«Чтобы не получить нагоняй»

В России стали еще реже оправдывать в судах. Все потому, что судьям очень не хочется признавать ошибки силовиков

Российские суды и раньше почти не выносили оправдательных приговоров, а после начала войны невиновными признали всего две тысячи человек (из 614 тысяч дел!). Если на вас завели уголовное дело и оно дошло до суда, то оправдательного приговора стоит ждать лишь в одном случае из 676, говорит статистика российской судебной системы. Почему так происходит и есть ли смысл в таком случае обращаться к адвокатам за помощью? Разбираемся вместе с исследователями российской судебной системы Еленой Юришиной и Кириллом Титаевым.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Как говорят эксперты, судебная статистика в России считается одной из самых открытых и прозрачных в мире, несмотря на репрессивную направленность судебной системы. С 2007 года данные об уголовных делах отображаются на специальном сайте судебного департамента: там можно найти информацию о количестве возбужденных дел из года в год, о распределении наказаний по разным уголовным статьям, информацию о подсудимых и многое другое.

Используя эти сырые цифры, независимые аналитики могут делать выводы о тенденциях в сфере российского правосудия. Один из таких выводов неутешителен: процент оправдательных приговоров из года в год уменьшается, а в 2022 году составил критические 0,15%. Это ничтожно маленький показатель: только один из 676 подсудимых получил оправдательный приговор. С начала публикации статистики в 2007 году эта цифра ни разу не поднималась выше 1%.

Почему система такая «жестокая»?

Приглашенный исследователь Школы права Корнеллского университета Кирилл Титаев рассказывает «Холоду», что российский судья за свою карьеру в среднем не выносит ни одного оправдательного приговора.

«Если судья уходит в отставку с двумя оправдательными приговорами в карьере, то его можно считать очень “либеральным”», — говорит Титаев. По его словам, российская судебная система не стыдится таких цифр.

«Это не то, что они стараются спрятать, — напротив, они считают эти цифры достижением, — поясняет Титаев. — Каждый оправдательный приговор для системы — это человек, которого “несправедливо” подвергали истязанию в суде [поэтому оправдательных приговоров должно быть как можно меньше]».

В городе с населением около 50 тысяч человек оправдательный приговор выносится в среднем один раз в три года. «Это значит, что следователи, которые за свою карьеру отдают в суд 500–600 уголовных дел, “не ошибаются” ни разу, — объясняет Титаев. — То есть в суд просто не будет передаваться обвинительное заключение на подсудимого, вина которого “плохо” доказана».

В нормальной ситуации должно быть не так. Суд должен рассматривать в том числе и дела, в обвинительном приговоре которых следователь не уверен на 100%. «Представьте, что у вас есть очень хитроумный убийца, который избавился от улик, — объясняет Титаев. — В роли следователя вы можете рискнуть и пойти в суд, несмотря на слабые доказательства: с какой-то долей вероятности убийца может получить наказание, если судья или присяжные сочтут ваши доказательства весомыми. Но российские следователи чаще выбирают другой вариант: не рисковать».

Если подсудимого оправдают, то для следователя это будет означать, что он ошибся и может остаться без годовой премии, которая обычно составляет примерно половину его зарплаты. Зачем рисковать, если можно просто не отправлять в суд дело, в котором ты не уверен? Нераскрытое дело с точки зрения правоохранительной системы в России для следователя — всего лишь строчка в отчетности, а оправданный человек — это ошибка.

При этом сами сотрудники правоохранительной системы уверены, что они работают вполне честно, говорит Титаев: «[У обвинения] очень популярна фраза “Дело смотрели три юриста” — следователь, его начальник и прокурор. Для них это достаточное оправдание для того, чтобы считать, что они работают как надо».

Получается, если дело дошло до суда, то ждать только обвинительного приговора?

Не совсем. Притом что оправдательные приговоры выносят всего лишь в 0,15% случаев из 100, это не значит, что более 99% фигурантов уголовных дел признают виновными. «Всего лишь» около 80% подсудимых. Оставшиеся дела прекращаются либо по нереабилитирующим основаниям (около 20%), либо к подсудимым применены принудительные меры медицинского характера (1%), либо дела прекращены по реабилитирующим основаниям: например, из-за отсутствия состава преступления (0,13%).

«Дела могут прекращаться по примирению сторон, по истечении срока давности, из-за смерти подсудимого. Такие исходы не предполагают наказания, но они тем не менее предполагают признание человека виновным, — объясняет Титаев. — Это значит, что для человека все равно наступают серьезные правовые последствия. Например, если он захочет взять справку о судимости, то там будет отмечено, что он привлекался к уголовной ответственности по такой-то статье». В этом случае силовики как бы не ошибаются.

«К реальному лишению свободы в России приговаривают меньше трети всех подсудимых, как, примерно, и во всем мире», — добавляет Кирилл Титаев. — Система зверская, но только на уровне отсутствия оправданий, а не на уровне размера наказаний».

В «прекрасной России будущего» должен быть высокий процент оправданий?

Скорее нет. Аналитик «Команды против пыток» Елена Юришина считает, что высокий процент оправдательных приговоров тоже мог бы стать проблемой. «С точки зрения расходования бюджетных ресурсов мы заинтересованы в том, чтобы суды работали над теми делами, которые имеют реальные основания и хорошо проработаны с точки зрения собранных доказательств, а невиновность людей устанавливалась еще на этапе следствия. Иначе работа следователей, прокуроров, оперативных сотрудников будет считаться бессмысленной», — поясняет Юришина.

Она также обращает внимание, что в некоторых развитых странах показатель оправдательных приговоров также не очень высокий. Например, в 2020 году во Франции признали невиновными 4,9% фигурантов уголовных дел, в Германии — 3,9%.

Однако здесь есть нюансы. Кирилл Титаев объяснил «Холоду», что, несмотря на кажущуюся небольшую разницу в цифрах, на самом деле отличия очень существенны. «Не признают свою вину примерно 10% подсудимых — этот показатель примерно одинаков как для России, так и для других стран. Так вот, в России из не признавших вину получает оправдание в суде каждый сотый человек. А, например, в Германии, примерно, — каждый четвертый. Это в 25 раз чаще, чем в России», — говорит Титаев.

Арнольд Хачатуров, руководитель проекта «Если быть точным», который занимается аналитикой социальных проблем в России, пояснил «Холоду», что сам по себе показатель оправдательных приговоров — это не главный индикатор справедливости судебной системы. «Самое важное — это мотивация, на которую опираются правоохранительные органы. До суда заведомо доходят дела с наибольшей вероятностью приговора: так происходит во всех странах. Но есть существенная разница в целеполагании, — рассказывает Хачатуров. — В “справедливой” системе цель работы всех сотрудников правоохранительной системы — наказать виновных. А в России цель — получить “палку”, то есть статистическую единицу, в общий отчет о работе, выполнить поставленные показатели».

Соглашается с такой оценкой и Елена Юришина: «Логика судебной системы в России завязана не на цели наказать виновного и восстановить справедливость, она скорее бюрократическая. Чтобы не получить нагоняй за некачественную работу, системе нельзя допустить оправдательного приговора. Если “сомнительное” дело дошло до стадии судебного разбирательства, у судьи всегда есть шанс избежать оправдательного приговора: он может “завернуть” дело по статье 237 (возврат уголовного дела прокурору. — Прим. ”Холода”) УПК или вынести постановление о прекращении дела, если к тому есть основание. Потому что если судья вынесет оправдательный приговор подсудимому, это будет считаться приговором всей системе: мол, как-то вы плохо поработали».

При этом абсолютные числа возбужденных уголовных дел и осужденных из года в год стабильно снижаются. Так, в 2007 году осуждено было более 930 тысяч человек, а в 2022-м — втрое меньше, около 615 тысяч человек.

Снижение преступности — это общемировой тренд, утверждает Кирилл Титаев, и Россия не исключение. По его словам, у исследователей пока нет единого мнения, с чем связано это снижение. Вероятнее всего, причин сразу несколько.

Среднестатистический преступник [в любой стране] — это молодой мужчина. В качестве гипотез, которые влияют на снижение преступности, обсуждают общий выросший уровень жизни в целом, компьютерные игры (где люди выплескивают агрессию), демографическое уменьшение количества мужчин в мире. «Но это не связано с тем, что суды стали милосерднее», — говорит Титаев.

Если суды почти не оправдывают, зачем тратиться на адвоката?

Короткий ответ: чтобы получить более легкое наказание или вообще развалить дело. Как рассказывает Елена Юришина, основная работа адвокатов-защитников, исходя из ее опыта, приходится на этап следствия, которое идет до начала судебного разбирательства. «Если есть шанс доказать другие версии случившегося, развалить версию обвинения, то это можно сделать именно на этапе следствия», — поясняет она.

Кирилл Титаев при этом отмечает, что по итогам исследования 10 тысяч приговоров они с коллегами выяснили, что адвокат может оказывать существенное влияние и непосредственно во время судебного разбирательства. Исследование показывает, что те материалы, которые обычно приносит именно адвокат — «положительные характеристики» и им подобные статистически связаны с размером наказания.

«Адвокат может повлиять на выбор и размер наказания, если речь идет не о заказных [политических или экономических] делах, — рассказывает Титаев. — Например, по одному и тому же составу преступления судят бизнесмена, который во время драки в ресторане разбил кому-то челюсть, и человека из небогатой семьи в небольшом городе, который во время пьянки на кухне выбил челюсть собутыльнику. Благодаря хорошему адвокату можно добиться, чтобы бизнесмену назначили денежный штраф вместо условного наказания, а человеку из небольшого города, для которого штраф стал бы непосильной ношей, напротив, условный срок, который не повлияет на его жизнь».

Защита может повлиять и на размер наказания: если адвокат соберет положительные характеристики, подберет свидетелей, которые дадут важные показания, то приговор, может, и не станет оправдательным, но штраф или срок лишения свободы могут стать меньше.