«Основные подразделения в бой еще даже не вступали»

Что известно и чего ждать от контрнаступления ВСУ

О контрнаступлении ВСУ говорили еще с середины зимы: украинцы около шести месяцев готовились к операции и в начале июня наконец начали ее. Можно ли считать первые две недели успешными? Или провальными? Насколько эффективна оборона со стороны России? Хватает ли украинцам западной техники и личного состава? «Холод» собрал все главное о контрнаступлении и поговорил с аналитиками о том, какие цели ставит Киев и чего ждать от ВСУ.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Украинское контрнаступление точно началось?

Реальность украинского контрнаступления многие ставили под сомнение: ведь разговоры о нем начались еще полгода назад. Прогнозируя действия ВСУ, военные аналитики и не ожидали, что наступление будет проходить вдоль всей линии фронта, как это делала Россия в феврале 2022 года. Напротив, прогнозировалась аккуратная компактная прорывная операция по направлению, которое будет считаться наиболее уязвимым для россиян. Спустя шесть месяцев разговоров события развиваются именно в этом ключе.

Военный аналитик, полковник ВСУ в запасе Роман Свитан, а также независимый военный исследователь Кирилл Михайлов, ранее работавший в Conflict Intelligence Team, в разговоре с «Холодом» сошлись в дате начала контрнаступления. Они считают точкой отсчета 4 июня, когда к активным боевым действиям подключились несколько украинских бригад, подготовленных на западной технике. Именно тогда на поле боя заметили боевые машины «Брэдли», немецкие танки «Леопард», а также французские колесно-пушечные разведывательные боевые машины. Оценки экспертов сходятся с заявлениями российского Минобороны: о контрнаступлении они сообщили в ночь с 4 на 5 июня. С украинской стороны первое заявление о начале операции появилось 5 июня.

Западные военные аналитики считают происходящее сейчас на фронте «разведкой боем». Роман Свитан полагает, что более подходящее определение — «этап формирующих операций». «При выполнении таких действий [как сейчас] тактические группы либо заходят [на территорию противника], отрабатывают задачу и отходят, либо заходят, уничтожают [военных вражеской армии] и остаются, — объясняет Свитан. — Этот этап обычно длится от 1,5 недель до месяца, сейчас он уже заканчивается».

Кирилл Михайлов считает, что украинская армия «пробует российскую оборону на прочность», чтобы заставить российских военных привести в движение собственные резервы и логистику «Украинцы наводят серьезный шухер за линией фронта [в российском тылу], — говорит Михайлов. — Постоянно появляются кадры, как уничтожаются российские грузовики с боеприпасами, с топливом, идут удары по командным пунктам, логистическим маршрутам. Все это создает для россиян эффект истощения».

«Начинает играть свою роль украинское преимущество по точности и дальнобойности вооружения: западная артиллерия стреляет точнее и дальше [чем российская]», — объясняет Михайлов. Он называет текущую фазу «локальной битвой на истощение». «Пока этот этап складывается не в пользу россиян, — говорит он. — Это не классическая война на истощение, как было, например, в Бахмуте. А именно локальная история, в результате которой украинцы выбивают российскую артиллерию [чтобы в дальнейшем они не смогли удерживать оборону]».

По мнению Михайлова, несмотря на то что сейчас идет скорее подготовительная стадия, это один из самых важных этапов всего будущего наступления. Согласен с ним и Роман Свитан: «С помощью формирующих операций, которые идут сейчас, происходит “выравнивание” линии фронта. Есть несколько направлений, вдоль которых распределяются сейчас украинские войска. А когда будет принято решение, по каким направлениям наступать, уже должен начаться прорыв».

Военный аналитик, основатель Conflict Intelligence Team Руслан Левиев в последних сводках сообщает, что на фронте сейчас «воцарилась тишина». По его мнению, это может быть связано с тактической паузой со стороны украинской армии, которая может корректировать планы после первых атак, или же с погодой: в зоне боевых действий прогнозировались проливные дожди. Бывший украинский военный Роман Свитан с Левиевым не согласен. «Никакой паузы нет, идут постоянные боевые действия, причем с увеличением интенсивности», — говорит он.

По каким направлениям идет контрнаступление?

Несмотря на то что украинская операция только началась, к 16 июня ВСУ уже освободили семь населенных пунктов: четыре в Донецкой области и три — в Запорожской. Всего, по заявлению Генштаба ВСУ, к 15 июня Украине удалось вернуть под свой контроль около 100 квадратных километров территории, продвижение вперед составило от трех до семи километров.

Роман Свитан называет как минимум 10 возможных направлений, по которым украинские военные могут нанести прорывной удар:

• На Запорожском направлении:
  Орехов — Мелитополь
  Гуляйполе — Бердянск
  Угледар — Мариуполь
• На Донецком направлении:
  Северск — Лисичанск
  Бахмут — Горловка
  Авдеевка — Донецк
• На Луганском направлении:
  Сватово — Старобельск — Луганск
• На Херсонском направлении в сторону Крыма:
  Херсон — Армянск
  Новая Каховка — Армянск
• На Херсонщине в сторону Мелитополя:
  Новая Каховка — Мелитополь

«Какое направление будет выбрано для прорыва, пока никто не знает, — объясняет Свитан. — Принимать решение будут исходя из оценки сил и средств врага». Такой же оценки придерживается военный исследователь Кирилл Михайлов: «Так и задумано, чтобы российское командование как можно дольше не знало, куда направить свои силы, где будет нанесен главный удар. Это распространенная тактика ведения боя», — говорит Михайлов.

Он напоминает, что украинцы умеют удивлять: «Мы уже были свидетелями того, как ВСУ осенью прошлого года сначала наступали на очевидном [Херсонском] направлении, а потом сделали неожиданный прорыв — на менее очевидном [Харьковском направлении]». Поэтому предсказывать развитие событий, по мнению Михайлова, преждевременно. Роман Свитан при этом уверен, что прорыв будет в направлении Азовского побережья.

Какие цели у ВСУ?

«Главная цель [Украины] сейчас — перерезать сухопутный коридор из Ростова-на-Дону в Крым. В какой именно точке это будет сделано, не так важно», — считает Свитан. По его оценке, украинская армия намерена до конца этого года освободить Крым: «Если бы не были готовы заходить в Крым, мы бы и не начинали наступление в принципе, а оставались бы на линии обороны и ждали поставок авиации или другого вооружения, — говорит Свитан. — Раз мы начали движение, то мы однозначно в этом году будем в Крыму, вопрос лишь в том, полностью мы его зачистим или нет». После этого, по словам Свитана, «придется браться за Донбасс».

Кирилл Михайлов не так категоричен в определении цели контрнаступления. «Чтобы обозначить цели, нужно знать как минимум главное направление удара, но мы его не знаем. Пока готовится этот материал, направление для прорыва может смениться, — объясняет он. — Все говорят про деоккупацию Южной Украины — это, безусловно, важная цель. Но удар может быть нанесен и по недавно оккупированной части Луганской области или по Донецкой области. ВСУ используют распространенную тактику ведения боя: вводить резервы там, где противник меньше всего этого ожидает».

Михайлов делает акцент на том, что на текущем этапе контрнаступления задействованы всего лишь три бригады, подготовленные с помощью западных инструкторов для атаки. Всего, по официальным данным, подготовлено 12 бригад по 3500–4000 человек, но, по мнению экспертов, резерв обученных украинских войск больше. «Это закрытая информация, которая в публичном поле всегда занижается, — говорит Свитан. — Реально бригад у Украины намного больше, чем 12». Согласен с ним и Михайлов: «Помимо недавно сформированных бригад, есть еще и “старые” опытные бригады, которые все это время находились на поле боя, — они никуда не делись. Кроме того, есть Гвардия наступления (добровольческие отряды, сформированные из сотрудников полиции и военнослужащих. — Прим. “Холода”)».

«Основные подразделения в бой еще даже не вступали, они находятся на оперативном удалении от линии фронта», — говорит Свитан.

Эффективна ли российская оборона?

Если верить риторике официальных российских СМИ, то российская армия уничтожила уже треть вражеской наступательной техники, которая была поставлена в Украину с Запада. На встрече с «Z-военкорами» 13 июня Владимир Путин сказал, что ВСУ потеряли «свыше 160 танков и свыше 360 бронемашин разного типа». «Это только то, что мы видим. Есть еще потери, которых мы не видим... По моим подсчетам, это примерно 25%, а может быть, 30% от объема той техники, которая была поставлена [на Украину] из-за рубежа», — добавил он.

Оценка потерь со стороны независимых исследователей кардинально отличается от цифр, озвученных Путиным. По данным проекта Oryx, который на основе анализа открытых источников подсчитывает потери сторон, к 15 июня Украина потеряла 144 единицы техники, в том числе восемь танков Leopard (включая три, используемых для разминирования), 16 БМП «Брэдли» и два французских колесных танка AMX-10 RC. Российская сторона, по их данным, потеряла 120 единиц техники, в том числе 32 танка различных моделей.

Российское Минобороны в своих ежедневных сводках сообщает об «огневом поражении противника», ударах по складам боеприпасов и «местам сосредоточения резервов ВСУ». Какая обстановка на российской линии обороны на самом деле, в условиях войны достоверно установить невозможно. Однако военные эксперты не считают российскую оборону такой уж эффективной.

Проблемы с российской стороны

Роман Свитан рассказывает, что российское командование вынуждено двигать штабы ближе к линии фронта, а это в свою очередь ставит их в уязвимое и опасное положение. «Раньше штабы располагались в зоне недосягаемости “Хаймарсов”, но теперь для оперативного управления их перемещают ближе — и штабы попадают под удар», — говорит эксперт. Таким образом, судя по всему, был убит российский генерал Сергей Горячев. По словам Свитана, для россиян опасно даже не столько убийство отдельных генералов, сколько уничтожение целых штабов (вместе с заместителями): таким образом военное подразделение остается без командования на два-три дня, чем пользуются украинцы.

Еще одной проблемой Свитан считает географическое положение территории, которую занимают российские войска. «Их линия обороны — сплошь горизонтальные поверхности, приазовские степи. Там нет ни высот, ни гор, ничего, за что можно было бы зацепиться», — говорит Свитан. В такой ситуации продвижение украинской армии лишь дело времени, считает он.

Кирилл Михайлов при этом признает, что обеим сторонам военного конфликта сейчас приходится тяжело. По его мнению, для ВСУ будет достаточно сложной задачей пройти оборонительные укрепления, которые возвели российские военные. При этом он отмечает, что российская сторона последние недели ведет себя достаточно странно. «У них есть укрепленная линия обороны, но вместо того чтобы отойти за нее, российская армия пытается контратаковать на невыгодных для себя позициях — в 10–15 км перед линией обороны. Эту странность отмечаю не только я, но и другие военные эксперты тоже», — говорит Михайлов.

Первая вероятная причина такого поведения — это политическое решение избегать публичного отступления от позиций. «После всех предыдущих “жестов доброй воли” даже незначительный отход на 10–15 км с политической точки зрения для России может выглядеть серьезным провалом», — говорит Михайлов. Вторая возможная причина может заключаться в том, что российское военное командование принимает решения на основе официальных цифр, которыми оперирует Путин. «Если верить тем заявлениям, то за первые несколько дней выбито около 40% всех наступательных соединений Украины. В такой ситуации незачем отступать: еще две-три недели, и у противника [по мнению россиян] закончится потенциал».

Какой бы причиной россияне ни руководствовались, выбранная ими тактика выглядит нелогично. «Они явно сражаются в невыгодных для себя условиях и несут очень большие потери. В такой ситуации можно было бы подумать о постепенном отступлении, но россияне вместо этого цепляются за каждую позицию», — объясняет Михайлов. Потери наступающей стороны по опыту военных кампаний должны быть в три раза больше, чем потери тех, кто защищается, говорит эксперт. Однако сейчас потери с российской и украинской стороны примерно одинаковы — такой расклад Михайлов называет нонсенсом.

Проблемы с украинской стороны

«Мы видим, что есть проблемы с преодолением заминированной территории, — говорит Михайлов. — У Украины есть способы преодоления минных полей, но пока вы их преодолеваете, противник тоже не стоит на месте. Ситуация не самая простая. Именно поэтому для украинской армии так важно на первоначальном этапе выбить российскую артиллерию, чем она сейчас и занимается».

Роман Свитан считает, что потери с украинской стороны ниже ожидаемых: «Благодаря западному вооружению мы теряем меньше людей. Оно спасает жизни», — говорит военный в запасе. При этом Свитан называет важную уязвимость ВСУ: отсутствие авиации. «Без авиации мы не можем идти так быстро, как могли бы. Продвижение из-за этого будет медленным, придется подтягивать зенитно-ракетные комплексы и с помощью них бороться с российской авиацией», — говорит Свитан.

Кирилл Михайлов также называет отсутствие авиации серьезным ограничением для ВСУ. «Но, может быть, большую роль сейчас играет даже не столько отсутствие самолетов, сколько недостаток средств ПВО, — добавляет он. — Из-за того, что Россия продолжает массированные обстрелы по городам, украинское командование не может себе позволить выводить современные системы ПВО на линию фронта».

Прогнозы строить пока рано

Роман Свитан уверен, что до осени ВСУ смогут прорвать российскую линию обороны и перережут сухопутный коридор в Крым. А дальше перед украинской армией будут стоять задачи деоккупации Крыма и Донецкой области.

Кирилл Михайлов более сдержан в оценках перспектив наступления. «Темп будет задавать Украина, а они делают все, чтобы избегать катастрофических потерь. Поэтому наступление будет планомерным», — говорит Михайлов. По его мнению, наступление будет идти либо пока у украинцев не закончатся силы, либо пока не сломаются россияне. «Делать выводы и прогнозы пока еще рано. Более-менее понятно, что делают украинцы, но не очень понятна логика действий россиян, — отмечает он. — Надо понаблюдать за происходящим».

Текущий этап войны Михайлов называет коренным. Может быть, в будущем его даже можно будет назвать переломным. Но война после этого этапа не закончится.