В России вышел «Свидетель» — фильм о бельгийском скрипаче в военной Украине. ВСУ насилуют и убивают его спутницу, а самого музыканта под пытками заставляют играть гимн люфтваффе

Мы пересказали это двухчасовое зрелище

В российских кинотеатрах 17 августа вышел фильм «Свидетель» режиссера Давида Дадунашвили. По сюжету бельгийский скрипач и его менеджер приезжают в Москву на музыкальный конкурс, знакомятся с украинским олигархом и оказываются в Киеве — после чего начинается полномасштабная война. Он становится свидетелем бесчеловечных преступлений, которые, по сценарию, совершают украинские военные. В штабе, где они пытают главного героя и мирных жителей, на стене висит золотой профиль Гитлера, а на столе лежит книга «Mein Kampf». При этом полковник ВСУ терпеть не может музыку Вагнера. Скорее всего, после такого описания вы не захотите тратить два часа на просмотр этого фильма — но если вам интересно, на что еще способно российское пропагандистское кино, почитайте наш пересказ «Свидетеля».

Бельгиец Даниэль Коэн — скрипач. Он приехал в Москву на музыкальный конкурс, но результаты его мало беспокоят: едва сойдя со сцены, он спешит позвонить своему маленькому сыну Николя. Мальчик уточняет у отца, поговорят ли они на следующий день, — тот подтверждает, что все в силе, и они прощаются.

Коэн не смог победить в конкурсе, но им заинтересовался некий олигарх, представившийся Львом Сахновецким. Скрипач, впрочем, не хочет ближе знакомиться с поклонником и поручает общаться с ним своему менеджеру Бриджит.

— Наш народ пьет с горя чаще, чем на радостях, — обращается Сахновецкий к Бриджит.

— Ваш народ? В смысле русские? — уточняет она.

— Отнюдь. Я украинец.

Олигарх приглашает ее и Коэна на частное мероприятие в Киеве, запланированное на вечер следующего дня. Он предлагает щедрый гонорар, а также обещает доставить их в столицу Украины на личном самолете. Утром музыканта и его менеджера встречает у взлетно-посадочной полосы крепкий мужчина в костюме — помощник Сахновецкого Дмитрий Паньчак.

По прибытии в Украину Коэн звонит сыну и предупреждает, что не сможет пообщаться с ним вечером. Зато обещает, что уже через день вернется домой. Николя просит отца привезти ему «русскую шапку с ушами». Скрипач объясняет, что он уже не в Москве, а в Киеве.

— А где это? — не понимает ребенок.

— Это Украина.

— А Украина разве не Россия?

Гости мероприятия Сахновецкого беседуют и пьют игристое, поодаль стоит Паньчак.

— Дмитро! — окликает его один из гостей. — Я думал, ты уже там.

— Скоро, друже, скоро, — отвечает Паньчак. — Кулак уже сжат. Осталось только двинуть этим донбассцам, чтобы катились до самого Ростова. Да и еще дальше — к москалям в гости. Давай за перемогу.

Сахновецкий хвастается перед Даниэлем Коэном своим последним приобретением — скрипкой Николо Амати стоимостью два миллиона долларов — и просит музыканта сыграть на инструменте. Бельгиец соглашается — его выступление приводит олигарха в восторг.

— Ребята, вот ради этого стоит жить! — восклицает он. — Давайте мы выпьем с вами за искусство и за нашу победу.

— Они пьют за победу искусства? — уточняет у своего менеджера Коэн.

— Нет, за какую-то свою победу, — отвечает Бриджит.

Когда скрипач ложится спать, внезапно раздается грохот — над пригородом Киева взрываются ракеты. Утром Коэн узнает от Бриджит, что Россия напала на Украину. В бельгийское посольство в Киеве он поехать не может, так как накануне оно переехало во Львов. Паньчак отправляет иностранных гостей в один из столичных отелей. Коэну все происходящее кажется подозрительным — он требует, чтобы водитель отвез их к Сахновецкому, ведь именно олигарх пригласил скрипача в Украину.

Кое-как добравшись по перекрытым военным дорогам до офиса Сахновецкого, Даниэль Коэн и Бриджит узнают, что олигарха уже нет в стране — он улетел с семьей в Израиль и не оставил никаких инструкций для своих гостей. Тем временем по мосту рядом с офисом Сахновецкого едут танки и другая военная техника с украинскими флагами.

Бриджит безуспешно пытается дозвониться до посольства. Тогда бельгийцы отправляются домой к Паньчаку. Тот встречает их в камуфляже и в окружении других военных, которые называют его «полковник». Украинец в бешенстве и требует, чтобы иностранцы отправлялись в отель.

По пути туда начинается стрельба, и Бриджит с Коэном видят первых убитых. На блокпосту их не пропускают.

— Мы же иностранцы! Нас должны пускать вне очереди. В конце-то концов, они хотят к нам в Евросоюз — они должны рвать свои жопы, чтобы позаботиться о нас! — не выдерживает Бриджит.

Со словами о том, что украинцам «надо напомнить, где их место», она идет разбираться с людьми в камуфляже. Бриджит устраивает скандал — людям с автоматами это не нравится. Их с Коэном хватают и привозят на какой-то склад, забитый коробками с бытовой техникой — вскоре становится ясно, что это телевизоры и стиральные машины из торгового центра, которые люди в камуфляже крадут и делят между собой.

Иностранцев принимают за шпионов и на первое время решают запереть их в подвале за решеткой. Бриджит зовет на помощь — в ответ один из военных отпирает дверь, хватает бельгийку и вытаскивает из подвала наверх, напевая песню «Ой чорна я си, чорна». Коэн не видит, что делают с его менеджером, но слышит ее крики, голоса мужчин и звуки выстрелов.

В подвал к Коэну заходят мужчины в куртках цвета хаки. Они выпускают бельгийца, он бежит искать Бриджит — и находит ее тело: все в крови, без одежды, на бильярдном столе, прикрытое пальто. Рядом — обнаженный труп мужчины с татуировкой в виде нацистского орла на груди. На соседнем столе лежат шприцы и таблетки, на стене висит украинский флаг.

На улице бельгиец встречает местных полицейских — те готовы отвезти его на железнодорожную станцию, откуда беженцев отправляют на запад Украины.

— Бриджит. Ее изнасиловали и убили. Вы вообще собираетесь с этим что-то делать? — обращается он к ним.

— А что с этим сделаешь? Тебе повезло что опергруппа прибыла к этим ряженым вовремя. В противном случае лежать тебе рядом с твоей Бриджит с бутылкой в жопе.

Коэна довозят до станции, вместе с украинскими беженцами он садится на эвакуационный поезд и отправляется в сторону Львова. Вскоре поезд останавливает мужчина в камуфляже с автоматом. В вагон заходят люди, похожие на военных, и под предлогом проверки документов выгоняют всех на улицу. Когда поезд вновь отправляется, скрипач и еще с десяток беженцев остаются на улице — почему их не пустили обратно в вагон, неясно.

Спустя некоторое время, после встречи с еще одной группой людей в камуфляже, Даниэль Коэн остается один. По пути его замечают очередные военные — они решают забрать с собой и увезти в некий штаб (как выяснится позже, он находится в вымышленном поселке Семидвери), где он встречает полковника Паньчака. Тот по-прежнему в камуфляже, на плече у него — нашивка батальона «Азов». Он узнает музыканта и даже вспоминает его фамилию.

— Куда подевалась Бриджит? — интересуется он.

— Бриджит изнасиловали и убили такие же люди, как и вы тут. Вы тут все убийцы! — отвечает Коэн.

Паньчаку это не нравится — он передает скрипача своему сослуживцу Коле и просит, чтобы тот «познакомил музыканта со своим профилакторием». Коэна пытают водой и электричеством и требуют, чтобы тот называл всех украинских военных сэрами. К установленной посреди помещения решетке привязан мужчина: он уже весь в крови, но прекращать пытки военные не спешат.

— Я украинец! Слава Украине! Я голосовал за Зеленского! — кричит мужчина.

— Да хоть за Арестовича, мне пох, — спокойно отвечает Коля и приказывает снова пустить ток.

Позже военные собираются на обед. Им прислуживают пленные женщины, которых вместе с детьми привели в штаб. Командиры пьют из серебряных бокалов с камнями, Паньчак приказывает Коэну сыграть на скрипке «Червону калину». Музыкант повинуется — военные подхватывают песню. Строчки марша сечевых стрельцов напевают парень в футболке с Гитлером, бойцы с нашивками батальона «Азов» и мужчина с татуировкой черного вольфсангеля на шее. На столе перед Паньчаком лежит книга «Mein Kampf».

Закончив «Червону калину», Коэн предлагает сыграть Вагнера. «Нет-нет-нет, никакого Вагнера. Мне претит это имя», — прерывает его полковник. Скрипач предлагает исполнить Хорста Весселя, но Паньчак вновь его останавливает: «Шутки шутишь? Думаешь, мы тут все нацики? Хайль Гитлер и все такое, да? Мы не нацисты, мы воины. И боремся за счастье украинцев!»

Тогда Коэн играет гимн люфтваффе — в этот момент вместо фильма появляется архивная хроника с Евромайдана. Паньчак остается доволен и в качестве награды обещает сохранить бельгийцу жизнь.

— Великий однажды сказал: тот, кто хочет жить, должен бороться, а тот, кто бороться не хочет в мире, где борьба — основа жизни, такой не имеет права на существование. Ты ведь знаешь, чьи это слова? — Паньчак подводит Коэна к золотому барельефу с профилем Гитлера.

— Но как же совесть? — спрашивает скрипач.

— Нет никакой совести, ее придумали евреи.

Также в качестве награды за музыку Паньчак предлагает Коэну выбрать женщину, с которой он хотел бы провести ночь. Скрипач не хочет, но, чтобы от него отстали, указывает на одну из пленных женщин (как ее зовут — неизвестно). Незадолго до этого Паньчак унижал ее маленького сына Мишу. Коэн говорит матери Миши, что не будет ни к чему ее принуждать.

Вскоре выясняется, что и женщина, и ее сын хорошо говорят на английском. Коэн сближается с обоими новыми знакомыми. Оказывается, когда-то их семья жила в Авдеевке, но несколько лет назад отец Миши уехал в Европу. Он обещал позже перевезти туда семью, но в итоге встретил другую женщину.

Однажды утром в поселок заезжают машины, из которых от лица правительства Украины доносятся призывы всем местным жителям эвакуироваться — якобы едут русские, которые будут убивать всех подряд, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей. Коэн, Миша и его мать приходят к заявленному месту. Вокруг вокзала стоит военная техника с украинскими флагами.

На вокзале появляются Паньчак и его бандиты — в сопровождении корреспондента CNN. Полковник требует собравшихся не покидать здание вокзала, потому что снаружи может быть опасно, и говорит на камеру, что они «с побратимами» идут на передовую, чтобы сражаться с русскими, которые атакуют Украину. К Паньчаку подбегает сослуживец Коля и говорит, что нужно срочно «валить», потому что разведка засекла русские самолеты, которые вот-вот ударят по местности. Военные садятся по машинам и быстро трогаются с места. В этот момент в здание вокзала прилетает ракета — взрыв отражается в глазах Коэна.

Раненый Коэн сидит на земле рядом с разрушенным вокзалом и держит в руках Мишиного игрушечного медведя. Бельгиец контужен, здание горит, внутри — десятки, если не сотни погибших. Совсем скоро к месту подъезжают две военные машины с буквой V на дверях. Военный с георгиевскими лентами на каске и рукаве подбегает к Коэну, берет его под руку и ведет в машину.

Проходит какое-то время. Коэн сидит в посольстве Бельгии в Москве и общается с сыном по видеосвязи, рядом лежит плюшевый медведь украинского мальчика Миши. Рядом двое мужчин — видимо, дипломаты — обсуждают состояние скрипача.

— Русский плен мало кому идет на пользу, — говорит один.

— Судя по его рассказу, в плену он как раз побывал у украинцев, — возражает его собеседник.

— Исключено, — качает головой первый.

Наконец, Коэн возвращается на родину. Он идет по аэропорту мимо девушек в белых худи с пятнами бутафорской крови, в руках одной из активисток — желто-синий плакат, на котором написано, что украинцы нуждаются в помощи НАТО.

— Сэр, поддержите Украину, пожалуйста, — обращается девушка к скрипачу.

— Нет! — резко отвечает он.

— Кацап вонючий. Да чтоб ты сдох! И все твои дети, и жена, и все твои родственники. Гнида! — кричит ему вслед активистка.

Коэн видит сына — Николя радостно бежит навстречу. Ребенка сопровождает член Еврокомиссии.

— Позвольте выразить наше восхищение вашей выдержкой и самоконтролем за то, что вы пережили в русских подвалах.

Коэн отвечает, что не был в русских подвалах.

— Понимаю, типичный стокгольмский синдром, — кивает чиновник.

Вечером Коэн приезжает на съемки ток-шоу о российских военных преступлениях в Украине. Ведущий анонсирует интервью с командиром повстанческого батальона, благодаря которому «русских удалось выбить с территории Семидвери». На экранах появляется Паньчак: он рассказывает, что русские использовали свою «любимую тактику — прикрывались живым щитом». По словам полковника, российские военные загнали гражданских на вокзал, но, узнав о приближении батальона «Азов», отступили и выпустили ракету по зданию станции. На экранах в студии шоу — кадры с мертвыми Мишей и его матерью под обломками.

Ведущий просит Даниэля Коэна рассказать о преступлениях кремлевского режима. «Я скажу вам, как все было на самом деле. Я лишился там своего слуха, но я не потерял там свою совесть», — отвечает скрипач.

○ ○ ○

Фильм заканчивается текстом о том, что ракетный удар по вокзалу в Краматорске (8 апреля 2022 года), подрыв роддома (9 марта 2022 года) и драмтеатра (16 марта 2022 года) в Мариуполе, а также массовые убийства в Буче и обстрелы Донецка с Макеевкой — это преступления киевского режима. И Украина нарочно обвинила в этом Россию, чтобы «очернить ее в глазах мировой общественности». Затем появляется строка о том, что «Свидетель» посвящается памяти всех погибших.