Бог взял

РПЦ вернула себе «Троицу»: что теперь будет с самой известной иконой?

16 июля прошлого года Третьяковская галерея всего на три дня передала икону «Троица» Андрея Рублева Русской православной церкви: икону выставили в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. За это время состояние иконы резко ухудшилось: эксперты констатировали 61 новое существенное изменение. Теперь икона навсегда переходит во владение церкви. Разбираемся, что теперь будет с шедевром.

ВАЖНО
Напоминаем, что «Новая газета Европа» признана нежелательной. Не ссылайтесь на нас в соцсетях, если вы находитесь в России.

Главная икона русской культуры

Человека, далекого от искусства и религии, может удивить ажиотаж вокруг изъятия «Троицы» у Третьяковской галереи, в которой икона экспонировалась почти век — с 1929 года. Почему это произведение так важно и почему нельзя отдавать его церкви? Ответ прост: это основополагающая икона для русской культуры, а церковь ее погубит.

Попробуйте вдумчиво вглядеться в «Троицу». На иконе изображены три ангела: в центре — Бог Отец, слева (для зрителя) — Святой Дух, справа — Бог Сын. Между ними происходит немой диалог: Бог Отец взглядом спрашивает Святого Духа, кто пойдет на искупительную жертву. Это будет Бог Сын: Христос пострадает на кресте за весь человеческий род, поэтому перед ним на столе стоит чаша, которую ему предстоит испить.

Этот сюжет является ключом к пониманию православия не только из-за масштаба и важности события, изображенного на иконе, но и из-за идеи, которую икона несет. На самом деле перед зрителем — изображение основополагающего для православия догмата о Святой Троице: Бог един в трех лицах, которые не существуют друг без друга, именно поэтому они создают на иконе идеальный замкнутый круг.

Если продолжить вглядываться, то можно увидеть и многое другое — например, дом и дерево, которые там, конечно, тоже не случайны: это всё детали ветхозаветного сюжета «Гостеприимство Авраама», который Андрей Рублев столь храбро для своего времени переиначил, отбросив «лишних» героев и оставив лишь главное.

Правда, в «Троицу» придется именно всматриваться: многого можно просто не увидеть. Так, издалека не сразу понятно, что дерево — это дерево, а дом так и вовсе едва различим. Практически невозможно понять, какой жест показывает Святой Дух, а он на самом деле благословляет Бога Сына на тяжелый путь.

Следы времени и погоды

Всё это сложно разглядеть, потому что иконе шесть веков, и только один из них она провела в идеальных музейных условиях. Остальные 500 лет икона пребывала в стенах Троице-Сергиевой лавры, где, как и в любом другом храме, горели свечи, была неустойчивая — иногда излишне высокая, иногда низкая — влажность, определяемая погодой и временем года. Столь нестабильные условия крайне негативно сказываются на состоянии произведений искусства.

Икона состоит из трех материалов: это дерево, краска и грунт, соединяющий их. Все они пострадали из-за условий содержания в церкви и оклада иконы: «Троица» до 1905 года была почти полностью скрыта золотой ризой — этаким одеянием, наложенным на икону и оставлявшим открытыми только лики ангелов и их руки. Такая «броня» иконе отнюдь не шла на пользу, потому что под ней нет циркуляции воздуха, и разрушение поверхности происходило быстрее, особенно с учетом свечной копоти и прочих факторов.

В 1905 году «Троицу», наконец, «раскрыли»: иконописец и реставратор Василий Гурьянов начал снимать многочисленные слои поновлений и олифы: икону дописывали несколько веков подряд, а потом покрывали лаком сверху «для сохранности». Однако лак темнеет, а во всех вышеперечисленных условиях темнеет даже быстрее.

Когда все слои были сняты, появилась «Троица», которую мы знаем сейчас: с яркими цветами, которые Рублев почерпнул из иконописи эпохи Палеологовского возрождения.

— У «Троицы» была давняя проблема: от перемены влажности изменилась геометрия доски, — рассказывает Алексей (имя изменено по просьбе героя), бывший сотрудник Третьяковки и специалист по иконописи. — Доска хоть и сделана из липы — идеального материала для иконы, но от деформаций она не защищена. Со временем доску «повело», а живопись не эластичная — тоже начала осыпаться. Все проблемы, которые были обнаружены в 1904 году, никуда не исчезли, их невозможно вылечить. Если за иконой не наблюдать, не лечить ее в идеальных музейных условиях, то проблемы будут только множиться. Сначала у вас начинает отходить полтора миллиметра красочного слоя, потом два с половиной — и так хоть до пяти, это носит лавинообразный характер.

Путешествия «Троицы»

Икона страдает не только от экспонирования в Храме Христа Спасителя, но даже от транспортировки: вибрация плохо влияет на ветхие материалы. Витрина, в которой выставлена «Троица» в ХХС, оказалась не климатической: уровень влажности в ней составляет 44,6% вместо требуемых 50–55%. Это недопустимо: икона, «привыкшая» к определенной температуре и определенному уровню влажности за 100 лет в музее, не должна помещаться в необычные для нее условия. Более того, из-за сухости краска просто начнет отшелушиваться. Так уже происходило в 2022 году: шедевр провел всего три дня в Троице-Сергиевой лавре в неидеальных условиях, а реставраторы Третьяковки потом долго исправляли нанесенный ущерб, так и не успев довести дело до конца.

Полный список всех проблем звучит так: 61 отставание левкаса (грунта) и красочного слоя, появившихся после поездки в лавру, десять совершенно новых отставаний, пять из которых требовали срочного укрепления. Наконец, увеличилась трещина по правому стыку досок — на изображении лика и фигуры правого ангела.

Всё это можно прочитать в протоколе заседания реставрационного совета от 15 мая 2023 года: совет собрался в тот же день, когда РПЦ на своем официальном сайте опубликовала маленькую заметку, говорящую, что Путин отдает икону церкви.

Сообщение звучало так: «Троица» якобы проведет год в Храме Христа Спасителя, а потом и вовсе вернется на «историческое место» в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры.

Реставраторы — можно только догадываться, в каком состоянии они были от подобного заявления, — обсуждали текущее состояние произведения Рублева, невозможность его передачи и предлагали целый ряд мер по его защите. Старший научный сотрудник Третьяковской галереи Левон Нерсесян выразил мнение всех собравшихся: «Есть памятники, которые просто нельзя трогать. Вот нельзя — и всё».

Шли разговоры о том, что нужно создать специальный юридический статус «невыездного». С этим согласился даже приглашенный представитель РПЦ протоиерей Леонид Калинин, бывший настоятель храма Священномученика Климента. Именно его реплика закрывает собрание: «Я думаю, что Святейший Патриарх с радостью примет высказанное директором пожелание [в дальнейшем собираться для обсуждения возможности транспортировки “Троицы”]. И я думаю, что (...) мы любые вопросы можем разбирать в своих заседаниях, обсуждениях и принимать решения, которые будут действительно полезны и обществу, и церкви, и особенно тем святыням, которые переживают и должны переживать века».

Но Святейший Патриарх Леонида Калинина с радостью уволил — «в связи с воспрепятствованием [Калининым] принесению в кафедральный соборный Храм Христа Спасителя г. Москвы иконы „Святая Троица“ преподобного Андрея Рублева». С 26 мая 2023 года протоиерей больше не является настоятелем храма Священномученика Климента, а также освобожден от должности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. Вот таким немилостивым оказался глава Русской Православной Церкви.

По словам Алексея из Третьяковки, Елена Проничева, недавно назначенный директор галереи, решила хотя бы попытаться спасти икону. Вскоре после заявления РПЦ о возвращении себе иконы Проничева, как рассказал Алексей, добилась встречи в Кремле, но встреча ничего не дала. После этого директор устроила «административный пинг-понг» с Министерством культуры, завалив их письмами: как можно отдавать икону по разрешению президента, у которого нет на то полномочий? По словам Алексея, бывший директор Третьяковки Зельфира Трегулова в 2022 году так сильно за икону не боролась: накануне изъятия «Троицы» она ушла в отпуск.

Бюрократический спор Проничевой с министерством продолжался до 3 июня, а вечером в Третьяковку пришли за иконой.

— Это трусливая тактика, — говорит Алексей. — Икону выдать могут только хранители, а они уходят в 18:00, тогда закрываются запасники.

Присутственные часы так и вовсе заканчиваются в 17:00. Но пришли представители РПЦ и Администрации президента и забрали — попробуй им не отдай.

На новом месте жительства

С тех пор икона хранится в Храме Христа Спасителя под обычным стеклом, без климатической капсулы. Иконе требуются специальные условия, но ни Министерство культуры, ни РПЦ так их и не предоставили. Более того, икону должны были вернуть в музей 19 июня. Но церковь распорядилась иначе: «Троица» останется в храме до 19 июля, до дня памяти Сергия Радонежского, и только потом ее отдадут на годичную реставрацию. 12 июля искусствовед Михаил Золотоносов признался «Собеседнику»: «Я узнал, что сотрудников Третьяковки как минимум дважды не допустили осмотреть “Троицу” для уточнения ее состояния. Им оба раза так в храме и сказали: “Патриарх вас на осмотр не благословил!”».

Благословили, впрочем, другой реставрационный центр — это Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени И. Э. Грабаря. У организации есть опыт работы со сложными и древними памятниками искусства с куда более ужасающими диагнозами: например, с Боголюбской иконой — одной из древнейших сохранившихся икон, написанной в 1155 году, еще до нашествия татаро-монголов. Но справится ли центр Грабаря с «Троицей», которую куда лучше знает Третьяковская галерея? Сотрудники ГТГ заявляют, что нет, и их можно понять: у них уже есть колоссальный опыт реставрации иконы, которую возят туда-сюда.

«Мы уверены в профессионализме коллег, но… Там нет идеальных условий, — говорит Левон Нерсесян. — Такого идеального помещения для консервации, как депозитарий ГТГ, у них точно нет. У них нет и опыта обращения с этим памятником.

Они просто потеряют время на изучение, которое в ГТГ уже осуществлено. Это как передать пациента от одного врача другому без всяких на то оснований».

12 июля Патриарх Кирилл и министр культуры Ольга Любимова подписали договор о передаче иконы Троице-Сергиевой лавре в безвозмездное пользование.

«Историческое событие совершилось, — заявил патриарх Кирилл. — Мы сегодня символически свидетельствуем о том, что страна живет в иное время, в иную эпоху. Прошло — надеемся, безвозвратно — то время, когда святыни изымались из Церкви, и наступило время, когда Церкви возвращаются святыни, даже представляющие огромную культурную, историческую ценность. И документ, который мы сегодня подписали, свидетельствует очевидным образом о том, что безвозвратно ушла в прошлое та страшная эпоха, когда под видом изъятия церковных ценностей изымались святыни земли русской и народ наш лишался возможности возносить перед ними свои молитвы».

Событие поистине историческое: столько лет «Троицу» никому не отдавали, и тут, видимо, отдают навсегда. Но далеко не все поддерживают это даже внутри церкви.

— Передача памятников на их историческое место в музейные условия, если она не угрожает их сохранности, мне кажется, может быть вполне оправданной, — считает Леонид Джалилов, который служил диаконом в одном из московских храмов. — Но уж от людей Церкви в первую очередь хотелось бы ожидать, что их приоритетом станет сохранность этих самых памятников, чтобы они дожили до следующих поколений. Творение Андрея Рублева нуждается в реставрации и постоянном наблюдении сотрудников музея — там ей и место. Есть храм Святителя Николая в Толмачах, куда раньше из Третьяковки приносили «Троицу» — верующие могли помолиться, а иконе ничего не угрожало благодаря непосредственной близости музея и заботе его сотрудников о сохранности иконы.

Алексей, бывший сотрудник Третьяковской галереи, опасается, что икона просто погибнет, если после реставрации отдать ее церкви.

— Проживет она так максимум семь месяцев — дальше начнутся необратимые изменения, потеря примерно 40% красочного слоя, — прогнозирует Алексей. — А это, с учетом ее возраста, равносильно смерти. Она просто осыпется. И убьет ее та самая церковь, для которой она и писалась.