Жандарм в ресторане. 120 лет тому назад
Полит.ру и телеграм-канал Государственного архива Российской Федерации «Документальное прошлое: ГА РФ» продолжают совместный проект «Документ недели». Сегодня — история о том, как куражились в свое время пьяные сотрудники спецслужб и что им за это было
ГА РФ. Ф. 110. Оп. 6. Д. 1119. Л. 1–2 об., 4., 12, 12 об., 15, 18 (нажмите на изображение, чтобы приблизить) 16 мая 1904 года начальник жандармского управления города Одессы сообщал в Петербург начальнику штаба Отдельного корпуса жандармов, то есть главе силового подразделения политической полиции Российской империи, о неприятном происшествии с одним из его подчиненных.
Жандармский ротмистр Ленчевский вечером 11 мая явился в ресторан на Малом Фонтане. Ленчевский занимал должность помощника начальника Охранного отделения Одессы. Компанию для ресторана ему составили агент и филер охранного отделения (работу которого курировали жандармы). Завязка происшествия в целом напоминала ситуацию из числа тех, которые случаются в России (а может, не только в России, но и в Одессе) и век спустя. Офицер особой политической службы вместе с тайными сыщиками и агентами отправился отдыхать в ресторан. В сообщении в Петербург говорилось, что уже в момент прихода в ресторан они были пьяны и продолжили пьянствовать. Дальнейшие события также развивались по интуитивно понятному сценарию. Закончив отдых в ресторане, Леннчевский и его товарищи по времяпрепровождению (к этому времени к ним присоединились еще двое коллег по охранному отделению и корпусу жандармов) «отправились в город с песнями» и по дороге погасили какие-то предупреждающие фонари, поставленные на месте уличных ремонтных работ. Выходки жандармов и служащих охранки пытался прекратить местный городовой. В ответ, однако, пьяный Ленчевский заявил ему: «Мы тебе морду разобьем и отправим в участок», — и начал демонстративно изучать данные его бляхи.
Шум привлек продавца (сидельца) винной лавки Перепеличку, который подошел к месту разбирательства и решил выяснить, что происходит. Вмешательство какого-то штатского, видимо, разозлило компанию силовиков (все они были одеты в штатское), и дальше началось коллективное избиение Перепелички. Больше всех усердствовал Ленчевский, несколько раз валивший продавца на землю и садившийся на него для продолжения побоев. Из донесения не вполне ясно, доставили ли дебоширов в участок, однако полиция составила протокол о пьяном бесчинстве и ясно обозначила роль каждого участника.
ГА РФ. Ф. 110. Оп. 6. Д. 1119. Л. 1–2 об., 4., 12, 12 об., 15, 18 (нажмите на изображение, чтобы приблизить) Сильно избитый Перепеличка (что было отмечено в протоколе) не собирался оставлять происшествие без последствий, получил копию протокола и начал процесс против напавших на него пьяных силовиков у мирового судьи. Глава одесского жандармского управления пишет, что опросил Ленчевского о том, что же случилось в ночь на 12 мая. Однако он, как нередко случается с попавшими в сводки происшествий стражами порядка, решительно всё отрицал, утверждал, что никаких фонарей не гасил, а Перепеличка сам полез драться. Ленчевский же, по его собственным заверениям, лишь пытался разнять дерущихся, «причем сам упал и расцарапал себе физиономию о щебень». Начальник управления признает, что избиение Ленчевским продавца винной лавки видели многие свидетели.
К показаниям пьяных жандармов в Российской империи, по-видимому, не испытывали такого доверия, как это принято сейчас. Впрочем, поводом для донесения в Петербург стало не столько само происшествие, сколько перспектива гражданского суда, на котором обвиняемым окажется жандармский офицер. Начальник жандармского управления пишет об этом прямо, признает, что вокруг случившегося в городе уже поднимается шум, а интересы Перепелички взялся защищать один из самых знаменитых адвокатов Одессы Фёдор Липницкий. В связи с этим начальник одесских жандармов считает нужным донести в Петербург, что Ленчевский вообще не идеал офицера: «Он в высшей степени нетактичен, заносчив и не отличается трезвым поведением». Для подтверждения в бумаге приводится еще один случай, когда в ночь с 23 на 24 апреля 1904 года пьяный Ленчевский вместе с каким-то студентом ломился в ресторан Северной гостиницы, работавший уже только на выход. Когда полиция и служащие гостиницы объяснили ему, что ресторан закрывается, он заявил, что он ротмистр жандармов и ему необходимо позвонить из вестибюля по срочному служебному делу. Когда его всё же пропустили, он, не подходя к телефону, направился к ресторанному буфету, потребовал вина и продолжил пьянствовать.
ГА РФ. Ф. 110. Оп. 6. Д. 1119. Л. 1–2 об., 4., 12, 12 об., 15, 18 (нажмите на изображение, чтобы приблизить) Как можно понять, до того, как дело подошло к открытому судебному процессу, качества Ленчевского волновали его начальника не столь остро. Теперь он просил Петербург удалить ротмистра из Одессы (что, возможно, позволило бы минимизировать нежелательные последствия предстоящего суда). В Петербурге на происшествие посмотрели жестче, и начальник штаба корпуса жандармов Владимир Дедюлин в письме директору департамента полиции МВД Российской империи Алексею Лопухину 21 мая заявил: «Не входя в оценку деятельности ротмистра Ленчевского как помощника начальника Охранного отделения, я признаю его совершенно недостойным звания жандармского офицера и предложу ему подать немедленно в отставку».
В этом случае к моменту возможного суда Ленчевский уже не имел бы отношения к Жандармскому корпусу (хотя можно предположить, что Дедюлин был действительно возмущен выходками ротмистра). Впрочем, суд не состоялся. Как следует из донесения в Петербург из Одессы от 14 июля, Андрей Перепеличка застрелился, оставив предсмертную записку с обвинением Ленчевского и других участников избиений. Дело отправили на доследование, где оно, судя по всему и осталось.
Ленчевского действительно «попросили» из жандармского корпуса. Но пьяные выходки не поставили на его карьере окончательный крест. «Недостойный звания жандармского офицера» был зачислен капитаном в пехотный полк. Известно, что он воевал в Русско-японскую войну и даже отличился в каком-то деле. После войны он вновь сумел вернуться на секретную службу, служил в охранном отделении на Кавказе, а в 1909 году был назначен заведовать резидентурой Департамента полиции в Константинополе.
В одной из документальных публикаций (где Ленчевский характеризуется как сотрудник с большим служебным опытом) можно почитать его донесения из Константинополя, где он интригует против драгомана (переводчика) российского посольства в Турции Андрея Мандельштама, подозревая его в участии в масонском заговоре и подкупе посла, а также вскрывает англо-еврейский заговор против России. О том, сохранились ли бытовые привычки Линчевского, обнаруженные происшествием в Одессе, можно лишь строить предположения.