть на улице, а пенсионерки не торопились уходить с лавочек. Утром 27 мая в городе завыла сирена. Правда, в центре ее почти не было слышно — в отличие от звуков взрывов прямо над головой. В тот день Шебекино обстреляли четыре раза. С каждым днем интенсивность обстрелов нарастала.
Белгородская область с самого начала войны использовалась как плацдарм для наступления российской армии
Пока мы едем по улице Ленина, снова начинается обстрел. Мы паркуем машину, выходим и сворачиваем во двор, следуя по стрелкам с надписью «укрытие», но упираемся в закрытый подвал. Ждем несколько минут, но люди с ключами, которые могли бы открыть дверь убежища, не появляются. В стороне замечаю женщин, которые держат дверь подъезда — оказалось, что это единственное место, где можно укрыться от обстрелов в этом дворе. Женщины машут рукой, мы заходим. В этот момент у нас над головой раздается взрыв, все вскрикивают.
Жители укрываются в подъезде в Шебекино
«Это кто? Наши чи не наши? — спрашивает женщина, выглядывая из подъезда. Многие пожилые жители Белгородской области говорят на суржике, смеси русского и украинского языков. — Если со свистом, то украинцы, если просто ба-бах, то наши тут из области бьют. Когда со свистом, это опаснее, это значит, прилет может быть».
«Наши», по словам местных жителей, ставят военную технику вокруг Шебекино. Судя по звукам, вылетает всего в нескольких километров от нас. Прошлым летом военные машины находились в самом городе — «Уралы» и КамАЗы располагалась прямо на территории Шебекинской городской больницы, которая напоминала большую военную базу. Входы на территорию охраняли вооруженные автоматчики. Пройти туда можно было только по документам. Сейчас в больнице пусто. После начала интенсивных обстрелов пациентов начали вывозить в Белгород. Оставили лишь дежурные группы врачей.
К нам в подъезд спешит еще одна жительница. Она рассказывает, что утром была в огороде, на «бахи» в небе уже перестала обращать внимание. Но «стало слишком громко и страшно», поэтому она попросила сына забрать ее из Шебекино. «Тут ведь все на авось. Поцелуй меня удача, — рассуждает женщина. — Конечно, раньше поспокойнее было. Такого, как сейчас, мы не ожидали».
БелПлюс
28 мая губернатор Гладков сообщил о 116 снарядах по Шебекинскому городскому округу, 30 мая их было уже 215, 1 июня — рекордные 850, а 2 июня прилетел 371 снаряд. Страдает как сам город Шебекино, так и приграничные села Новая Таволжанка и Муром. Прошлым летом между селами Муромом и Архангельским российские военные организовали крупный ремонтно-технический пункт для военной техники. Во время оккупации Харьковской области тут можно было увидеть РСЗО и другие боевые машины.
В конце мая в городе еще можно было укрыться в магазинах. Почти все здания с панорамным остеклением обкладывали мешками с песком, чтобы стекла не разбились от снаряда или взрывной волны и не посекли людей. Кроме того, многие торговые точки уже перестали закрывать подвалы в ожидании обстрела. Но через несколько дней магазины закрылись.
Попытки спасти здание в Шебекино с помощью мешков с песком
Сейчас Шебекино — это пустые улицы, разбитые дома и полыхающие крыши. Повреждены многоквартирные и частные дома, административные здания, сгорело общежитие, два предприятия, множество машин. В городе несколько дней нет электроэнергии и воды, не ходит общественный транспорт и не работает сотовая связь. На заправках 1 и 2 июня образовались очереди. Въезд в город по всем направлениям закрыт и охраняется целыми бригадами военных. До 1 июня в Шебекино можно было попасть через село Титовка, затем перекрыли и эту дорогу.
«Город пуст, все горит, столбы дыма, бегают голодные собаки, скорее всего брошенные хозяевами, в поисках еды. Зрелище ужасное», — рассказывает жительница, которая выезжала из Шебекино 2 июня.
«Наш красивый, чистый город теперь словно российский Донецк или вообще Мариуполь, принесли его в жертву своим авантюрам, — сокрушается уроженец Шебекино Вадим. Свою карьеру врача он начинал в больнице Новой Таволжанки, а теперь не уверен, что сможет еще туда попасть, ведь город постоянно обстреливают, а теперь там еще и идут бои с украинскими военнослужащими. — Мне кажется, там уже не будет скоро никакой Таволжанки».
«Заложники Шебекино»
Шебекино стал первым российским городом, жителей которого начали вывозить из-за развязанной Путиным войны, правда, официально эвакуацию никто не объявлял. Но из-за того, что город закрыли, для многих выезд стал настоящим квестом.
Власти еще 1 июня предоставили автобусы для вывоза шебекинцев в Белгород. Но располагались они за чертой города, и добираться до них людям пришлось самостоятельно. Некоторые жители шли пешком несколько километров. Пожилые и маломобильные первые сутки оставались под обстрелами. Родственники не могли забрать их, так как въезд в город закрыли. Шебекинцы создали чаты взаимопомощи, в которых умоляли помочь вывезти родителей и домашних животных.
«Вывезите нас из города, пожалуйста, дети, мама больная. Что делать??? Помогите кто-нибудь!!!?? Пожалуйста!!!» — просит в чате жительница Шебекино. И таких сообщений — десятки, если не сотни.
«Родители остались дома, вчера они не смогли эвакуироваться, так как нет возможности позвонить. В город не пускают, у них нет возможности выехать оттуда<<…>> 😭😭в городе нет связи, с родителями не связаться», — пишет в одном из шебекинских чатов пользователь Юлия.
«Вчера днем у тети случился инсульт. Не можем дождаться помощи. Скорая перекидывает на тероборону и главу. Записались на эвакуацию, тишина, — жалуется в чате Мария. — Куда уже только не обращались. Говорят, ждите. Помогите, пожалуйста, вывезти тетю из Шебекино в Белгород для получения медицинской помощи!»
Очереди из выезжающих белгородцев на заправке
Один из белгородских волонтеров, подключившихся к эвакуации, Владимир Финогенов рассказал, что их не всегда пускают в Шебекино: 1 июня дважды он проехал в Шебекино, на третий раз не удалось. Другая волонтерка Юлия Немчинова рассказала, что некоторых не выпускают из города их же родственники.
«Один мудак вчера не выпускал жену с двумя детьми. Поговорили, объяснили доходчиво, сегодня вывезли, — делится Юлия. — Я сегодня везла женщину, говорит, отвязала собак, погладила котов, попрощалась, перекрестила их и уехала. К другой женщине не могли достучаться, она лежачая, родственники забрали ключи и уехали, закрыв ее в квартире. Как получилось, не знаю».
Попытка самостоятельно выехать закончилась трагедией для двух жительниц: 2 июня они попали под обстрел и погибли в районе населенного пункта Маслова Пристань, это между Шебекино и Белгородом. Люди во второй машине получили травмы.
Попытка самостоятельно выехать закончилась трагедией для двух жительниц Шебекино: они попали под обстрел и погибли
«Жители села Муром Шебекинского горокруга уже восемь дней сидят без света, а в соседней Зиборовке — четыре дня, — пишут жители в соцсетях. — Власти не спешат никого эвакуировать — принимают заявки и молчат. Кто может — выезжает самостоятельно. В селе также периодически отсутствует связь».
В чатах люди просят волонтеров накормить оставшихся на привязи животных. Но некоторые ждут помощи не только для собак и кошек, но и для кур с козами.
«Семья, трое взрослых, один ребенок 7 лет из Шебекинского района, Масловой Пристани. С сельскохозяйственными животными: 14 коз, 30 кур, 9 некрупных, добрых собак, 2 кошки. Вынуждено ищут новое жилье, частный дом, с возможностью размещения животных», — гласит просьба о помощи.
Впрочем, есть люди, которым перемещаться по области легче, чем самим белгородцам, по крайней мере в приграничных селах, — это украинские диверсионно-разведывательные группы (ДРГ) и бойцы «Русского добровольческого корпуса» (РДК). Их появление почти не удивляет местных жителей.
Дым на выезде из Шебекино
«Не граница, а открытая дверь»
«У нас граница не просто дырявая, она открытая, как стринги! Вроде трусы, а ничего не прикрывают. Вот и у нас так же», — белгородец Евгений даже не пытается сдержать эмоции. Он приехал в область 16 лет назад из Норильска к родителям жены. Регион показался лучшим местом на Земле: большой дом, отличный климат, в 60 км — украинский Харьков. Рассказывает, что ездили туда как к себе домой, было дешево и удобно летать и в Европу, и в Азию через Украину. Теперь супруги возвращаются в Пензу.
«Родителей и детей уже отправили. Мне пришлось написать заявление на отпуск за свой счет. Выехали прям с завода. Но мне очень страшно оставаться, лучше деньги потеряю, а не жизнь», — делится жена Евгения.
Мы стоим на выезде из Шебекино на неработающей заправке «Газпрома». Оказались тут случайно: в области не работает связь, навигатор сходит с ума и вместо того, чтобы показать дорогу в Белгород, отправляет машину куда-то в сторону украинской границы. До нее отсюда три километра, рядом перекресток и поворот на Волчанск, который ведет к автомобильному погранпункту «Шебекино». Именно тут утром 1 июня, как утверждали СМИ, была попытка прорыва границы со стороны Украины и произошел танковый бой.
Перекресток и дорога в сторону Волчанска, конусы Вагнера справа, вдалеке пустые укрепления
Поворот к МАПП «Шебекино» пуст. Когда-то здесь, видимо, был блокпост, но сейчас он брошен. Остались пустые блиндажи, открытый шлагбаум, табличка «таможенный контроль» и сваленные в кучу огромные бетонные треугольники, так называемые «зубы Вагнера». Их использовали для строительства «линии Вагнера» вдоль украинской границы. Ее видно и отсюда. Интересно, что по мере того, как отношения между ЧВК и Минобороны ухудшались, «линия Вагнера» в государственных СМИ сменила название и превратилась в «Белгородскую засечную черту».
Впрочем, укрепления из конусов, судя по всему, не особо мешают проникать на территорию области. Формирования российских добровольцев, аффилированные с ВСУ, почти каждый день выкладывают фото и видео из приграничных российских поселков. Адрес обычно не указывается, но во многих случаях его можно установить по Google-картам, особенно когда речь идет о видео с коптера.
«Засечная черта» со рвами, окопами и конусами
Так, на ролике от 1 июня видно уничтожение техники, которую российские военные, как утверждается, прячут в селе Новая Таволжанка. Это район улицы Песчаной. А фото танка «с бело-сине-белым флагом» легион «Свобода России» сделал в начале улицы Заречной в этом же селе. Оттуда до границы с Украиной около 500 метров, а поселки, по которым гуляет РДК, никто не расселял. В Новой Таволжанке живут около 5 тысяч человек, и все они исполняют роль живого щита для российских военных, жалуются белгородцы в соцсетях.
Жители Новой Таволжанки исполняют роль живого щита для российских военных
Судя по видео «Легиона России», в домах жителей укрываются российские солдаты, которые оставляют БМП и танки у садовых участков, а также непосредственно у жилых зданий. В «Русском добровольческом корпусе» утверждают, что это российские военные обстреливают приграничные села, пытаясь поразить позиции РДК.
Танк, предположительно, РДК в Новой Таволжанке
Telegram / Легион «Свобода России»
Охранника заправки попытки штурма погранпунктов, кажется, не удивляют. По его словам, украинцы регулярно беспрепятственно заходят в область и так же спокойно возвращаются, а российские власти не торопятся укрепить границу.
«Ездят как к себе домой. А что не ездить, граница как открытая дверь? — возмущается охранник. — Недавно на рассвете на смене смотрю вдаль, вижу, в километре блестит что-то на солнце, присмотрелся, а там пикап. Повернулся и начал стрелять, у него там установлен пулемет или гранатомет, не знаю точно. Постреляли, постояли и потом не торопясь двинулись обратно. Ответки не боятся, знают, что ее не будет».
Все время, пока мы стоим, слева и справа слышны звуки взрывов. Немногочисленные машины на этом участке максимально разгоняются, пытаясь побыстрее проехать перекресток в сторону города Валуйки или Белгорода. «Вот прилетело что-то», — кивает охранник в сторону поля, над ним в воздух поднимается белый дым. А на телефон прилетает «РСЧСка» — так местные называют смс-оповещения об обстрелах или ракетной угрозе. В обоих случаях рекомендуется проследовать в укрытие, но в сейчас мы решаем побыстрее уехать с открытого пространства — подальше от границы и приграничного МАПП «Шебекино».
«Девочки, давайте не будем поднимать тему со срочниками»
Границу с Украиной со стороны Белгородской области охраняют необученные срочники. Периодически они погибают. Так, 1 июня сообщалось о гибели четырех человек, в том числе двоих срочников из Екатеринбурга, они попали под обстрел. В январе погиб срочник из Тюмени, тоже во время обстрела. По закону срочников отправляют не участвовать в боевых действиях, а охранять границу. На территории Белгородской области нет ни режима ЧС или КТО, ни военного положения. Юридически нет войны, а фактически белгородское приграничье — одна из самых горячих точек конфликта.
Границу с Украиной со стороны Белгородской области охраняют необученные срочники
Именно срочникам пришлось столкнуться с попытками прорыва границы в районе МАПП «Шебекино» и в Грайвороне. Как написали пропагандистские Z-паблики «Два майора» и «ZАПИСКИ VЕТЕРАНА», в Шебекино бой приняли около 20 пограничников и до 20 срочников ВС России.
«Снова там срочники с пограничниками отражают бой! Я требую, чтобы еще вчерашних детей убрали с зоны боевых действий! Уберите срочников, там уже идут реальные военные действия!» — такими сообщениями пестрят соцсети губернатора Белгородской области. Реакции пока не было. Наоборот, депутат Госдумы от КПРФ и председатель комитета по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина как будто в ответ призвала отправлять срочников на охрану границ. То есть в зону активных боевых действий.
Сообщение белгородских волонтеров в одном из чатов помощи госпиталям и российским военным
Тема срочников на войне с Украиной — табу для российских каналов. Нельзя это обсуждать и в местных чатах добровольцев, помогающих российским военным, — разрешено только скидываться на помощь. Все разговоры о правомерности отправки срочников на войну пресекаются.
«Девочки, давайте не будем поднимать тему со срочниками, — пишет админ одного из чатов. — Мы ее обсуждали очень много раз. У нас всех много работы».
В области есть чаты, которые специализируются на помощи именно срочникам. Потребности у них такие же, как и у остальных российских военных: не хватает средств гигиены, нет необходимых инструментов, иногда — генератора или какой-либо техники, биноклей, тепловизоров, прицелов, коптеров.
«Нашим срочникам сейчас нужны футболки любого цвета и обувь. Они оказались без сменной одежды, поэтому нужно хотя бы на время стирки что-то переодеть. А в плане обуви — некоторые из них даже в сапогах», — пишет пользователь Елена в чате.
«Мы третий день сидим в подвале — для страны Донецк важнее, к сожалению»
Отдельным ударом для белгородцев стало молчание государственных СМИ о ситуации в регионе. Пока жители Шебекино прятались от обстрелов, на федеральных каналах подробно рассказывали об успехах российской армии в районе Авдеевки — это Донецкая область Украины.
Пока жители Шебекино прятались от обстрелов, на федеральных каналах рассказывали об успехах российской армии в Украине
«Всем наплевать на нас. Мы третий день сидим в подвале, ребенок испуган, не видит улицы. Для страны Донецк важнее, к сожалению», — жалуется в соцсетях Татьяна из Шебекино.
«С утра самого поливают, все горит. А большие каналы будто и не знают о существовании Шебекино», — возмущается пользователь Константин Селиванов.
На Первом канале массовым ударам по городу 27 мая посвятили около минуты. Пользователи в соцсетях канала начали писать в комментариях требования перестать замалчивать ситуацию, но руководство в ответ, по-видимому, внесло слово «Шебекино» в список матерных. Комментарии с упоминанием города исчезали. Находчивые юзеры принялись писать «Шебекино» латиницей, чтобы обойти фильтр, но в итоге комментарии вообще отключили.
В белгородских соцмедиа запустили флешмобы под названием #шебекиноэтороссия и #зашебекино, чтобы привлечь внимание федеральных СМИ. «Разбили полгорода. Никто не хочет нас защитить. Россияне, помогите нам», — пишет в чате жительница и просит переслать ее сообщение дальше.
Настойчивость белгородцев, видимо, сработала. На федеральных каналах все-таки заговорили о Шебекино, уделяя ему больше эфирного времени. Но лучше бы, что называется, молчали: российский депутат Гурулев в программе «Соловьев Live» призвал «душить и долбить, в том числе и по Шебекино… в том числе планирующими бомбами», видимо, посчитав его украинским городом. А в политическом ток-шоу «60 минут» на канале «Россия-1» путинские «эксперты» с умным видом не смогли даже вспомнить название города, о котором говорят. Называли его то «Шмякино», то «Шимекино».
Российский депутат Гурулев призвал «душить и долбить, в том числе и по Шебекино… в том числе планирующими бомбами»
Жители города, не стесняясь в выражениях, в соцсетях высказали все, что думают о спикерах.
Демонстративное пренебрежительное отношение со стороны государственных СМИ разозлило даже лояльных власти жителей, которые почувствовали, что область просто кинули, а над людьми издеваются, прикрываясь ими как живым щитом. Как именно это скажется на рейтингах одобрения власти в регионе, еще предстоит изучить. Но вряд ли эти рейтинги вырастут.
Демонстративное пренебрежение со стороны государственных СМИ разозлило даже лояльных власти жителей
«Было забавно наблюдать, как после объявления мобилизации на улицах появились машины со следами содранных Z-наклеек», — рассказывает журналистка одного белгородского издания Кристина <имя изменено — The Insider>. По ее ощущениям, мобилизация повлияла на настроения местных жителей. Белгород, где мы встретились с Кристиной, кажется, действительно изменился за год. Админы в ряде волонтерских чатов весной жаловались, что объем пожертвований снизился. Ура-патриотические билборды «За Путина» и «За Россию» местами заменили на плакаты с призывами пойти на контрактную службу. На дверях магазинов, окнах зданий в центре и в целом в городе стало ощутимо меньше литер Z — год назад они бросались в глаза на каждом углу. Теперь на каждом доме — указатели «укрытие».
Без противогаза в укрытие не зайти
Обстрелы Шебекино поставили вопрос о доступности укрытий в Белгороде. Судя по количеству табличек, можно подумать, что власти подошли к вопросу серьезно. Но оказалось, что вопрос касается исключительно рисования на стенах. Я пытаюсь найти укрытие в многоэтажке, где снимаю квартиру. Это панелька на Народном бульваре в центре Белгорода — в прошлом году здесь был обстрел, погибли пять человек, около 40 частных домов оказались разрушены, более десятка многоквартирных домов были повреждены. Несмотря на все произошедшее, арендодатель не знает, как попасть в убежище и у кого есть ключи от подвала.
Указатели в Белгороде
Не удалось это узнать и у соседей: кто-то советует укрываться в ванной, а кто-то бежать «вместе со всеми».
«Да вы и дойти не успеете ни в какое укрытие, если стрелять начнут, — полагает соседка во дворе. — Если тревога, позвонить надо кому-нибудь в домофон ближайшего дома, к вам выйдут, ключом откроют подвал. В нашем доме у нескольких человек ключи».
«Девушка, милая, я вам скажу напрямую, — подключается вторая соседка. — Там такая антисанитария, что вы в подвале умрете быстрее, чем от ракеты!»
После обстрелов Шебекино ситуация с укрытиями в Белгороде не изменилась, отмечает местная журналистка. Стрелки на домах действительно ведут в подвал, закрытый на замок.
«Укрытие» на Народном бульваре в Белгороде
Выглядит «укрытие» так, будто его давно никто не открывал: дверь высотой менее полутора метров снизу еще и присыпана землей и камнями. Из закрытого подвала доносится сбивающий с ног отвратительный запах.
Благодаря сотруднику коммунальных служб я все же попадаю в «укрытие», но почти сразу жалею об этом. Соседка оказалась права: без противогаза провести в подвале можно не более минуты, ровно то время, на которое ты можешь задержать дыхание. Сотрудник коммунальных служб, который согласился показать подвал, предусмотрительно остался снаружи. Думаю, излишне писать, что находиться в этом убежище физически невозможно. А сам подвал внутри выглядит вот так. В нем нет света, никаких запасов воды на случай длительного пребывания, отсутствуют лавочки и вентиляция.
Внутреннее убранство укрытия на Народном бульваре
Пытаюсь узнать, как обстоят дела в соседнем дворе — это тоже центр Белгорода.
«Я не знаю, куда бежать, если что. У нас ничего не написано. В соседнем хоть есть подвал. Там даже было написано, кому звонить, чтобы получить ключи, но надпись выцвела. Ну я так думаю, что надо бежать туда, куда все побегут», — рассуждает встреченная местная жительница.
Зато очень позитивно настроен другой встреченный белгородец: он вместе с соседями договорился с владельцами алкогольного магазина в подвале своего дома. Питейное заведение, по его словам, подготовилось и готово принять жителей в любое время.
«Принесли баклажки воды, доширак всякий. Ну и на кранах тут всегда что-то есть. Не пропадем», — улыбается мужчина.
«Эвакуировали из Шебекино в Шебекино». Куда расселяют жителей
Именно Белгород принял основную массу эвакуированных жителей Шебекино. Сначала их расселили в пункты временного размещения (ПВР). Тысячи людей первую ночь спали плечом к плечу — кровати поставили вплотную, личного пространства не было, средств гигиены и детского питания не хватало — их привозили волонтеры. На одного человека приходится примерно два квадратных метра пространства: кровати в ПВР стоят очень плотно.
Расселили эвакуированных шебекинцев из временных ПВР в студенческие общежития в техникумах и Белгородском государственном университете. Для этого, правда, часть студентов выселили из общежития, причем, как рассказали учащиеся, освобождать помещения пришлось в два часа ночи. Студентам предложили комнаты с тараканами и без условий, а тем, кто возмущался, посоветовали выселиться.
Чтобы расселить эвакуированных шебекинцев, белгородских студентов выселили из общежитий в два часа ночи
Многие шебекинцы до сих пор не хотят уезжать — и на это есть причина: можно остаться во временном жилье на год и больше, как это случилось с жителями приграничного села Середа в Шебекинском горокруге. Его наряду с двумя другими — Журавлевкой и Нехотеевкой — расселили самым первым, еще прошлой весной. Люди до сих пор живут в ПВР. Из-за обстрелов они не могут вернуться домой, а средств на покупку нового жилья или хотя бы аренду власти за год так и не выделили.
Кроме того, в ПВР не всегда безопасно. Пункт, где расселили людей из Середы, был расположен недалеко от границы и в итоге подвергся обстрелу. Погиб охранник. «Эвакуировали из Шебекино в Шебекино», — появились язвительные комментарии в сети. Только после этого жителей наконец-то вывезли в относительно безопасное место. Правда, никто не знает, как долго оно будет оставаться безопасным: шебекинцы тоже когда-то считали, что не окажутся на линии фронта.
Обстрелянный ПВР, где размещались жители Середы
Улучшить положение жителей области власти могли бы, объявив в регионе режим ЧС. Многодетным семьям в случае введения ЧС полагалась бы компенсация в размере 15 тысяч рублей, остальным — 10 тысяч рублей на аренду жилья. Но пока об этом не идет и речи: власти продолжают делать вид, что граница под контролем и войны на территории России нет.