Убить образование. Историк Сергей Чернышов о том, к чему привели российскую школу "патриотические реформы"

Появление в России первого образовательного учреждения, наделенного статусом "иностранный агент" – Англо-американской школы в Москве – закономерный итог этого учебного года, когда образование окончательно превратилось в рупор государственной милитаристской пропаганды. Как в случае со знаменитой лягушкой, которую медленно варили на огне, в российском образовании месяц за месяцем в течение вот уже полутора лет внедрялась то одна, то другая изуверская инициатива. Если собрать эти инициативы в один короткий текст – получится страшная летопись того, во что превратилось наше образование, которые еще совсем недавно старалось ориентироваться на лучшие западные стандарты и интегрироваться в европейскую общественную ткань.

Школы: больше нечего стесняться

Сразу после начала войны, весной 2022 года пропаганда пришла в школы. Однако чувствовалось, что никакого первоначального плана по работе с детьми и подростками не существовало. Поэтому в феврале-марте в школы отправляли десанты "патриотических" общественников, казаков, ветеранов локальных войн и прочих подобных деятелей – все они объясняли школьникам, зачем России понадобилось убивать жителей соседней страны. Тогда же весной начались и первые "Разговоры о важном" – правда, делалось это тогда полуподпольно, официальные ведомства как будто стыдились этого, стеснялись признавать свою причастность к этим наскоро слепленным пропагандистским роликам и методичкам, предназначенным для школ. Сегодня трудно представить, но когда появились первые методички "Разговоров о важном" в марте-апреле прошлого года, их причастность к официальным каналам Министерства просвещения РФ журналисты выясняли по косвенным источникам, из сливов региональных департаментов и министерств образования – первый такой слив в России тогда нашли журналисты ныне закрытого томского "ТВ-2". Едва ли не месяц власти отрицали, что в школу пришла пропаганда – настолько это было дико и неловко.

С тех пор стесняться перестали. Перед новым, 2022–2023 учебным годом появился официальный сайт под шапкой Министерства просвещения РФ, где расписан план каждого урока. По замыслу создателей сайта, первым уроком один раз в неделю одновременно во всех школах страны должны были начинаться специальные уроки – "Разговоры о важном", которых нет ни в одном государственном стандарте. Кафка и Оруэлл позавидовали бы такому единообразию. Чиновники успокаивали – все это не про милитаризм, а про культуру, великих соотечественников, гордость за историю. Но публичные методички не оставляли никаких сомнений: между гордостью за русские березки и Пушкина детям предлагалось внушать примат государства перед человеком, возможность и благо умереть за родину, идею извечной борьбы России против Запада. Словом – ровно ту же идеологическую платформу, которая служит государственной пропаганде для оправдания войны с Украиной.

Например, со старшеклассниками 12 сентября в школах на "Разговорах о важном" проходили тему "Мы сами создаем свою Родину". Урок начинался с цитаты Николая Карамзина: "Патриотизм есть любовь ко благу и славе Отечества и желание способствовать им во всех отношениях". А завершился урок, естественно, "специальной военной операцией". Старшеклассники должны были понять на этом уроке, что "среди целей специальной военной операции – защитить население Донбасса, подвергавшееся издевательствам и притеснению со стороны киевского режима, разоружить Украину, не дать разместить на ее территории военные базы НАТО". Педагоги должны были сообщить учащимся "факты о подвигах в ходе специальной военной операции".

А 26 февраля 2023 года на общероссийском уроке в рамках "Разговоров о важном" учащимся 1-11 классов и студентам колледжей показывали Ивана Охлобыстина. Школьникам он вещал о том, что "мужчина (…) как охотник – он знает, где ловушка стоит, где мишка может лапу сосать, знает, где волки, где малина. И когда женщина выходит за ним, он ведёт её тропками, чтобы она не попала в капкан, мишка её не съел, малину она нашла". Наконец, на первом уроке "Разговоров о важном" в прошедшем уже учебном году перед школьниками выступил президент Владимир Путин, сообщивший, что "трудолюбие – это, простите, не резиновая попа".

Да, нам известны случаи, когда отдельные учителя (возможно, их были десятки или сотни) имитировали темы "Разговоров о важном", спущенные сверху, заменяя их краеведением или чем-то подобным. Но важно зафиксировать, что школы и учителя в основном смирились с тем, что каждую неделю на один час они превращались в рупоры милитаристской пропаганды.

Школы – фронту

Одними информационными интервенциями государство не ограничилось. Война пришла в школы деятельно, школьников заставляли не только слушать, но и соучаствовать в военных действиях, чувствовать свою сопричастность с "нашими мальчиками". Тысячами из каждого города отправлялись на фронт "письма солдатам". Зимой была запущена общероссийская акция "Сало на фронт" – школьники натурально собирали еду для солдат. Как следовало из распространенной методички, "соленое сало должно быть упаковано в брикеты весом 1.5–2 кг., в пакете. Более 3 брикетов необходимо упаковать в коробку (картон)". На каждый регион – своя разнарядка, например, для Новосибирской области была установлена норма в 200 килограмм собранного сала.

Школьники и студенты плели маскировочные сетки, шили трусы и портянки, даже сооружали носилки для фронта. Наконец, после объявления "частичной мобилизации" в сентябре 2022 года школьники и студенты колледжей стали разносчиками повесток для новых солдат – против всех не только этических (кто о них уже помнил на второй учебный год войны), но и законодательных норм. Ради разноса повесток мобилизованным учителя отменяли уроки, отпускали целые группы на многонедельные каникулы, дежурили ночами в подъездах, отлавливая парней, которые не хотели ехать умирать в соседнюю страну ради чьих-то имперских амбиций. Если раньше за учителями стойко закрепился имидж тех, кто своими руками подтасовывал выборы в России, сейчас к этому и без того малоприятному реноме добавились и испорченные жизни молодых парней, которых они тысячами приглашали на смерть. И да, подтасовывали выборы и разносили повестки подавляющее меньшинство школьных учительниц – но ведь остальные так ни разу их и не осудили публично. Считайте – тихо поддержали. Снова смирились.

Наконец, к весне 2023 года были отменены ограничения по уровню образования для подписания контракта на военную службы: раньше, чтобы стать "профессиональным военным" требовался вуз или колледж за плечами, теперь оказалось достаточным 11 классов. И в школы потянулись военкомы – агитировать выпускников идти на войну. Городские и районные управления образования отправляли в школы "агитационные материалы по вопросам поступления на военную службу по контракту" для размещения на сайтах и досках объявлений. Перед выпускниками выступали военкомы и рассказывали о том, как это здорово – воевать в Украине и зарабатывать на этом много-много денег. Естественно, за посещаемость этих мероприятий школы отчитывались начальству.

Под конец года случились и показательные увольнения. Так, в мае 2023 года в Перми заставили уволиться директора школы №12 с углубленным изучением немецкого языка Елену Ракинцеву – поводом стала жалоба местных "общественников" "Прикамских витязей" на то, что в школе не проводятся "Разговоры о важном", а директор не допускает к школьникам военкомов и "патриотических активистов".

"Подшефные территории"

Размазать коллективную ответственность за войну в Украине только на школьников и учителей показалось недостаточным – и тогда в дело включились региональные министерства образования. За каждым регионом еще год назад была закреплена "подшефная территория" – район в "ДНР" или "ЛНР" (тогда мы еще не знали, что и жители других территорий мечтают "воссоединиться" с Россией). В эти районы регионы за счет своих бюджетов закупали учебники, делали ремонты в школах, обучали учителей и "советников по воспитанию", отправляли в командировки учителей.

Эта сторона войны еще почти никак не изучена и даже почти забылась, но летом прошлого года во всех педагогических университетах страны и по чатам директоров школ распространялись объявления о вакансиях на оккупированных территориях (тогда еще даже формально они не были "Россией"). "Задачи командировки: обеспечить начало учебного года, организовать учебную и воспитательную работу, работать с детьми", - говорилось в объявлениях. Желающим было обещана оплата в 7 тысяч рублей в сутки, компенсация трансфера и проживания, сохранение основной работы.

Судьбы директоров школ и учителей, отправившихся на оккупированные территории, в основном неизвестны. Лишь изредка прошлой осенью появлялись новости, что украинские власти задерживали российских учителей на освобожденных территориях (например, Харьковской области).

Дальнейшая фашизация образования

В новый 2023–2024 учебный год российская школа войдет уже не только символически трансформированной, она подвергнется и институциональным реформам. Выстроив ширму внешне благостной поддержки войны (а никаких сколько-либо заметных протестов против всех вышеперечисленных инициатив в школах так и не случилось), государство взялось за системную фашизацию школы. Самый яркий пример такой фашизации – внедрение "единых программ" по всем предметам, полную унификацию и борьбу с любой уникальностью.

Начнут со старшей школы. С нового учебного года в школах будут действовать так называемые "Федеральные общеобразовательные программы" – жестко утвержденные учебные планы и рабочие программы по всем предметам. Это прямо противоречит федеральному закону "Об образовании", который постулирует самостоятельность школы в выборе учебных планов. Поэтому еще прошлой осенью в этот закон внесли правки: школа может не брать унифицированные программы, но тогда ее школьные программы должны быть "не ниже" общегосударственных. Правда, "Историю", "Обществознание", "Русский язык" и "Литературу" все равно придется брать унифицированную, это обязательно.

Если вчитаться в эти программы, то они скорее идеологические, чем образовательные даже на уровне целеполагания. Зачем школьнику учить русский язык? Вот зачем: "осознание и проявление общероссийской гражданственности, патриотизма, уважения к русскому языку как государственному языку Российской Федерации". А история нужна чтобы "давать отпор фальсификаторам российской истории". А география – для воспитания "чувства патриотизма, взаимопонимания с другими народами, уважение культуры разных стран". А обществознание ради вот этого: "воспитание общероссийской идентичности, основанной на идеях патриотизма, гордости за достижения страны". Все науки, словом, нужно изучать ради благополучия великого рейха.

Обязательной станет и "новая пионерия" – так называемое "Движение первых". Разнарядки по созданию "первичных ячеек" этого движения уже давно разосланы в регионы и школы. На главном сайте организации сообщается, что "Движение первых – это возможность стать лучшей версией себя" – оцените стиль и оригинальность мышления. А давно знакомые всем уроки "ОБЖ" в следующем году будут переименованы в "Основы безопасности и защиты Родины". Государство, не получающее никакого даже робкого возражения в отношении своих изуверских инициатив, явно пошло вразнос.

Университетская "солидарность"

Аналогичные процессы идут и в высшей школе, разве что с поправкой на то, что интеллектуальный уровень работников российских университетов все же выше, чем в российских школах и колледжей.

История взаимоотношений российской высшей школы и войны началась с печально известного письма, который Российский союз ректоров выпустил 5 марта. В письме, которое подписали руководители более 300 российских вузов (в том числе топовых университетов – вроде МГУ или ВШЭ), говорилось, например следующее: "На наших глазах происходят события, которые волнуют каждого гражданина России. Это решение России – завершить наконец восьмилетнее противостояние Украины и Донбасса, добиться демилитаризации и денацификации Украины и тем самым защитить себя от нарастающих военных угроз. Очень важно в эти дни поддержать нашу страну, нашу армию, которая отстаивает нашу безопасность, поддержать нашего Президента, который принял, может быть, самое сложное в своей жизни, выстраданное, но необходимое решение". 304 ректора – это практически каждый второй руководитель вуза в России. Опять же, не все, но остальные никак не осудили коллег, а значит – снова тихо смирились.

Осенью 2022 года еще казалось, что университеты ограничатся этим позорным письмом (с целью "сохранить коллективы", как обычно объясняют подобные непотребства). Однако первые звоночки прозвенели в октябре, когда во все ФГОСы (Федеральные государственные образовательные стандарты) высшего образования была как обязательная внесена "История России" в объеме не меньше 144 часов. Как и в случае со школьными "Разговорами о важном", это поначалу казалось чем-то неважным и безобидным, но довольно быстро оказалось, что речь идет все о той же милитаристской пропаганде. В распространенной позже Минобрнауки РФ концепции преподавания истории для неисторических специальностей о войне говорится так: "ситуация на Украине, руководство которой превратило ее в "анти-Россию" и с помощью НАТО готовилось к "возвращению Крыма и Донбасса", привела к неизбежности проведения в 2022 году Россией специальной военной операции".

Вектор высшей школы стал еще более очевиден, когда по стране прокатились конференции "ДНК России", где на базе ранее казавшихся еще приличными университетов обсуждали "особый путь России" и все то же известное противостояние с Западом. К весне 2023 года эти обсуждения вылились в курс "Основы российской государственности" – также обязательный для студентов университетов. Чтобы понять, о чем этот курс, достаточно его структуры. Она состоит из пяти блоков: "Что такое Россия", "Российское государство-цивилизация", "Российское мировоззрение и ценности российской цивилизации", "Политическое устройство" и "Вызовы будущего и развитие страны".

Назад в будущее

В марте 2023 года Генеральная прокуратура РФ признала "Свободный университет" "нежелательной организацией" – из формулировок этого решения мы узнали, чего государство точно не потерпит в высшем образовании. "Профессорско-преподавательским составом учебного заведения популяризируется деятельность организаций, признанных на территории Российской Федерации экстремистскими. Разработанная и используемая ими литература имеет ярко выраженный антироссийский характер. В изданных работах под предлогом развития демократических институтов фактически обосновывается необходимость изменения основ конституционного строя. В ходе учебного процесса у студентов формируется стойкая неприязнь к Российской Федерации с одновременным навязыванием ультралиберальной модели европейской демократии". Даже выдумывать ничего не нужно – прокуроры уже все сформулировали за нас.

Важно, что "Свободный университет", вопреки формулировкам Генпрокуратуры, – формально никакое не "учебное заведение", а объединение ученых и преподавателей, вынужденных уволиться из ведущих вузов страны после войны. Вуза-иноагента в России все еще нет. Как нет и массового публичного недовольства войной.

Как в случае со школой, государство под убаюкивающие раболепные комментарии ректоров российских университетов (которые еще недавно были главными либералами в стране, но затем быстро переквалифицировались в главных консерваторов) пошло вразнос. Учебный год закончился объявлением (пока в рамках эксперимента) об отказе от бакалавриата и магистратуры в шести университетах: БФУ имени Канта, МАИ, НИТУ "МИСиС", МПГУ, Санкт-Петербургский горный университет, Томский госуниверситет. Вместо общеевропейских принципов в этих вузах с 30 июня 2023 года появились программы "основного (базового) высшего образования" и "специализированного высшего образования". Причем, какие-то бывшие "бакалавриаты" будут длиться или 4 или 5 лет, а "магистратуры" – от 1 до 2 лет. Для поступления на некоторые программы вводятся условия конкретного предварительного образования – например, на юридическую магистратуру можно будет поступать только после юрфака. Это закрывает возможности образовательной мобильности.

Теперь мы даже на словах не хотим интегрироваться в цивилизованный мир. Не в Европу, а именно в мир, поскольку бакалавриат и магистратуру реализуют университеты не только в Европе, но и в Китае, и в Индии. Российские университеты полностью отгораживаются от остального мира каменной стеной.

Наконец, в университеты проникает и новая пионерия и все другие "патриотические инициативы". Приоритеты в высшей школе под конец учебного года обозначил вице-премьер российского правительства Юрий Трутнев: "я уверен в том, что патриотическое движение должно быть в каждом высшем учебном заведении России. У нас сейчас есть такая должность - проректора по воспитательной работе. Я их сегодня, по-моему, вечером соберу и задам вопрос, как они работают. И я скажу честно: для меня существуют ли патриотические объединения в вузе будет, так сказать, проходным экзаменом. Вот если такое объединение отсутствует и не будет создано в самое ближайшее время, мы будем искать другого проректора".

Главный итог этого учебного года: российское образование полностью капитулировало перед государственной милитаристской пропагандой. Никаких публичных протестов против войны или хотя бы соучастия в ней образовательные учреждения так и не сгенерировали. На всю страну не набралось даже десяток директоров школ или ректоров вузов, которые заявили о своем несогласии с проводимым государством курсом.

И еще: похоже, что стратегия "отмалчивания" больше не работает. Государство требует публичной клятвы на верность войне тем или иным способом. С каждой такой "клятвой", с каждым публичным действием очередного ректора или директора в поддержку войны (или с каждым отсутствием протеста против очередной милитаристской инициативы) уничтожается главное – надежда на то, что образование станет теми "волосами Мюнхгаузена", за которые российское общество вытянет себя из нынешнего ядовитого болота. Надежды оказались напрасными. Вот уже второй год "патриоты" энергично добивают среднюю и высшую школу.

Сергей Чернышов – кандидат исторических наук

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции