«Они меня убьют». Что известно о гибели противника войны, которого силовики пытали в Ростове‑на‑Дону

40-летний Анатолий Березиков увлекался нойз-музыкой, любил ездить по Ростову-на-Дону на велосипеде и выступал против войны. В середине мая Березикова задержали силовики, и с тех пор он не выходил из-под административного ареста — на него раз за разом составляли новые протоколы под выдуманными предлогами. Он рассказывал адвокату, что оперативники пытали его и били электрошокером, а в спецприемник приходил следователь ФСБ и угрожал делом о госизмене. Из-под ареста Березиков так и не вышел, 14 июня он скончался в спецприемнике. Полицейские поспешили назвать его смерть самоубийством, но защитники считают, что Анатолий не выдержал новых пыток. «Медиазона» рассказывает, что известно об Анатолии Березикове и обстоятельствах его смерти.

Вышел из спецприемника и сразу начал материться (версия полиции)

Если верить полицейским протоколам, ранним утром 11 мая сотрудники случайно встретили на окраине Ростова-на-Дону длинноволосого бородатого мужчину с татуировками на руках. Они попросили его показать документы, но мужчина отказался, толкнул одного из полицейских и попытался сбежать. Беглеца — 40-летнего Анатолия Березикова — поймали, отвезли в отдел полиции № 6 и составили протокол за неповиновение полицейскому. Судья Первомайского районного суда Ростова-на-Дону Мария Корниенко отправила Березикова под арест на 10 суток.

Срок ареста истекал 21 мая в 14:05. В 14:20, едва выйдя из спецприемника на улице Семашко в центре города, Березиков стал материться и приставать к прохожим. Полицейские просили его прекратить, но мужчина не отреагировал и отказался садиться в патрульный автомобиль, он толкал сотрудников и хватал их за форму. Ростовским полицейским, на этот раз из отдела № 4, пришлось снова задержать его и доставить в суд, теперь в Ленинском районе города. Там судья Сергей Быченко признал Березикова виновным в мелком хулиганстве и снова отправил в спецприемник, снова на 10 суток.

Но на этот раз Березиков смог передать на волю сообщение, что нуждается в помощи. Когда к нему пришла адвокат Ирина Гак, Анатолий рассказал ей, что описанное в протоколах — обычная полицейская ложь.

Задержание. «Били и угрожали изнасилованием, дальнейшими пытками, вероятным убийством»

На самом деле, писал Березиков, 11 мая он был в съемной квартире, которую арендовал, переехав несколько лет назад в Ростов-на-Дону из подмосковной Шатуры. Около восьми утра раздался громкий стук в дверь, кто-то крикнул, что это соседи. Пока заспанный Березиков соображал, как среагировать, дверь уже взломали. В квартиру ворвались около шести человек в черных балаклавах, без каких-либо объяснений забежали в комнату, повалили его на пол и стали бить ногами, а потом затащили в кухню. Пока одни на кухне били мужчину, угрожали и задавали вопросы, другие переворачивали вверх дном вещи в комнате.

Лишь после этого его привезли в шестой отдел полиции, а после составления протокола — к судье, с которой и началась череда административных арестов.

Сообщить, что арест будет не последним, следователь ФСБ лично приходил в спецприемник, при этом никакого уголовного дела против Березикова не было возбуждено. Об этом визите он не только рассказал адвокату, но и повторил в переданных во время встречи записках.

«Мне сказали (в общих чертах) про подвал, пытки и отправку на войну», — описывал он беседу со следователем. Говоря об окончании срока ареста, Березиков опасался: «Меня могут встретить, как и в прошлый раз, когда били и угрожали изнасилованием, дальнейшими пытками, вероятным убийством».

Новые пытки и третий арест. «Человек, который испытал на себе электрошокер»

31 мая Анатолий Березиков должен был выйти из-под ареста. К этому времени к спецприемнику на улице Семашко подъехали адвокат Ирина Гак, активистка Татьяна Спорышева и еще две женщины. Чтобы не пропустить момент выхода, они заняли позиции у обоих выездов из спецприемника. Возле одного из них уже стоял полицейский УАЗ, вспоминает Спорышева, рядом ходил мужчина без формы — по ее мнению, это был сотрудник ФСБ. Увидев женщин, он позвонил кому-то, и ко второму выезду приехал еще один автомобиль. Когда подошло время освобождения, дежурный сотрудник сказал женщинам, что Березикова уже выпустили. Поверив, адвокат и активистки собрались, оставив один из выездов без наблюдения.

«Тогда мы поняли, что нас обманули, то есть пока мы обсуждали, его вывели через другой вход и сразу же увезли. Мы это поняли по поведению полицейских, но мы не знали даже, куда его увезли, что ему вменяют — опять административно или уголовку уже. Поэтому мы решили следить за вторым полицейским "бобиком", и когда он двинулся, поехали за ним», — рассказывает Спорышева.

Слежка за «бобиком» привела их в отдел полиции № 4, где на Березикова составляли протокол перед предыдущим арестом. Там Спорышева и Гак заметили того же мужчину без формы. В отделении адвокату сказали, что Березикова там нет. Через несколько часов Ирина Гак подумала, что ее подзащитного уже могли скрытно доставить в Ленинский районный суд — и там в коридоре она действительно встретила Березикова.

Он был бледен, вспоминала адвокат, «крайне напуган» и в целом выглядел как «человек, который испытал на себе электрошокер как минимум». Спорышева рассказывает, что когда защитница попросила Анатолия написать заявление на ознакомление с материалами дела, он не смог сделать это самостоятельно.

«Он был просто как ватная кукла, которая вообще не реагировала. У него были абсолютно ватные руки, у него практически не шевелились пальцы, он вообще не мог написать это заявление», — утверждает она. Конвоиры в это время предлагали Березикову отказаться от адвоката. На минутной записи из коридора суда он сидит безучастно, сложив руки и вперив взгляд в пол.

Когда конвоиры отвлеклись и отошли, женщинам удалось поговорить с Березиковым. Он успел рассказать, что пока те искали его в отделе № 4, оперативники вывезли его за город и пытали там электрошокером. Адвокат сделала фотографию — на спине действительно видны множественные красные точки, характерные для ударов электрошокером.

Поскольку на этот раз в заседании по рассмотрению административного протокола — полицейские из четвертого отдела снова составили его под предлогом нецензурной брани — участвовали адвокат Ирина Гак и Татьяна Спорышева (в качестве общественного защитника), оно продолжалось несколько часов. Защита требовала вызвать в суд скорую; приехав, медики сделали Березикову укол обезболивающего, но отказались оценивать его травмы и документов не оставили.

Несмотря на рассказы защиты о визите следователя ФСБ, угрозах для жизни, пытках и незаконном удержании в спецприемнике, удовлетворять ходатайства судья Лада Евангелевская не стала. Вместо этого она отправила Березикова под арест еще на 15 суток.

По словам Спорышевой, после заседания он успел сказать: «Я боюсь, что я вообще исчезну. Я боюсь, что они меня убьют и я не доживу до выхода из спецприемника, то есть не доживу до 15 июня».

После суда полицейские-конвоиры повели Березикова к машине, чтобы отвезти его в отделение для заполнения бумаг о водворении в спецприемник. По пути к машине мужчина успел рассказать защитницам, что у него пропали все вещи, которые были с собой при задержании: ключи от квартиры, кошелек с 15 тысячами рублей и банковская карта с деньгами на счету.

На видеозаписи он докуривает сигарету и садится в машину, но не успевает выбросить окурок.

— А у вас пепельницы нет здесь? А мусорных баков нет рядом? — растерянно спрашивает задержанный.

— Да выкинь уже, вон, под машину! — отвечает полицейский.

Мусорить Березиков не хочет, и окурок приходится выбрасывать адвокату.

Смерть в спецприемнике

10 июня Спорышева отнесла Березикову передачку. 13 июня адвокат Ирина Гак встретилась с ним в спецприемнике — тот был активен и, ожидая, что в отношении него будет возбуждено уголовное дело, обещал не признавать вину, несмотря на пытки.

За день до окончания ареста, 14 июня, адвокат, ожидавшая, что и этот арест может быть не последним, снова пришла в спецприемник. Но там ей сообщили, что Анатолий Березиков мертв.

«При этом причину точно не сообщили, сказали: или сердечный приступ, или покончил с собой, — вспоминает бывшая с ней рядом Татьяна Спорышева. — То есть непонятно. Мы вызвали скорую помощь, позвонили и сообщили в полицию. Мы просто не могли в это поверить, думали, может быть, ему плохо, может быть, он еще жив, может, ему можно еще помочь, а они нас обманывают».

Но вскоре к спецприемнику подъехала скорая и забрала труп. На следующий день Березикова опознала его близкая подруга.

Сотрудники спецприемника заявляют, что Анатолий Березиков покончил с собой. Его защитники уверены, что он скончался после истязаний.

Госизмена для противника войны. «Они пытают жестоко»

Анатолия Березикова, пока он был жив, так и не привлекли по какому-либо уголовному делу. Даже визит силовиков в его квартиру был оформлен не как обыск в рамках расследования, а как оперативно-розыскное мероприятие «осмотр помещения».

Адвокат Евгений Смирнов из правозащитного проекта «Первый отдел», который был в курсе злоключений Березикова, уверен, что череда арестов понадобилась ростовскому УФСБ именно для того, чтобы согласовать с московским уголовное дело по статье о госизмене.

«Решение о возбуждении дела о госизмене согласовывается в Москве. По своей инициативе они его возбудить не могут, — объясняет Смирнов. — Работает бюрократическая машина, и на это требуется время. У некоторых уходит 15 суток, у некоторых уходит два-три месяца. Все это время они пытались подготовить его к возбуждению дела, чтобы он давал признательные показания, когда это случится, и не пытался защищаться, будучи без адвоката по соглашению. Чтобы вел себя покорно и не мешал спокойно расследовать дело».

Однако на угрозы Березиков не поддавался, от адвоката не отказывался, что, вероятно, и привело к ситуации, при которой задержанный скончался — скорее всего, после новых пыток.

«Сейчас никакого заключения судмедэкспертизы нет. Возможно, будет даже возбуждено дело, в котором будет участвовать адвокат в качестве представителя интересов семьи потерпевшего. Тогда и узнаем, от чего он умер. Это может быть через месяц-два, — рассуждает Смирнов. — Они пытают жестоко. Адвокат виделась с ним буквально незадолго до смерти, он не собирался, естественно, кончать жизнь самоубийством, он, наоборот, говорил, что собирается защищаться, говорил, что опасается за свою жизнь и здоровье. Электричество — это вещь такая. Немножко переборщил, и сердце может остановиться даже у самого здорового человека».

Причина, по которой ФСБ заинтересовалась именно Березиковым, Смирнову неизвестна, но он знает, что тот «с начала войны занимал антивоенную позицию, ненасильственную, не скрывал свою точку зрения в личных разговорах».

В публичных соцсетях на тему войны Березиков не высказывался. Работал он мастером по ремонту техники. По странице «ВКонтакте» можно сказать, что единственная сфера его интересов далека от политической — это нойз-музыка. Он делал шумовые синтезаторы вместе с легендой ростовской экспериментальной сцены Папой Срапой (Эдуардом Срапионовым) и давал концерты под псевдонимом Анатолий Рык.

14 июня Анатолий Рык должен был выступать на фестивале «Шум и ярость» в Москве. Но в этот день он скончался в спецприемнике в Ростове-на-Дону.

Опрошенные «Медиазоной» соратники Березикова по хобби говорят, что тот был малообщительным, «держался в стороне от тусовки», «был одиночкой», «производил впечатление человека, излишне стремящегося привлечь внимание к своей персоне».

Сам Березиков не раз попадал в ростовские новости из-за привычки кататься на велосипеде в одних шортах даже самой суровой зимой. Он наблюдал на выборах, помогал штабу Навального, участвовал в акциях протеста, в том числе в поддержку арестованного в январе 2021 года Алексея Навального — и получал протоколы за это.

«Я не могу называть конкретные имена собеседников, но я знаю случаи, когда он ярко выражал свою антивоенную позицию в разговорах в общественном пространстве. Он всегда участвовал в акциях, причем не просто приходил, а какую-то активность проявлял, раздавал материалы. То есть он такой активист со стажем», — говорит Татьяна Спорышева.

По ее словам, после ареста Березиков рассказывал, что «не один месяц расклеивал антивоенные листовки, активно это делал, пока ездил на велосипеде». Евгений Смирнов из «Первого отдела» не подтверждает этого, но и не опровергает; адвокат Ирина Гак от комментариев отказалась.

Какие именно листовки привлекли внимание ФСБ, Спорышева сказать затрудняется. Проект «ОВД-Инфо» упоминал, что, предположительно, это могли быть листовки с инструкцией по использованию украинского проекта «Хочу жить» (он принимает обращения российских военнослужащих о сдаче в плен).

Украинские телеграм-каналы и блогеры регулярно постят призывы к россиянам участвовать во «флешмобе» по расклейке этих листовок на улицах своих городов как минимум с прошлой осени, выкладывая макеты для их распечатки. 10 мая, накануне визита силовиков в квартиру Березикова, телеграм-канал «Оперативний ЗСУ» написал, что «во флешмобе по распространению листовок за последние несколько дней выделился Ростов-на-Дону, неизменный чемпион Санкт-Петербург и неожиданно небольшой городок Новотроицк». «Но отдельное место в этой компании занимает Ростов, где листовки проекта "Хочу жить" расклеили прямо на победоносных плакатах», — отмечали в канале.

Что бы ни привлекло на самом деле внимание ФСБ, после обыска силовики нашли подтверждение своих подозрений в изъятых гаджетах Березикова, считает адвокат Смирнов. «Естественно, он был подписан на различные телеграмы, чтобы получать информацию и с той и с другой стороны. Дальше они стали добиваться от него признания, что он помогает Украине, это раз, и два — зачем они его пытали — это чтобы выместить какую-то свою злобу. "Изменник Родины. Ты наш враг, мы будем делать с тобой то, что хотим". Какие-то такие, животные чувства», — уверен Евгений Смирнов.

Протокола об «осмотре помещения» не осталось, но Татьяна Спорышева говорит, что, помимо электронных устройств, из квартиры был изъят и один из двух велосипедов.

Она полагает, что изначально сотрудники ФСБ хотели сделать Березикова одним из тех обвиняемых по статье о госизмене, о заключении которых под стражу становится известно уже после вынесения решения суда — без каких-либо подробностей о деле. Но Березиков нашел в себе силы сопротивляться, обратился за помощью с воли и тем испортил план силовиков.

«Это очень удобная цель: у Анатолия нет жены, нет детей, у него нет ростовской прописки, у него только пожилая мать в Подмосковье. Он приехал в Ростов, и у него здесь никого нет, никто не будет о нем беспокоиться, никто не будет его искать, отсюда и госизмена», — рассуждает она.

Евгений Смирнов из «Первого отдела» с ней согласен: «С его слов — он говорил об угрозах по статье, за которую предусмотрено пожизненное. Зная практику, которая сейчас есть по всей стране, — а я знаю много уже таких дел — это, конечно, была государственная измена».

Редактор: Егор Сковорода