"Видел кровь. И мясо тоже. И даже убивал сам". Массовое убийство в карельском селе

Одно из самых массовых убийств за последние несколько лет в Карелии произошло в получасе езды от Петрозаводска – в селе Деревянное. В ночь на 1 августа там убили шестерых человек, 4 августа полиция нашла труп седьмой жительницы. Шестерых погибших зарезали, а их жилье подожгли. Спустя несколько часов после их убийства полиция задержала подозреваемых. Ими оказались ранее судимые Максим Бочкарев и Игорь Софонов. Последний недавно вернулся из Украины, куда попал из колонии в составе ЧВК "Вагнер". Корреспондент Север.Реалии выяснил, что известно об этом громком деле.

В начале августа в небольшом селе Деревянное в Карелии погибли шесть человек: пенсионер Владимир Терещенко и его сын Артем, братья и сестра Лонины – Дмитрий, Константин и Светлана, а также 76-летний Владимир Сергеенко, который был у них в гостях. Их всех зарезали, а дома, где они жили, сожгли.

Уже через несколько часов полиция задержала подозреваемых – неоднократно судимых 37-летнего Игоря Софонова и 38-летнего Максима Бочкарева. Они пили пиво в местной шашлычной, писали местные СМИ и рассказывали родственники Софонова Север.Реалии. Местные жители, с которыми поговорил корреспондент Север.Реалии, утверждают, что мужчин задержали рядом с домами. Через несколько дней Следственный комитет Карелии предъявил Софонову и Бочкареву обвинения в массовом убийстве. Они свою вину отрицают.

Сестра убитого Артема Терещенко Ирина Жамойдина рассказала Север.Реалии, что обвиняемые ворвались в дом, где Артем жил с отцом. Максима Бочкарева они знали, Игоря Софонова видели впервые.

– Брат с дочерью уже спали. Сын брата смотрел телевизор, не открывал никому. Они вломились сами, – рассказывает Жамойдина. – Дети были свидетелями. Мой племянник сразу узнал Бочкарева.

Почему обвиняемые ворвались в дом и из-за чего случился конфликт, пока неизвестно. Одна из версий – ограбление, хотя, по словам Ирины, в доме "нечего было воровать, там не было ничего ценного".

– Они виновны, и это понятно. (Родственники Бочкарева и Сафонова) пусть говорят что хотят, – говорит Александра Чусова, сестра жены убитого Артема Терещенко.

"Крутиться с наркотиками и со шлюхами – это не мое"

Практически сразу стало известно, что Софонов недавно вернулся из Украины. Он попал в ЧВК "Вагнер" из колонии №6 Обухово в Петербурге, рассказали Север.Реалии его знакомые. В колонии Софонов оказался из-за "букета" преступлений: убийство, грабеж, кража, разбой, приобретение наркотиков.

В сентябре он был тяжело ранен, долго лечился в госпитале. Софонов вернулся домой в Россию, пытался найти работу, жил у матери, которая помогала ему восстанавливать документы. Несмотря на то, что один из осколков у него вытащить так и не смогли, Софонов собирался вернуться на фронт уже в ближайшие дни. Хотел заработать побольше денег, купить жилье и жениться.

"Видел кровь. И мясо тоже. И даже убивал сам. Та же тюрьма, просто, б***ь, немножко все, б***ь, по-другому, – рассказывал Софонов в аудиосообщении своему другу (аудиозапись есть в распоряжении редакции. – СР). – Вот сейчас подзаживу и дальше на фронт. Контракт у меня на полгода, б***ь, но я буду продлевать. В общем, жизнь я решил свою поменять. Потому что крутиться с наркотиками и со шлюхами – это не мое. Не хочу больше".

Софонов приехал на несколько дней к сестре Александре в соседнее село Деревянка. Она переехала туда только несколько месяцев назад. Софонов – или Малой, как она его называет – пробыл у нее три дня. Все это время они ходили по ягоды, гуляли, играли с детьми. По словам Александры, они не виделись до этого четыре года.

– Я какой-то агрессии не заметила. Про войну особо не рассказывал, был на позитиве: улыбался, играл с детьми. Я не ожидала ничего! Мое мнение – это стадное чувство. Если даже это произошло, то только по этой причине. Один бы он такого не сделал. Я не вижу мотива, я не вижу смысла. Вы не поверите, сколько хороших друзей, сколько мне пишут, звонят. Все говорят, что он хороший человек. Даже с Луганска звонят, где он там жил последнее время, потому что говорят: "Мы не верим. Он столько хорошего для нашей семьи сделал – вы не представляете". Лежал с ним раненый, который не мог за собой ухаживать, сказал, что Игорь за ним смотрел как за братом родным, – рассказывает Александра. – Я его не оправдываю, я просто защищаю, что не такой уж он и зверюга. Факт остается фактом, что произошло, но сейчас пишут многие комментарии "Вот, зверь, упырь". Он не зверь и не упырь. Он другой человек. Единственное, может, был какой-то скачок. Просто скачок в голове.

По словам сестры обвиняемого, она отговаривала его возвращаться обратно в Украину. А Софонов говорил, что хотел доказать окружающим, что он хороший.

– Но вот что с ним произошло – я не знаю. Я ему задавала вопрос, как раз накануне, перед тем как уехал (c Бочкаревым в день трагедии. – СР). Мы сидели, он курил. Я спрашиваю: зачем ты возвращаешься? Он говорит: "Я хочу доказать людям, что я хороший". Я спрашиваю: "А почему ты считаешь себя плохим?" Он говорит: "Не знаю. Мне кажется, я не нужен никому". Я переспрашиваю: "А ты сам себя хоть любишь?" Он отвечает: "Нет, я себя не люблю".

Знакомый Софонова Алексей Б., с которым они вместе воевали в Украине, рассказал Север.Реалии, что перед возвращением в Россию тот строил большие планы: собирался пожениться с медсестрой из Луганска, искал дом, планировал получить компенсации от ЧВК из-за ранения.

– Он говорил, что нашел девушку-медсестру, когда лежал в больнице по ранению. Вроде собирались пожениться. Игорь в Луганске уже дом подыскивал, то есть планы у него были вполне реальные. 1 августа он хотел приехать в Питер за выплатой компенсации по ранению, а после этого заключить контракт с Минобороны, подзаработать денег на дом, где он со своей невестой собирался жить. Пошел бы он на убийство, если у него были вполне осуществимые планы?! – рассуждает Алексей.

Сестра Софонова Александра не знает, что случилось в тот вечер, после которого в селе Деревянном обнаружили шесть трупов местных жителей и два сгоревших дома. Не уверена Александра и в том, что ее брат действительно причастен ко всему произошедшему, потому что его нашли сильно пьяным, но в чистой одежде. Она не представляет, что за неполных три часа с момента первого поджога Софонов успел полностью привести себя в порядок и не оставить нигде следов.

"Нарк и ссыкун в душе"

– Игорь нормальный человек был. Нормальный веселый человек. Ничего бы этого не cлучилось, не приедь он туда (в Деревянное). Я не верю в его виновность, потому что он не дебил такое делать. Он вообще нормальный человек, – рассказывает Константин В., который отбывал наказание в колонии вместе с Софоновым и Бочкаревым.

Максим Бочкарев – второй обвиняемый по этому делу. У Бочкарева судимостей гораздо больше, чем у Софонова, в том числе за изнасилования и убийства. Он вышел на свободу еще в 2017 году и жил "относительно мирно" шесть лет.

– Виноват Бочкарев. Это он все, наверное, сделал. Он насильник, – рассуждает Константин В. – Он идиот. Нарк и ссыкун в душе. Макс втянул Игоря в это, напоил. Он на солях всю дорогу. Солевой дебил.

Бочкарев долго жил в поселке. Местные утверждают, что он занимался продажей наркотиков (Север.Реалии не удалось найти официального подтверждения или опровержения этих слов. – СР)

– Он продавал наркоту, а полиция ничего не делала, – рассказывает местная жительница Александра С. – Все время под дозой ходил, его боялись, много жалоб было, но полиция ничего не делала.

Сестра Софонова и адвокат Бочкарева говорят, что полиция могла выбить показания из обвиняемых. Они указывают на то, что у обоих задержанных травмы и свежие синяки на лице и теле.

Корреспондент Север.Реалии обращался за комментариями к семье Бочкарева. Его приемная дочь и жена прочитали сообщения, но не ответили.

Деревянное

Село Деревянное находится в получасе езды от столицы Карелии – Петрозаводска. Это небольшой поселок, в котором, по официальным данным, прописано чуть более тысячи человек. Местные жители жалуются, что в поселке много наркозависимых, а полиция ничего не делает.

– В деревне очень много наркоманов. Очень много, – рассказывает житель Деревянного Александр И. – Погибшие жили тихо и никого не трогали. У них было свое жилье. Они здесь выросли и никому ничего плохого не сделали. Вадим Терещенко – убитый – вообще достойно жил. Лонины не работали, но и жить никому не мешали. Они инвалиды. Но вообще милиция едет на вызовы по 2–3 часа. В селе много освободившихся из зоны людей, так как владелец кафе "Сретенский дворик" сам отбывал сроки и подтягивает сидевших друзей в село, пристраивает на работу на ферму. Пока его не было, в Деревянном было спокойно.

Конфликты с наркозависимыми в Деревянном – частая история, утверждают местные жители. Родственники зависимых звонят в полицию, но ее иногда не дождаться. Незадолго до массового убийства в поселке пропала жительница Яна Лигорькова.

– Яна Лигорькова у нас пропала в Деревянном, тоже их рук дело, наверное, на связь с 20-го числа не выходит, а полиция бездействует, никто ее не ищет. Она была в их компании и пропала, – рассказывает местная жительница Александра С.

В пятницу карельские СМИ сообщили, что тело Лигорьковой нашли. Официально МВД не комментировало седьмое убийство в Деревянном, но, по утверждению местных жителей, задержанных Софонова и Бочкарева проверяют на причастность и к этому убийству. Сестра Софонова говорит, что её брат физически не может быть причастен к этому убийству, так как в день пропажи Лигорьковой, 20 июля, он был у матери в другом селе.

"Он вышел со "СВО" и он никто"

Александра, сестра Игоря Софонова, считает, что его могли сломать колония и война.

– Как вы думаете, он придет в мир любвеобильным к людям или с потерянной надеждой на всю жизнь? Наверное, ему очень тяжело. А в голове просто наплевательское отношение ко всему, потому что у человека нет веры ни во что и никому. Это сломанный человек. Когда Игорь вышел после семи лет на свободу, он просто упал в обморок. Он не знал, что такое мобильные телефоны. Он не мог в социуме жить, не мог общаться с людьми. Это психологически другие люди. Нет никаких психологов, которые могли бы им помочь. У меня есть знакомый, который помогает женщинам в колониях: ездит, делает им маникюр, педикюр. Но он это от себя делает. А нашей власти это нерентабельно. Для чего эти люди нужны? Вот они сейчас понадобились на СВО (специальная военная операция – так российские власти требуют называть войну в Украине. – СР), покидали их туда всех, – рассуждает Александра.

В войне России в Украине с июля принимают участие заключенные, которые были завербованы Минобороны и ЧВК "Вагнер", основанной "поваром" Путина и бизнесменом Евгением Пригожиным. В январе 2023 года глава фонда "Русь сидящая" Ольга Романова сообщила, что из завербованных “Вагнером” около 50 тысяч заключенных на фронте осталось около 10 тысяч человек. В феврале 2023 года Евгений Пригожин заявил, что ЧВК Вагнера перестала вербовать заключённых. При этом несколько родственников заключенных, завербованных из разных колоний после февраля 2023 года, ранее рассказали Север.Реалии, что их близких вербовал не "Вагнер", а Минобороны.

Вернувшихся с войны в Украине бойцов обвинили в убийстве как минимум 17 человек с начала года, писало "Агентство".

Софонов рассказал сестре лишь несколько эпизодов из своей жизни на войне в Украине.

– Стоит мальчик, чистит автомат, а он в жизни никогда этот автомат в руках не держал. Рожок был снят, а в патроннике остался патрон. Он нечаянно нажал на спусковой крючок – и голова разлетелась. В госпитале Игорь лежал – так там никакого ухода нет. Если на хорошую медсестру нарвешься, то, считай, повезло. А так – отношение как к отбросам, – рассказывает Александра.

После возвращения из Украины Игорь Софонов почти год пытался восстановить свои документы: они были залиты кровью во время ранения. Александра говорит, что он "боролся с бюрократической системой", пытаясь их восстановить, но за год не смог получить даже паспорт.

– Он вышел с СВО, и он никто. Он не может ехать на поезде, он не может где-то что-то себе купить: симку я ему покупала, потому что нет у человека документов. Он не может доказать, что ему положены какие-то выплаты, хотя ему должны были заплатить 3,5 млн рублей за ранение. Паспорта нет – человека нет. Как бы это жестко ни звучало, биомусор. Идите на мясо, все равно вы здесь никому не нужны, хоть там что-то сделаете.

Семья Софонова, особенно его мама, пыталась отговорить его от возвращения на фронт. Александра тоже просила брата не возвращаться в Украину.

– Я ему говорила: "Остановись уже, правды ты все равно не докажешь". Я сама не за эту войну, я не за наш патриотизм. Мне главное, чтобы мои дети были живы-здоровы. Говорили ему: оставайся на гражданке! Хватит, ты свой долг уже выполнил, устраивайся на работу. Он говорил "нет". Говорил: "Там погибло много моих товарищей", и он обязан. Вот какой-то такой патриотизм в нем все-таки возродился. Может, это сыграло какую-то роль, – рассуждает сестра обвиняемого. – Мне сегодня старший сын звонил с работы. Говорит: "Мама, я сижу, еле держусь. Я их прекрасно понимаю, что они сидят, комментируют. Такая жесткая ситуация произошла. А я сижу и туплю. Это же мой дядя". Я ему отвечаю: "Ну, и скажи, что это твой дядя. Что ты, виноват что ли? Ты же не шел с ним, ты же не планировал это. Родственников не выбирают". Это было непредумышленное (убийство). Если бы он (Игорь) шел с таким намерением туда, я бы, конечно, отказалась от этого человека, независимо от того, брат он мне или нет, потому что я бы уже понимала, что у человека в голове что-то не то, что ему хочется убивать людей. Для нас это все тяжело. Во-первых, здесь родственники той женщины, которая осталась с двумя детьми. Что у нее в голове будет? Или у ее родственников? Теперь я сижу, мне завтра выходить на работу, а я не знаю, как людям в глаза смотреть. Я понимаю, что я к этой ситуации вообще не имею отношения, но люди думают совсем по-другому. И я бы тоже думала по-другому, если бы кто-то что-то сделал с моей семьей.