Украинское контрнаступление действительно продвигается слишком медленно? И как на ситуацию на фронте повлияет мятеж вагнеровцев?

Отвечают военные эксперты

Украинское контрнаступление продолжается несколько недель. При этом, по данным NYT, в Вашингтоне якобы считают первые результаты боев «отрезвляющими» — и указывают, что украинские военные «отстают от графика». «Медуза» поговорила с военными экспертами о первых итогах контрнаступления, его перспективах и о том, как на бои повлияет мятеж Евгения Пригожина.

— Как можно объяснить относительно невысокие темпы продвижения ВСУ?

Уильям Кортни, ведущий эксперт RAND Corporation, бывший посол США в Казахстане и Грузии: Сложно определить исход военного противостояния, глядя на ситуацию на отдельных участках. Похоже, что Украина проводит разведывательные атаки, используя и некоторые из лучших военных соединений. Цель — проверить, где российские позиции наиболее уязвимы, и собрать информацию о том, как укреплены оборонительные линии.

Основные бронетанковые бригады в боевых действиях еще не участвовали. И украинцы, и русские считают, что [российские] оборонительные линии хорошо укреплены. Вопрос в том, найдут ли ВСУ способ осуществить прорыв.

[На мой взгляд], ключевая цель Украины — перерезать сухопутный коридор в Крым. Для этого не нужно захватывать всю территорию между Донбассом и Крымом. Достаточно найти уязвимое место. У Украины есть для этого хорошие возможности.

Юрий Федоров, военный обозреватель: Вопрос о том, есть ли сейчас на фронте заметное продвижение, далеко не так прост, как кажется. Что иметь в виду под заметным продвижением? Мы этого не знаем. Наступление ВСУ идет в очень сложном противоборстве с российскими войсками, учитывая особенности оборонительных сооружений, которое были выстроены русскими за последние несколько месяцев.

На определенных направлениях — например, в Запорожской области — продвижение достаточно заметное, пусть и не очень масштабное. Но это пока не главная фаза наступления. По науке, наступление требует сосредоточения основных сил на одном направлении — «направлении главного удара».

Пока, по имеющимся данным, ВСУ не ввели в действие основные резервы и ресурсы. Не исключаю, что происходящее — это скорее разведка боем. Но возможен и другой вариант.

— Чем нынешнее контрнаступление отличается от того, что было в Харьковской и Херсонской областях?

Уильям Кортни: Во время этих наступательных операций украинцы не сталкивались с настолько подготовленными оборонительными укреплениями. Контрнаступление в Харьковской области проходило в сентябре прошлого года. С этого момента у русских было больше полугода чтобы подготовить оборону. То же в целом можно сказать и об операции в Херсонской области на правом берегу Днепра: там не было таких укреплений, которые российские войска построили сейчас на левом берегу.

Юрий Федоров: Наступление на правом берегу Днепра в Херсонской области началось летом прошлого года и [до отступления армии РФ из Херсона] шло примерно такими же темпами и теми же силами, хотя там не было таких оборонительных укреплений.

Что касается Харьковской области, российское командование оказалось абсолютно не готово к действиям ВСУ. Там удалось прорвать оборону в одном из слабых мест, в районе Балаклеи, и дальше вырваться на оперативный простор маневренными группами, которые окружали российские гарнизоны, вынуждая их отступать. Ничего похожего в Запорожской области пока не происходит, потому что российские войска долго готовились к украинскому контрнаступлению — сосредоточивали там силы, строили эшелонированную оборону. Пока прорвать эту оборону и выйти на оперативный простор ВСУ не смогли, но они, собственно, и не пытались этого сделать.

— Насколько эффективной выглядит выстроенная Россией система обороны?

Уильям Кортни: Они [ВС РФ] действительно хорошо подготовились. Отчасти это произошло потому, что у них было больше времени на подготовку обороны, чем когда-либо в ходе этой войны. До этого Россия пыталась вести наступательные операции на нескольких направлениях — в частности, захватить Киев, Харьков и Одессу. Все три операции провалились.

Оборонительные операции вообще легче проводить, чем наступательные. Эффективное наступление — это масштабная общевойсковая операция, требующая слаженной работы различных родов войск, включая пехоту, бронетехнику и артиллерию. Оборонительные операции же не требуют такой степени слаженности и маневренности. Поэтому неудивительно, что русские неплохо справляются с разведывательными атаками ВСУ. Настоящей проверкой для российской обороны будет полномасштабное наступление украинской армии — та самая общевойсковая операция.

Юрий Федоров: В целом да, подготовились, выстроили систему фортификации. Главный момент [в выстроенных ВС РФ линиях обороны] — это минные поля. Это очень сложное для преодоления препятствие, связанное с большими потерями. Прокладывать проходы через минное поле возможно, но делать это приходится под огнем противника.

— В ходе майских поездок Владимира Зеленского в Италию, Германию, Францию и Великобританию было объявлено о новых пакетах военной помощи Украине. В них, в частности, вошли поставки танков, БМП и ракет. Европейские лидеры также объявили о создании коалиции по поставкам западных истребителей и подготовке украинских пилотов. Насколько эффективно украинским войскам помогают последние поставки?

Уильям Кортни: Ответа на этот вопрос мы не узнаем, пока Украина не нанесет масштабный бронетанковый удар. Пока слишком рано об этом рассуждать. Конечно, русские утверждают, что уничтожили несколько «Леопардов» и другую западную технику, но опять же это техника, использованная для разведывательных атак. Это был не основной удар, его еще придется подождать.

Юрий Федоров: На этот вопрос я в полной мере ответить не могу, поскольку не знаю, в какой мере эти новые вооружения используются в ходе наступления. Более-менее известно, что ВСУ использовали ракеты Storm Shadow. В частности, для ударов по мостам в Чонгаре.

Заявления Путина и его подчиненных о том, что чуть ли не все поставленные Украине «Леопарды» были уничтожены, — бред. Возможно, несколько танков и было уничтожено, но это естественно, поскольку наступающая сторона всегда теряет довольно много техники, как и живой силы.

— Каковы дальнейшие перспективы контрнаступления при текущем уровне оснащения обеих сторон?

Уильям Кортни: Истребители F-16, скорее всего, не прибудут до конца летних боев. Так что на эффект от их поставок в ходе этого контрнаступления рассчитывать не стоит.

Одна из особенностей, на которую сейчас обращают внимание, — русские начали использовать боевые вертолеты для ракетных ударов по украинской бронетехнике с расстояний, превышающих радиус действия «Стингера». Так что Украине, по всей видимости, нужно найти какой-то противовес этим боевым вертолетам.

У Украины нет превосходства в воздухе в тех районах, где планируется вести наступление. Поэтому, когда произойдет массированный удар бронетехники ВСУ, может возникнуть проблема с поддержкой с воздуха. Это один из вопросов, над решением которого украинское командование сейчас думает, анализируя результаты разведывательных атак.

— Есть ли срок, до которого украинцам необходимо закончить контрнаступление?

Уильям Кортни: Пока осенью не начнется распутица. До этого проще вести маневренную войну на сухой земле. Как только начинается осенняя распутица, возможности для маневров резко падают. Думаю, Украина постарается освободить как можно больше территории до этого момента.

Юрий Федоров: Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать цели Украины на данном этапе наступления, но их знает только Генштаб ВСУ. Есть естественный фактор — осенняя распутица, когда степи превращаются в вязкую грязь. Это октябрь — начало ноября. До этого времени еще довольно много.

— Повлиял ли мятеж Пригожина на ход контрнаступления непосредственно в дни восстания?

Уильям Кортни: Скорее всего, нет, поскольку активная фаза восстания [Пригожина] была очень короткой.

Юрий Федоров: Нет, не повлиял. По крайней мере, никаких свидетельств этого нет.

— А как пригожинский мятеж и его результаты повлияют на дальнейшие перспективы контрнаступления?

Уильям Кортни: Перспективы контрнаступления Украины, вероятно, улучшились. Пригожин назвал официальные причины войны, [озвученные Кремлем], «ложью». Такая честность с его стороны может деморализовать российских солдат, которые боятся стать пушечным мясом. Разгромы ВСУ российских войск могут участиться, как в сентябре прошлого года во время зачистки Харьковской области.

Во время Первой мировой войны, когда император Николай II потерял активную связь с фронтом, большая часть русской армии просто рассеялась. Это может повториться. Учитывая вероятность того, что в российской обороне могли появиться новые уязвимые места, ВСУ могут увеличить число разведывательных атак.

Юрий Федоров: Если говорить о ближайших перспективах — на фронте вряд ли что-то изменится. В более длительной перспективе ключевым фактором станет ослабление позиций Путина, который, если можно так сказать, проиграл Пригожину «по очкам», продемонстрировав слабость. В этой связи нарастание напряженности в высшем российском руководстве будет создавать благоприятную ситуацию для ВСУ.

«Медуза»