«Непослушание» как поступок

Система ответственности «по понятиям» начинает давать трещины: когда слабеет «неотвратимость», иногда может даже проснуться совесть

Об общих тенденциях репрессивной политики мы судим, производя наблюдение в двух зонах: это законодательная активность Госдумы, включая законопроекты, и судебная практика, включая процесс возбуждения уголовных и административных дел. Тут общий и неизбежный вывод один: идет закручивание гаек. Но!

Вдруг на этом фоне фракция КПРФ вносит проект амнистии к 100-летию образования СССР, распространяя ее на дела по статьям КоАП и УК о «дискредитации вооруженных сил». По моим сведениям, проект отозван, но он был внесен и до сих пор доступен на сайте Думы.

• В Чувашии Моргаушский районный суд отказал не то полиции, не то ФСБ в привлечении к ответственности по статье 20.3.3 КоАП РФ главного редактора газеты «Взятка» Эдуарда Мочалова, опубликовавшего статью под заголовком «Три варианта будущего в России: ядерный удар, революция, победа». Экспертиза, назначенная по ходатайству подсудимого, не обнаружила криминала в слове «война» в том контексте, в каком его употребил Мочалов. Апелляционные инстанции на эту проблему обычно смотрят иначе, и это отлично известно судье.

• 7 июля Урванский районный суд Кабардино-Балкарии вынес оправдательный приговор адвокату Диане Ципиновой по делу о событиях, произошедших 20 мая 2020 года. Это дело широко известно в адвокатском сообществе: Ципинову обвиняли в нападении на полицейских, а она утверждала, что, наоборот: это они не пустили ее к клиенту, избили и угрожали сексуальным насилием. Полугодом раньше по тем же событиям другой кабардинский адвокат уже был осужден.

Что же с тех пор изменилось? Что-то изменилось. Члены Совета по внешней и оборонной политике — хорошенько все взвесили, прежде чем опубликовать коллективное письмо, осуждающее призывы к ядерному удару — пусть и не назвав того, кто с ними выступил — почетного члена президиума и одного из основателей СВОПа Сергея Караганова. А ведь могут найтись и более официальные и влиятельные лица, кому идея Караганова по душе.

Несомненно, полно случаев «непослушания» в профессиональной среде военных — об этом мы мало знаем, а если и знаем, то нам с этим лучше не высовываться. А им самим уже можно? Это пока не очень понятно, но такие попытки уже налицо.

Похоже, как пузыри на болоте: черт его знает, что там внутри происходит, но булькает то тут, то там. Мы даже понимаем общую причину: возрастает давление газа — хотя и нельзя предсказать, где в следующий раз булькнет.

Принимая во внимание давление сверху, мы можем все же не только аккуратно объяснить, но даже прогнозировать развитие этой тенденции «непослушания» и нонконформизма.

Решаясь на поступок — а тут во всех случаях речь именно о них — мы всегда строим сложную дробь мотивов. Учитываются, конечно, и риски, но в Кабардино-Балкарии, например, традиционно все со всеми знакомы и «все всё понимают». Риски — в знаменатель, общественное мнение — в числитель. Члены СВОПа тем более дорожат своими именами экспертов, а у военных есть собственный «гамбургский счет»: риски в знаменатель, репутацию — в числитель.

Президент во всеуслышание рассказал, что ЧВК «Вагнер», оказывается, не существовало: ну, нет такого юридического лица. Ладно, не будем про снаряды, чтобы не нарваться, но тушенку-то кто-то мирным структурам «кремлевского повара» поставлял? А как, по каким договорам, с кем? Тут пахнет большущей уголовщиной, там и сроки давности из-за объемов будут — лет десять, а это — ой, много!.. Тут «по понятиям» рассчитывается знаменатель, а числитель — по закону. И на фиг даже за большие деньги оно кому сдалось.

Как учил нас В.И. Ленин, в наказании главное не жестокость, а неотвратимость. Правда, жестокостью он тоже не пренебрегал, и у нынешнего режима с ней все в порядке: приговоры по 7‒8 лет за слова отлетают, как с куста. А с «неотвратимостью» становится хуже.

Наверное, типовая формула для нашей дроби такая: если уж прилетит, то на полную катушку — но, во-первых, прилететь может за что угодно, а во-вторых, может и вообще не прилететь. Всех не пересажаешь! А тут надо ввести еще и поправку на будущее время, на динамику, а это «икс». Там тоже будет своя неотвратимость, которая вот это все как-то предотвратит. Думать надо, прежде чем.

Да и совесть в числителе этой дроби может вдруг подать голос — как она к Незнайке приходила по ночам, читали? Например, судьи, конечно, понимают, что засчитывать призывы к миру за дискредитацию вооруженных сил — часть их рутинной работы, но не надо думать, что это им нравится. А на «понятия», если и когда вдруг спросят, они уже не смогут сослаться — Верховный суд таких официальных толкований не давал, там ответят: вы нас просто неправильно поняли.

«А если бы тебя кто-нибудь превратил в осла?» — «А чего же он толкается? Ничего я не знаю!» — «Знаешь, знаешь! От меня, братец, не скроешь!» — «А кто ты, что от тебя даже ничего не скроешь?» — насторожился Незнайка. «Кто? — с усмешкой переспросил голос. — Будто не знаешь? Ведь я твоя совесть».