«В „Вагнер“ без пальцев не взяли, в Минобороны взяли без вопросов»

Как Минобороны вербует заключённых без гарантий, зарплаты и страховок

Весной 2023 года чиновники Минобороны стали набирать солдат в тюрьмах и колониях. Вербовка не отличается от схемы ЧВК «Вагнер»: подписать контракт, получить документ о помиловании, принять индивидуальный номер (жетон). В отличие от вагнеровцев, бойцам «Шторм Z» обещали оплату не наличкой, а переводом на зарплатную карту и ежемесячно. В реальности семьи экс-заключённых вообще не могут найти своих близких, в базе Минобороны они не числятся, осуждённым отказывают в зарплате и выплате страховки при ранении, а сами бойцы отряда «Шторм Z» жалуются на «отвратительное» отношение со стороны врачей и военных начальников. «Вёрстка» поговорила с родными заключённых, подписавших контракт с Минобороны.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Относятся к нам, как к конченым»

29-летний Алексей Соколов (имя изменено по просьбе героя) подписал контракт с Минобороны 12 мая 2023 года. Он отбывал наказание в одной из колоний Пермского края за хранение и сбыт наркотиков по ч. 3 ст. 228. До окончания срока ему оставалось два года (всего было назначено 9 лет). По словам Соколова, зимой этого года к ним в колонию приезжал представитель ЧВК «Вагнер», и заключённый написал заявление — но тогда мужчину на фронт не взяли, так как у него отсутствуют два пальца на правой руке.

«А потом приехало Миноборона, я показал свои пальцы, они сказали, что мы не будем штурмовиками, сказали, что будем стоять в окопах, обороняться, взяли без вопросов, но отправили на передок». Контракт Соколов заключил на полтора года: «Полгода мы как добровольцы, год как контрактники. Я хотел очистить свою историю, биографию, так сказать. Полгода нашей службы — это наша амнистия. Снимаются все судимости. Я пошёл не для того, чтобы заработать, а именно по этой причине», — рассказал мужчина.

По словам Соколова, вместе с ним из колонии воевать поехало более 180 человек, контракт с Минобороны подписали 470 человек, но начальник колонии сразу всех не отпустил, большинство забрали позже. «Телевизор у нас в свободном доступе, каждый обсуждает эту тему (СВО). Многие поехали из-за денег, а кто-то, чтобы поскорее освободиться. За всех сказать не могу».

Подписавших контракт мужчин отправили на двухнедельные учения под Ростов, там выдали жетоны и зарплатные карты. На передовой Соколов пробыл меньше месяца: 21 июня мужчина попал под обстрел артиллерии, получил ранения головы, живота и ног. В тот же день мужчину прооперировали — ушили тонкую и поперечно-ободочную кишки. На следующий день Соколова эвакуировали в военный госпиталь в Севастополь, там провели вторую операцию на кишках.
11 июля Соколову сняли швы, предупредив, что готовы выписывать и отправлять обратно в зону СВО. В больничном эпикризе бойца «Шторм Z» (есть в распоряжении «Вёрстки») установлена категория «Г» — освобождение от военной службы сроком 15 дней.

«Дали 15 дней, хотя врачи говорили, что после моих ранений полгода на восстановление нужно. Мне больно ходить, поднимать ничего не могу, от резких движений сильная боль, постоянно на обезболивающих, выпрямиться не могу, и врачи это видят. Каждый день мне говорят, что завтра отправят. Говорят, что в часть, но со мной паренёк лежал, без палочки ходить не мог, сказали, что отправили в часть, но он перестал выходить на связь. Значит, увезли на передок», — предполагает Алексей.

По словам Соколова, отношение в севастопольском госпитале к бойцам «Шторма Z» «отвратительное». «К нам не подходят, грубят, один из врачей сказал, что вам, кто из «Шторма», ничего не положено — ни хорошего отношения, ни страховых выплат, ни прохождения врачебной комиссии. Сказал, что это указы от Минобороны. С нами тут общаются, как с кончеными какими-то». Бывшим заключённым, по словам Соколова, отказывают в выдаче копий медицинских документов, необходимых для оформления страховки, и не проводят комиссии, чтоб изменить или подтвердить годность к службе.

Когда Соколова эвакуировали с передовой, он потерял зарплатную карту, к тому же выяснилось, что неправильно указал номер телефона, когда устанавливал мобильный банк. Семья бойца и сам Соколов обращались в Минобороны за помощью в восстановлении карты, но там ответили, что такой человек у них вообще не числится.

В поисках заключённого контракта семья Соколова обращалась в прокуратуру, в Следственный комитет, писали обращение к президенту Владимиру Путину. Но получали лишь отписки. «К нам в госпиталь приезжала Анна Кузнецова с телевидением, якобы по нашей проблеме —по выплатам, по отсутствию жетонов, карточек, она у каждого постояла секунд по 30 — и всё, и в итоге никаких продвижений не было. Дальше куда-то обращаться и рассказывать о своих проблемах многие боятся, потому что будут наказания — отправят на передок, где прямо мясо-мясо, ну или обнулят, как дезертиров».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Вышел на связь, только когда оторвало пятку»

36-летний Игорь Бурулёв подписал контракт с Минобороны 6 апреля 2023 года. Мужчина отбывал наказание в ИК-24 Волгоградской области за кражу по ч. 2 ст. 158 УК РФ, до конца срока ему оставалось два года. По словам сестры Бурулёва, мужчину забрали сразу в день подписания контракта, далее отправили на обучение под Ростов, вскоре связь с ним пропала.

Спустя три месяца молчания Бурулёв вышел на связь — выяснилось, что ему оторвало пятку, с тяжёлым ранением он оказался сначала в ростовском госпитале, потом в госпитале Астрахани. В ближайшее время Бурулёву предстоит операция по ампутации повреждённой ступни. Кроме увечья ноги, мужчина получил осколочное ранение в плечо, из-за которого плохо работает рука.
«Он провёл три месяца на самом передке. Три месяца мы ничего о нём не знали, искали везде. Я звонила в Минобороны, мне ответили, что он у них не числится, говорили ищите в ЧВК „Вагнера“. Вышел на связь, только когда оказался в госпитале», — говорит женщина.

Сестра Бурулёва уверяет, что он до сих пор не получил ни жетона, ни документов, ни зарплатной карты, «при подписании контракта им обещали всё привезти позже, но уже прошло больше трёх месяцев, и нет ничего». В списках Минобороны Бурулёв не числится, женщина обращалась за помощью в прокуратуру, но получала лишь отписки, что её запрос переправят в министерство.

По её словам, отношение к бойцам «Шторм Z» по сравнению с мобилизованными и контрактниками — «негативное как в госпитале, так и на передовой». В зоне СВО им отказывают в связи с родными, в госпитале — «хамят и игнорируют». «Когда стоял вопрос об их перевозке в другую больницу и врач сказал, что наших нужно везти в первую очередь, какой-то начальник в военной форме, узнав, что они из „Шторма“, якобы сказал: нет, нет, нет, со „Шторма“ я никого не повезу, их с людьми везти нельзя», — рассказывает женщина со слов брата.

Почему брат решился на контракт с Минобороны, женщина не знает, но отмечает, что он уже сильно пожалел о своём решении. «Пожалел, и очень сильно, лучше бы досидел эти два года, говорит».

Об отправке обратно на фронт Бурулёву пока не говорят, как и о компенсации за ампутированную часть ноги.

«Звонили начальнику колонии, тот сказал, что не знает, где он»

Сколько всего Миноброны набрало солдат по российским колониям, неизвестно. Но военные вербовщики ездили и по самым удалённым регионам. Так, 46-летний Артур Голубев отбывал наказание в ИК‑1 в Южно-Сахалинске за убийство, совершённое группой лиц с особой жестокостью (ч. 2 ст. 105 УК РФ). В 2017 году его приговорили к 19 годам лишения свободы.

В начале мая 2023 года мужчина позвонил семье, продиктовал номер жетона и сказал, что заключил контракт с Минобороны, после чего пропал. Сестра экс-заключённого обращалась в военкомат, Минобороны и ЧВК «Вагнер», но везде отвечали, что такого бойца у них нет.

«Мы хотим знать, где он. Не посчитайте за алчность, но, если были бы выплаты, мы хотя бы знали, что он живой, что он хоть где-то есть. Мы звонили начальнику колонии, тот сказал, что не знает, где он. Хотя начальник колонии обязан знать, куда он отправил своих заключённых», — возмущается сестра пропавшего.

Сестра Голубева уверена, что брат отправился в зону СВО добровольно, без принуждения. «Я спрашивала у него, кто их забирает, он сказал, что Минобороны. Срок у него большой. Сказал, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях ещё столько лет».

Обложка: Дмитрий Осинников

Редакция «Вёрстки»