Национальное достояние — до свидания. Михаил Крутихин о том, как Путин угробил «Газпром», желая «заморозить Европу»

Еще в 2021 году «Газпром» отчитывался о рекордных сверхприбылях. А уже в январе – ноябре 2022 года экспорт газа в дальнее зарубежье сократился на 45%. На сегодняшний день это предприятие – неплательщик дивидендов с падающей выручкой и туманными рыночными перспективами. Михаил Крутихин объясняет, как ставка на внешний рынок и использование трубы как политического оружия привели к крушению российского газового гиганта.

У российского газового гиганта и монополиста дела идут плохо. Добыча газа по стране упала на 24%, а если считать только по «Газпрому», — то практически на треть по сравнению с довоенным уровнем. Экспорт в европейское дальнее зарубежье обвалился со 170–180 млрд кубометров в лучшие годы до 12 млрд кубометров в первые шесть месяцев этого года. В арбитражных судах копятся многомиллиардные иски потребителей, которым «Газпром» в нарушение контрактов перестал поставлять газ. Доходы бюджета от экспорта газа сократились на 80%. Дивиденды компания выплачивать перестала.

Тысячи инвесторов, вложившихся в акции «Газпрома» и долгие годы державших эти бумаги с расчетом на их рост, видят, что цена этого «фантика», превышавшая на пике сентября 2021 года 360 рублей ($4,90), обрушилась до 166 рублей, что по текущему курсу не превышает $1,80. Потеряли на этом и физлица, поверившие в «национальное достояние» и произносившие тосты «за нас, за вас, за газ», и вся национальная экономика.

Кто и как довел огромную компанию, где занято почти полмиллиона человек, до такого состояния?

«Газпром» выстроил свою империю на газовом экспорте, не особо заботясь о внутреннем рынке. Во всех официальных «энергетических стратегиях» российского правительства монополист экспорта, как планировалось, должен был наращивать работу с заграничными покупателями и предоставить другим компаниям обслуживать отечественных потребителей.

«Газпром» выстроил свою империю на газовом экспорте, не особо заботясь о внутреннем рынке

Приоритет экспорта закладывался, кстати, еще в советское время, когда, открыв у себя колоссальные запасы природного газа, СССР во второй половине 1960-х годов вышел с ним в Европу и предложил Западу взаимовыгодные условия сотрудничества: бесперебойные поставки газа в обмен на технологии, оборудование, товары широкого потребления и многое другое, чего советскому государству крайне не хватало. Возникла прочная система взаимозависимости, которую не могли поколебать даже такие политические факторы, как вторжение в Чехословакию в 1968 году или в Афганистан в 1979 году. Через газ Европа стала зависеть от СССР, а потом и от России не меньше, чем поставщик газа зависел от европейских покупателей. В начале 2019 года Россия обеспечивала 39,4% газового импорта в Евросоюзе, а выручка от этих поставок составляла 13,5% доходов федерального бюджета.

Соблазн нарушить этот баланс и, как сейчас говорят, «вепонизировать» эту взаимозависимость, то есть внести в нее элемент политических манипуляций и нажима, возник с укреплением власти в России в руках Владимира Путина с его чекистскими соратниками. Этой группе был абсолютно чужд принцип win-win, то есть развитие выгодных отношений на основе взаимных уступок. В идеологии Кремля возобладали приемы дворовой шпаны: «бей первым», «уступил хоть в малом — ты лузер». Поставки газа стали постепенно превращаться в орудие шантажа.

Началось с модификации контрактных условий. Цену в контрактах стала определять политика: скидки и дополнительная газпромовская материальная помощь друзьям, но наценки тем, кто, по мнению Кремля, противостоял московскому режиму. Пошли угрозы сократить или прекратить поставки «непокорным».

Нельзя сказать, что «Газпром» всё путинское время действовал исключительно нахрапом. Европейцы начали о чем-то догадываться и приняли меры. Запретили «Газпрому» вводить в контракты пункт, запрещающий перепродажу полученного из России газа, потребовали прикрыть жульнические схемы поставок через газпромовских «дочек», связанных с коррумпированными чиновниками в странах Европы, стали жестко следить за политизацией газовых цен, ввели регулирование через так называемые «энергетические пакеты».
«Газпром» реагировал сердито, но быстро и адекватно, выполнив практически все требования ЕС, и пошел еще дальше, демонстрируя готовность работать на рыночных принципах, без политики. Помимо долгосрочных контрактов, в газпромовскую практику всё больше стали входить контракты спотовые, на чрезвычайно гибких условиях. Европейцы пришли к выводу (как показало время, поспешному), что с российским монополистом можно работать цивилизованно и рассчитывать на его надежность.

Европейцы пришли к выводу, что с «Газпромом» можно работать цивилизованно и рассчитывать на его надежность

Не тут-то было. В 2021 году, готовясь к широкомасштабному вторжению в соседнюю страну, Путин приказал «Газпрому» использовать поставки в Европу как политический инструмент под лозунгом «мы вас заморозим и доведем до экономического коллапса, если вы будете настаивать на поддержке Украины и не отмените санкции в отношении России». Для начала российский президент потребовал оплаты газа в рублях — то есть продемонстрировал открытое нарушение контрактных условий, а когда часть покупателей отказалась притворяться, что платят в рублях, стал отключать у них газ. Затем «Газпром» остановил закачку газа в свои подземные хранилища в Европе, перестал продавать газ на электронных торговых площадках, резко сократил прокачку по экспортным маршрутам.

Путин приказал «Газпрому» использовать поставки в Европу как политический инструмент

Затея провалилась. Во-первых, Европа проявила чудеса стойкости и гибкости, пусть и высокой ценой. Зиму она пережила, а в итоге наладила альтернативные пути получения газа. А во-вторых, расчеты Путина на то, что европейский рынок можно заменить китайским, оказались иллюзией: у китайцев нет такой потребности в российском газе, какая была у европейцев, да и транспортную инфраструктуру на нужную мощность в Китай можно построить не раньше, чем лет через 12–15.

Сейчас руководитель компании Алексей Миллер выступил с новыми ультиматумами. Он угрожает полностью прекратить прокачку газа в Европу через украинскую территорию, если Киев не откажется от требований компенсации за нарушение российской стороной договорных условий о транзите. Выполнять свои обязательства по соглашению с украинцами Миллер не желает, как не желает и платить за это полагающийся штраф. Налицо всё та же хамская психология «питерского гопника».

«Газпром», которому не мешали никакие санкции и который имел все шансы продолжать работу как нормальная коммерческая компания на европейском энергетическом рынке, фактически совершил самоубийство как экспортер. Приказ сделать харакири «национальное достояние» получило из Кремля.

Подпишитесь на нашу рассылку