Сто приговоров в неделю. За полгода в суды поступило больше двух тысяч дел о самоволке — в основном против мобилизованных

«Медиазона» продолжает следить за тем, как в России преследуют военных, которые не хотят отправляться на фронт. За первую половину 2023 года в российские военные суды поступило 2 076 уголовных дел о самовольном оставлении части (статья 337 УК). Это в два раза больше, чем за весь 2022-й год, и в три раза больше, чем за весь довоенный 2021-й. В последние месяцы большинство подсудимых по этим делам — мобилизованные.

Беспрецедентный рост числа приговоров за самовольное оставление части начинается с марта 2023 года, свидетельствуют данные, полученные «Медиазоной» с сайтов гарнизонных и окружных военных судов.

Эти дела были возбуждены после начала мобилизации, а затем несколько месяцев шло следствие. К июню военные суды в России выносили по 100 приговоров по 337 УК каждую неделю.

Число других дел из категории преступлений против военной службы при этом осталось прежним.

С октября 2022 года за любое самовольное оставление части наказывают как за преступление совершенное в период мобилизации — одновременно с массовым призывом россиян на фронт эти и другие «военные» статьи Уголовного кодекса дополнительно ужесточили.

С тех пор как суды начали публиковать весенние приговоры, стало очевидно, что основной категорией осужденных за бегство со службы стали именно мобилизованные.

Как мы отделяем мобилизованных от других военныхЧтобы понять, кем был подсудимый, мы изучили все 330 опубликованных к июлю 2023 года приговоров по «мобилизационным» частям статьи 337 УК.

После мобилизации человек подписывает контракт с Минобороны, то есть для суда все обвиняемые — контрактники. Но во множестве приговоров дополнительно указано, что подсудимый хоть и заключил контракт, но фактически был призван осенью 2022 года по мобилизации. Таких осужденных мы рассматриваем как мобилизованных.

Срочники в приговорах за самовольное оставление части почти не упоминаются. С первых дней войны Минобороны объявило, что срочников на фронте быть не может. Поэтому речь в приговорах идет о тех, кто был призван на срочную службу, но «добровольно» подписали контракт (в приговорах иногда цитируют справки от командиров частей, где подчеркивается, что именно добровольно) — и уже потом решили сбежать, чтобы не воевать в Украине. В таком случае мы считаем срочниками тех, кто подписал контракт уже после 24 февраля 2022 года.

Суды публикуют тексты далеко не всех приговоров. Обычно они появляются на сайтах спустя недели или даже месяцы после оглашения. Например, за осень 2022 года полный текст приговора доступен только для половины от вынесенных решений, а за март 2023 года — только для трети.

В мае «Медиазона» уже писала о значительном росте числа дел об оставлении части. Тогда мы заметили, что в большинстве случаев сбежавшие военные получили условные сроки. Во-первых, это позволяет вернуть их после приговора на фронт, а во-вторых — ставит военнослужащих в зависимость от командира, который может в любой момент до окончания условного срока пожаловаться на подчиненного, чтобы поставить перед судом вопрос о замене срока на реальный.

Условные наказания по-прежнему выносят более чем в половине случаев. Но теперь видно, что мобилизованные получают реальный срок немного чаще, чем контрактники. В итоге получается, что суды реже возвращают на фронт мобилизованных, которые уже один раз сбежали со службы.

Редакторы: Максим Литаврин, Егор Сковорода