Почему «глобальный Юг» не хочет однозначно осудить агрессию против Украины?

Объясняет марокканский специалист по международному праву Бенжамен Траоре (который сам однозначно ее осуждает)

Агрессию России против Украины на Западе считают самой большой угрозой для свободы и глобального порядка со времен Второй мировой. Бенжамен Траоре, профессор права Марокканского политехнического университета в Рабате, в статье для рубрики «Идеи» напоминает, что не все народы, населяющие нашу планету, шокированы российско-украинской войной в одинаковой степени. С точки зрения многих политиков (и целых стран) «глобального Юга», для Запада и России практика вмешательства в чужие дела, вплоть до вооруженных интервенций, — нечто привычное, почти рутинное. Из-за этого наблюдатели из Африки, Латинской Америки и части Азии смотрят на войну против Украины лишь как на один случай агрессивного поведения воинственных держав в ряду множества других.

Почему это спорно, но важно

Редактор рубрики «Идеи» Максим Трудолюбов

Аргументы профессора Бенжамена Траоре, специалиста по международному праву и правам человека в Африке, логичны — и построены на прямом толковании Устава ООН. Но именно эта прямолинейность может вызвать отторжение у украинских читателей, у значительной части западной аудитории и у российского антивоенного сообщества. Многое в этом тексте звучит как повторение тезисов российских (и даже старых советских) политиков и дипломатов.

Но в данном случае важно, с какой точки зрения об этом говорится: не с позиции одной из крупных военных держав, а с позиции «глобального Юга». Государства, входящие в него, рассматривают себя как невоинственное большинство населения планеты. С их точки зрения, и западная коалиция, и Россия — это агрессивные страны с имперским прошлым, которые нередко сохраняют экспансионистские амбиции. Они конфликтуют между собой, будучи в равной степени виновными в нарушении основополагающего для ООН принципа неприменения силы в международных отношениях.

В рамках западной перспективы война России против Украины — исключительное событие, губительное для миропорядка (той же точки зрения придерживаются и антивоенно настроенные россияне). В то же время для многих жителей «глобального Юга» эта война — лишь одно из многих событий, свидетельствующих о том, что в мире — по вине самого Запада — господствует право сильного, а не право как таковое.

В мире нет единодушия по поводу незаконной российской агрессии против Украины. Это заметно, в частности, по резолюциям Генеральной ассамблеи ООН, касающихся российско-украинской войны. За принятую в марте 2022 года осуждающую резолюцию «Об агрессии против Украины» проголосовало 141 государство, пять (включая Россию и Беларусь) были против, 35 воздержались. Почти половина воздержавшихся — африканские государства; восемь стран Африки в голосовании не участвовали; одна (Эритрея) проголосовала против этой резолюции. Картина почти в точности повторилась, когда в те же дни принимались резолюции «О гуманитарной помощи Украине» и «О территориальной целостности Украины».

В ноябре 2022 года, когда война шла уже девять месяцев и в ООН обсуждалась резолюция о восстановлении Украины и репарациях за акт агрессии, раскол стал куда более очевидным: за проголосовали 94 страны, против — 14, воздержались — 73, еще 12 не голосовали. А по вопросу санкций против России солидарность с Западом в остальном мире еще слабее.

«Хорошие» и «плохие» агрессоры

Пункт четвертый статьи 2 Устава ООН говорит, что страны — члены организации «воздерживаются» от применения силы в международных отношениях. Международный суд ООН считает это положение одним из основополагающих принципов международного правопорядка. Неоспоримо то, что Россия грубо его нарушила, — а значит, мир должен быть потрясен действиями Кремля и един в их осуждении. С чем же связано отсутствие у многих незападных государств четкой позиции в отношении этой войны?

Ответ на этот вопрос двоякий. Во-первых, постоянные нарушения принципа неприменения силы западными державами давно лишили войну статуса исключительного события. Многие за пределами западного мира задаются вопросом: почему агрессия России должна вызывать большее отвращение, чем действия других стран? Именно развитые в военном отношении государства и их коалиции несут основную ответственность за банализацию применения силы (то есть фактическое превращение этого в норму).

Интервенция НАТО в Косово и вторжение США в Ирак в 2003 году — яркие примеры откровенных нарушений фундаментальных правил, которые были бы маловероятны во времена холодной войны. Так называемая глобальная война с терроризмом, которую ведут американские власти, не знает реальных правовых ограничений. Представители многих стран считали проблематичным использование сил НАТО в Ливии и сил западной коалиции в Сирии. Никаких последствий эти нарушения запрета на применение силы не имели. Поэтому вполне логично, что в незападном мире задаются вопросом, почему, в отличие от других военных держав, Россия за свои действия расплачивается санкциями и изоляцией от мировой экономики.

Во-вторых, та же проблема есть и с принципом невмешательства в чужие дела и уважения к чужому политическому выбору. Многие люди в незападных странах не воспринимают этот принцип всерьез, поскольку он слишком часто нарушался теми же государствами, которые теперь обвиняют в его нарушении Россию. Что означают слова о политической независимости и самоопределении для многих африканских государств и народов, по отношению к которым эти фундаментальные принципы международного права не соблюдаются бывшими колониальными державами? Что они означают и для палестинцев?

Избирательное применение правил и принципов создает в незападном мире чувство обиды или безразличия. На системном уровне «западная исключительность» создала представление о том, что одни нарушители международного права «хорошие», а другие — «плохие». Это способствовало разрушению базовых норм и принципов миропорядка, провоцируя других новых нарушителей — таких как, собственно, Россия. Неудивительно, что сам Путин активно ссылается на эти случаи.

В итоге все сводится к аргументам, построенным по принципу «Если американцам можно, то почему русским нельзя?» (или: «Если русским можно, то и американцам — тоже»). Решить проблему они явно не помогают.

Справедливое возмущение миропорядком — не оправдание для российской агрессии в Украине

Как минимум начиная с 1970-х годов разные исследователи и политики неоднократно объявляли запрет на применение силы в международных отношениях «мертвым» (то есть фактически не действующим, — прим. «Медузы»). С завидным упорством Международный суд ООН в разных решениях ссылался на него и тем самым этот принцип «воскрешал». Тем не менее в реальности положение Устава ООН о недопустимости силы продолжает раз за разом игнорироваться. Тут уместен вопрос: сколько раз этот принцип может «умирать» и «возрождаться» снова?

Многочисленные нарушения запрета на применение силы связаны в первую очередь с действиями одной и той же группы государств — Запада и России, то есть традиционных военных держав. Конечно, в качестве агрессоров иногда выступают и страны, не входящие в этот круг. Однако эти случаи относительно редки и не представляют для международной системы сравнимой угрозы (достаточно отметить, что США участвовали в каждой третьей войне после 1945 года).

Большинство государств — не воинственные державы. Некоторые из них таковы по принципиальным причинам, иные — просто в силу отсутствия ресурсов, достаточных для реализации имперских, экспансионистских амбиций. Я убежден, что мирное и законопослушное большинство не имеет права отчаиваться, оно должно и впредь настаивать: применение силы в международных делах недопустимо.

Несмотря на законное возмущение несправедливым устройством международной системы, страны «глобального Юга» не должны позволять воинственным державам вовлекать себя в их противоречия и конфликты. Я считаю критически важным открытое и однозначное осуждение агрессии России против Украины африканскими странами. Во-первых, страны Юга только проиграют, если агрессия останется без ответа — поскольку сами уязвимы против иностранного вмешательства. Во-вторых, вторжение России в Украину нарушает принцип территориальной целостности.

Однозначное осуждение таких действий принципиально важно для подавляющего большинства государств и народов. Недвусмысленная реакция на каждый случай применения силы необходима и с юридической точки зрения. Тот факт, что большинство стран — участниц Генеральной ассамблеи ООН, несмотря на все разногласия, поддержали резолюцию «Об агрессии против Украины», можно только приветствовать.

Шанс, который дает российско-украинская война

Справедливое осуждение вторжения России в Украину сопровождается требованиями привлечь агрессора к ответственности. Наиболее существенное предложение — создать специальный трибунал по агрессии против Украины. Для того чтобы эти призывы взывали доверие за пределами Запада, необходимо достичь прочного международного консенсуса по поводу того, что новые нападения будут осуждаться и в будущем. Невоинственные государства должны воспользоваться возможностью, которую предоставляет ситуация в Украине, чтобы осудить любые агрессивные войны, включая начатые прежде западными странами. Эти прошлые случаи должны вернуться в текущую повестку дня — если мы действительно готовы всерьез отнестись к положениям Устава ООН.

К сожалению, движения в этом направлении пока не чувствуется. Дискуссия сосредоточена на российской агрессии и оставляет действия других держав в стороне. Всерьез выдвигаются аргументы о том, что одни виды агрессии более оправданны, чем другие. Но война не может быть «хорошей». Все акты агрессии должны оцениваться и осуждаться одинаково. Обладание исключительными ресурсами и использование сложных легалистских аргументов ведущими мировыми юристами не делает агрессию более допустимой. Вторжение в Ирак не «лучше» вторжения в Украину. Текущая дискуссия заставляет думать о том, что ее участники с одной из сторон стремятся нормализовать избирательное применение международного права. А это верховенство права сильного, а не права как такового.

Поэтому стоит приветствовать то обстоятельство, что Международный суд ООН в начале 2023 года принял запрос Генассамблеи ООН, которая попросила оценить правовые последствия, вытекающие из политики и практики Израиля на оккупированной палестинской территории, включая Восточный Иерусалим. Последовательность имеет значение. Трагедия войны против Украины не может остаться без последствий. Она предоставляет уникальную возможность, чтобы переосмыслить отношение к агрессии и построить новый консенсус на основе принципов, которые уже были обозначены в фундаментальных международных документах. Но пока кажется, что выбран не этот путь.

Бенжамен Траоре