«После войны Россия должна выплатить компенсации не только Украине, но и иностранному бизнесу». Большой разговор с Ильей Шумановым
Генеральный директор цeнтра «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов регулярно рассказывает о коррупционных приключениях российских миллиардеров и чиновников в своем телеграм-каналe CorruptionTV, а журнал «Деньги» следит за его публикациями, как за увлекательным сериалом. На этот раз мы поговорили про шейминг российских миллиардеров, которых издание «Проект» уличило в финансировании войны в Украине, западных политиков и бизнесменов, которые с этими миллиардерами продолжают дружить, а также о последствиях июльской национализации российских активов Danone и Carlsberg.
— Давай начнем с российских олигархов, спонсирующих войну в Украине. Если честно, у меня было ощущение какой-то физической тошноты от чтения нового расследования «Проекта». Смотришь на людей, которые годами и десятилетиями попадали в престижные рейтинги, отчитывались о корпоративной социальной ответственности, ну и вообще занимались только бизнесом — никакой политики, не дай боже! — а потом выясняется, что на деньги этих людей, на тех самых социально-ответственных предприятиях и делается война.
— Конечно, предприятия военно-промышленного комплекса находятся преимущественно в государственной собственности — в частности, в структуре Ростеха и остальных госкорпораций. Но когда мы говорим про цепочки поставок, разумеется, здесь без частной кооперации с государством не обойтись. Государство само заинтересовано в том, чтобы шнурки или кожу для берцев поставляла какая-то коммерческая организация, а не оно само этим занималось. Поэтому в российском ВПК действует большое количество частных акторов. Притом это очень комфортное место, которое обеспечивает большую группу Z-бизнесменов стабильным гособоронзаказом, а он не всегда является публичным. И когда мы говорим, что любая работа с Вооруженными силами Российской Федерации и Минобороны может генерировать постоянный большой поток денег с очень слабым государственным контролем, то мне сразу вспоминается «Военторг» и Пригожин, который получал 50 млрд рублей в год только от одного кейтеринга для военных. Очевидно, что и другие отрасли, связанные с военно-промышленным комплексом, в достаточной степени интересны российскому крупному бизнесу.
Исследование «Проекта» четко и правильно атрибутирует людей, которых без оговорок можно назвать спонсорами и выгодоприобретателями войны. И это действительно хороший пример того, как эта система работает и какую роль в ней играют российские олигархи. Про некоторых людей мы это и раньше знали. То, что у Ротенбергов есть патронный завод, а у Евтушенкова — «РТИ Системы» и другие предприятия, которые встроены в ВПК, не особо сильно скрывалось и подтверждалось большим количеством государственных контрактов. Но есть люди, которые не хотели бы такой аффилиации — и может быть, она была не очень очевидна даже для них самих.
Это когда, например, Фридману и Авену говорят: а вы знаете, что «Альфа-Страхование» страхует предприятия ВПК и государственных подрядчиков? И я думаю, для Фридмана и Авена это удар под дых в разговоре о том, как они поддерживают российскую государственную систему. Да, финансовые услуги — конкурентный рынок, и «Альфа-Страхование» локтями пробивалась, чтобы получить какие-то госконтракты. А в некоторых случаях это происходит через систему запроса котировок, когда поставщикам страховых услуг рассылают запросы, они вынуждены дать ответ — и дальше у них нет возможности отказать в заключении контрактов, просто потому что так работает система ОСАГО в гособоронзаказе. Но в целом расследование «Проекта» хорошо описывает связь конкретных агрегатов и узлов, которые используются в боевых машинах или ракетных комплексах, с конкретными олигархами. Поэтому, на мой взгляд, теперь этим людям будет гораздо сложнее отстроиться [от путинского режима], а у западных регуляторов будет больше аргументов для введения санкций.
— Да, ведь против многих фигурантов расследования санкции либо введены очень выборочно, либо вообще не введены. Очевидно, это приглашение на казнь.
— Думаю, да. В отношении того же самого Евтушенкова нет санкций в Европейском союзе. И власти Чехии вынуждены вводить собственные санкционные ограничения, не имея возможности продвинуть Евтушенкова в европейские санкционные списки из-за большого количества лоббистов, которые у него есть в Европе.
Это очень важный момент: часто лоббисты из частного сектора, с которыми консультируются регуляторы, тоже действуют в интересах российских олигархов.
Именно так было с «Русалом» и с En+, когда правительства целого ряда государств типа Ямайки и четырех стран ЕС, где работали компании Дерипаски, направляли американскому регулятору прошения, где объясняли негативные последствия от введения санкций в отношении En+, что необходимо вывести из-под санкций компанию — дескать, от этого пострадает местная экономика, а граждане этих стран потеряют работу.
— А что известно про лоббистов Евтушенкова в Европе? Он ведь там не то чтобы очень активно инвестировал. Арестованное имущество, которое мы видим — это рекреационный бизнес, в том числе, для личного пользования, те же виллы и отели.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]