Оригинал материала
«Мне бывает тут почти невыносимо, но гора писем греет меня, как летний лесной костер»
25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
«…В ОВД на холодной тюремной лавке я пытаюсь согреться. И я выхожу, потому что я не могу иначе. В голове вертятся слова Гретель из чатов: “В случае опасности я спрячу”. Я чудовищно злюсь или горько плачу, но я так надеюсь, что будет мир». Так заканчивается трек Саши Скочиленко «Последнее слово», который она исполняла на антивоенном лайве в марте. С начала войны Саша неоднократно высказывала свою антивоенную позицию: рисовала пацифистские стикеры, выступала на камерных концертах.
Сашу поместили под стражу 13 апреля, после того как она приняла участие в акции с ценниками, инициированной Феминистским Антивоенным Сопротивлением. До этого участникам акции удавалось избежать уголовного преследования — в худшем случае они получали штраф по статье о дискредитации вооружённых сил РФ. Согласно закону о фейках, Саше грозит от 5 до 10 лет лишения свободы.
Саша — художница, музыкантка, мультипликаторка. В одном из интервью она говорила, что не хочет ограничивать себя рамками одной профессии.
Деятельность Саши действительно очень разнообразна: она пишет песни, рисует и фотографирует, снимала видео для издания «Бумага», преподавала в детской киношколе в Карпатах. Многие знают её «Книгу о депрессии», в которой она делится личным опытом жизни в депрессивном эпизоде. Этот комикс вышел в 2014 году, когда материалов о ментальных расстройствах на русском языке было гораздо меньше, чем сейчас, а позднее Саша нарисовала комикс и про гипоманию. Сейчас Саша не может работать, кроме того, под угрозой её жизнь и здоровье: у неё циклотимия (это разновидность БАР) и целиакия — непереносимость глютена, при которой обязательно соблюдать специальную диету. Нужные условия пока обеспечить не удаётся: питание в СИЗО Саше не подходит, а с учётом всех требований к передачам полноценное питание с их помощью организовать нельзя.
Редакторка
Редакторка
Екатерина ЗадиркоИллюстраторка
Иллюстраторка
Ира ГребенщиковаПубликация
15 мая 2022 г.
Что известно о деле Саши Скочиленко сейчас?
Хронология дела Саши Скочиленко следующая: 30 марта в магазине «Перекрёсток» Саша поменяла ценники на антивоенные листовки, написав на них о жертвах обстрела Мариупольского драмтеатра. Антивоенный ценник заметила пожилая посетительница магазина. По одной из версий, она потребовала принять меры в разговоре с охранниками и администратором, но не встретила понимания и обратилась в прокуратуру. Около десяти дней ушло на просмотр видеокамер и установление личности. 11 апреля с телефона Сашиного друга ей пришло сообщение с просьбой приехать к нему и поддержать после обыска. В квартире друга её и задержали.
По решению суда Сашу поместили в изолятор временного содержания и после этого должны были перевести в СИЗО.
Адвокат Саши подал апелляционную жалобу на избранную меру пресечения с предложением заменить её на домашний арест, но эта жалоба ещё не была рассмотрена.
«В апелляции мы говорим о том, что Саша не намерена от кого-либо скрываться, а также не намерена воспрепятствовать производству следствия и уничтожать какие-либо доказательства, поскольку она не отрицает сам факт совершенного деяния и не видит никакого смысла каким-либо образом воспрепятствовать следствию».
Сейчас развернулась масштабная кампания поддержки — о Саше рассказывают многие издания. Петицию на change.org с требованием освободить Сашу подписали более 100 тысяч человек. В её защиту выступила организация Amnesty International, режиссёрка Ксения Сорокина отдала ей свою премию «Золотая маска». Но этого всё ещё недостаточно. Наша общая задача — добиться изменения меры пресечения и обеспечить Саше доступ к необходимой диете и лечению.
Пока что положение Саши остается тяжёлым: её должны были перевести из ИВС в СИЗО ещё в середине апреля, однако сделали это далеко не сразу. Саше пообещали готовить еду отдельно, но обещание не сдержали — у неё начались гастроэнтерологические проблемы.
«Те передачи, которые ей передают, не все проходят, можно так сказать, “фильтр”. Поэтому она, конечно, испытывает сложности с питанием: то, чем ее кормят, — ей нельзя, а то, что ей передают, — на этом тоже долго не просуществуешь, так как это сухая (а не горячая) пища, которая ей противопоказана», — рассказала адвокатка «Апологии» Яна Неповиннова.
В изоляторы временного содержания не разрешено передавать многие продукты, к тому же это часто зависит от сотрудников конкретного отделения, поэтому до перевода Саши в СИЗО обеспечивать полноценное питание было очень сложно, хотя поддерживающие её люди сделали для этого всё возможное. Группа поддержки Саши подала в прокуратуру обращение о недопустимости игнорирования правил рациона.
«К сожалению, в ИВС у нас в прошлый раз не приняли ничего, что заваривается кипятком! В том числе не приняли уже готовые супы-пюре в небольших упаковках. И фруктовые и овощные пюре из области детского питания тоже!» — сообщила подписчица телеграм-канала поддержки Саши.
Только 21 апреля Саше разрешили передать еду, которую можно заваривать кипятком, а 23 апреля Сашу наконец перевели в СИЗО. Вскоре выяснилось, что передачи не добрались до Саши из ИВС в СИЗО. Партнерка Саши рассказала, что питательные смеси и протеиновые батончики не принимают, книги отобрали.
Глава Совета по правам человека при президенте РФ Валерий Фадеев сообщил, что готов заниматься делом художницы Саши Скочиленко.
Я могу реагировать только на заявления. Напишите мне. Будем разбираться
Сейчас Саша находится в СИЗО-5. 28 апреля у неё снова была встреча с адвокаткой от Апологии. Тогда стало ясно, что Сашино физическое и ментальное состояние продолжает ухудшаться.
«Горячую пищу из СИЗО Саша не принимает, ест только то, что получила от нас в передаче. Лимит с передач, вопреки заявлению ФСИН, не снят. Саша пишет заявление, чтобы это было сделано, а также чтобы были разрешены к передаче питательные протеиновые смеси. Саша испытывает боли внизу живота, на узи обнаружены кисты в правом яичнике, есть риск развития онкологии. У Саши болят зубы мудрости, которые она планировала удалять, но сделать это можно только в операционной».
Судья по этому делу Елена Леонова объясняет необходимость ареста в качестве меры пресечения тем, что Саша может скрыться, так как «имеет друзей в Украине, сестру во Франции и подругу в эмиграции».
Издание «Бумага» проанализировало предыдущую деятельность Леоновой. Выяснилось, что она занимает пост судьи уже 20 лет и история её решений весьма противоречива. С одной стороны, она часто отказывала в аресте активистов и участников протестных акций. С другой стороны, в деле петербургского журналиста Кирилла Баберова, деле Фининвеста, деле художницы Ларисы Кирилловой и делах по итогам протестной акции «Он вам не царь» она выносила решения не в пользу обвиняемых. К сожалению, в деле Саши судья, по-видимому, также скорее солидарна с позицией обвинения: она удовлетворила просьбу о закрытии заседания и проигнорировала просьбу адвоката принять во внимание Сашины проблемы со здоровьем. В своей речи судья не различала позицию следствия и свою собственную и приводила абсурдные аргументы в пользу необходимости ареста. Следующий суд 17 мая, поэтому сейчас особенно важно помочь.
Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.
Какова правоприменительная практика законов о фейках и дискредитации российских военных?
4 марта СМИ пестрели заголовками вроде «15 лет за лозунг “Нет войне”». Позднее выяснилось, что такие заголовки не совсем верны. Согласно закону об изменениях в административном кодексе, вводятся определения трёх новых правонарушений, каждое из которых предусматривает разные виды наказаний, от административной ответственности до уголовной. Правонарушения следующие:
- публичная дискредитация военных действий, в том числе с призывами к несогласованным публичным мероприятиям;
- распространение «фейков» (публичное распространение «заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил РФ»);
- призывы к введению санкций против России.
Полный разбор можно посмотреть у Центра защиты прав СМИ. Разбор деталей, связанных со свободой собраний, сделали в ОВД-Инфо.
Кратко поясним последствия каждого из правонарушений. Часть о дискредитации в качестве наказания предусматривает штраф от 30 до 50 тысяч. Можно получить штраф от 50 до 100 тысяч, если сотрудники полиции решат, что ваши действия препятствовали передвижению транспорта — как показывает практика, такое наказание могут назначить, если вы принимали участие в шествии или митинге. За призыв к несогласованной акции и дискредитацию российских военных можно получить штраф от 50 до 100 тысяч. Это не арестная статья, и по ней не могут оставить в ОВД на ночь, хотя такие случаи были.
Уголовная ответственность предусмотрена за двукратное нарушение (от трех лет лишения свободы, либо штраф в 100 тысяч) либо за однократное нарушение, но с причинением смерти по неосторожности, вреда здоровью граждан, и т д. (штраф 300 тысяч и до пяти лет лишения свободы) Впрочем, по этой части уголовных дел возбуждено ещё не было.
Границы определения того, что попадает под определение дискредитации, крайне размыты. Так, например, за дискредитацию оштрафовали жителя Железногорска, который снял Z с машины, мужчину, который встал в пикет с мясным продуктом от Мираторга, пикетчика с цитатой Путина о войне. Очевидно, что дискредитацию вменяют за любое высказывание антивоенной позиции.
Статистика задержаний впечатляет. С начала вторжения в Украину полицейские завели 1933 дела по административной статье 20.3.3 о «дискредитации» российской армии. Сумма штрафов по таким делам составила 19,9 миллионов рублей. При этом в последнее время мы наблюдаем и обратную тенденцию: известно несколько случаев прекращения дел о дискредитации. Возможно, её будут вменять реже, хотя выводы делать пока рано.
Распространение фейков — это уголовная статья (207.3 УК). Она делится на две части — с более и менее строгим наказанием. Саше вменили именно вторую часть.
Часть первая — это «публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации», наказание, предусмотренное за неё, — штраф в 700 тысяч или лишение свободы на три года. Вторая часть — то же деяние/преступление, но совершенное с использованием служебного положения, из мотива религиозной, национальной или другой ненависти, и т д. Именно в этом обвиняют Сашу. Предусмотренное наказание — от штрафа в 3 млн рублей до лишения свободы на срок до 10 лет (с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет). Раздел той же статьи, предусматривающий наказание за деяние с тяжкими последствиями, предполагает лишение свободы от десяти до пятнадцати лет.
Призывы к санкциям против России или их одобрение — это статья 20.3.4 КоАП, по которой для граждан предусмотрен штраф от 30 до 50 тысяч, для должностных лиц от 100 до 200 и для юрлиц — от 300 до 500.
Главный вопрос: почему Саше вменили именно фейки, а не дискредитацию и в чём разница этих правонарушений? За аналогичные акции с ценниками ранее другим участницам вменяли именно статью о дискредитации, поэтому ситуация с Сашей стала неожиданностью для всех.
Предположительно, какой-то лозунг или общее антивоенное высказывание сложнее квалифицировать как фейк, в отличие от сообщения с конкретной информацией о действиях военных, ходе войны, жертвах. Так, другое дело о фейках завели на журналиста за репост записи про Мариуполь.
Очевидно и то, что статья о фейках может быть использована как способ давления на активисто_к и препятствия любому информированию о ходе войны, как в этой истории. Но это не повод молчать! Однако при планировании акций стоит уделять много внимания собственной безопасности: в случае замены ценников, наклеивания стикеров в общественном месте или создания надписей важно не попадать в поле зрения камер и не расплачиваться картой, не брать с собой на акцию включенный телефон, не проводить акцию возле своего дома или у станции метро/другой оживленной площадки. Подробные инструкции по безопасности во время акций можно найти, например, в канале Феминистского Антивоенного Сопротивления.
Как помочь Саше?
Подпишитесь на поддерживающий её телеграм-канал и читайте актуальные просьбы. Заходите на сайт, созданный группой поддержки.
Делитесь информацией о Сашином деле, распространяйте её в соцсетях с хэштегом #свободусашескочиленко. Если у вас есть иностранная аудитория, распространяйте для неё информацию о деле Саши.
Можете принять участие в сборе средств на адвокатов и передачи — реквизиты находятся здесь.
Вы можете присоединиться к петиции на Change.org, а также подписать открытое письмо в защиту Саши от платформы «Психоактивно».
«Здесь, в тюрьме, ничего дороже писем нет. Здесь это единственный луч света… Изоляция от любимых и близких по духу людей — самое страшное, что можно представить, я испытала шок, когда вдруг поняла, сколько людей сталкивается с этой ситуацией и как тяжелы их страдания… Вы все очень классные люди, раз можете просто так взять и написать какому-то незнакомцу слова любви и поддержки. Временами мне бывает плохо тут и почти невыносимо, но моя гора писем греет меня, как летний лесной костер». Вот подробная инструкция о том, как написать Саше письмо.
Вы можете обратиться в прокуратуру Санкт-Петербурга с просьбой вмешаться в этот уголовный процесс. На сайте организации Amnesty International есть обращение к прокурору по делу Саши, которое можно подписать и отправить по почте.
Ещё можно организовать мероприятие в поддержку Саши, на котором у вас будет возможность собрать деньги или письма для неё. Это может быть творческий вечер, концерт, благотворительная ярмарка — всё, что вы сможете придумать. Подобные уже проходили в Санкт-Петербурге и в Москве.
Приходите в суд, если вы в Петербурге, или отправьте кого-нибудь вместо себя, если вы в другом городе. Это очень важно! Ближайшее заседание по делу Саши пройдет 17 мая в 14:45 в Санкт-Петербургском городском суде (зал 45).