На буферной зоне

Бывшие украинские заключенные, насильно вывезенные российскими военными из Херсона, уже неделю живут в Верхнем Ларсе между Россией и Грузией

В ночь с 16 на 17 августа грузинские пограничники не впустили на территорию Грузии шестерых украинцев. Каждому из них выдали официальный отказ во въезде в страну, объяснив его «иными причинами». Пока правозащитники и сами застрявшие между границами мужчины пишут письма во все возможные инстанции, на трех километрах нейтральной зоны между российским и грузинским КПП разворачивается триллер — украинцев пытаются похитить российские силовики.

Попытка похищения

— Среди наших хлопцев, вывезенных в ноябре из Херсонской области, есть парень, который в тюрьме никогда не сидел, — рассказала Татьяна Зарубина, мать одного из застрявших в Верхнем Ларсе бывших заключенных. — Сейчас (вечером 22 августа. — Прим. авт.) к ним в буферную зону зашли российские силовики и пытались его забрать, но наши парни его не отдали, подняли крик. Прибежали грузинские пограничники. Там как раз была смена, хорошо к нашим относящаяся. Они помогли этого парня отбить и сказали держаться ближе к их пункту, куда российские пограничники не имеют права заходить.

Слова Зарубиной подтвердила и Айдана Федосик, глава правозащитной организации Unmode, помогающей херсонским заключенным:

— Сотрудники ФСБ подъехали к украинцам на гражданском автомобиле, одеты они были тоже по гражданке. Пытались затащить в автомобиль одного из украинцев, но остальные не дали им этого сделать. На помощь поспешили и грузинские пограничники. Теперь всех парней они прячут в своем терминале.

Парень, которого пытались похитить сотрудники ФСБ, — 40-летний Михаил, гражданин Украины, живущий в одной из стран Европы и имеющий там вид на жительство. В Россию он прилетел самостоятельно, чтобы встретиться со своей родной сестрой, живущей в Краснодарском крае.

— Михаил приехал в Россию и попал под страшный пресс, — рассказала Айдана Федосик. — Он прилетел в Адлер, ему даже не дали выйти из аэропорта. В комнате для бесед силовики ему дали на подпись бумагу, где были утверждения типа «Крым — это Россия», «Путин — молодец и СВО — правильное дело» и тому подобное. Он отказался под этим подписываться.

По словам правозащитницы, Михаила увезли в отдел полиции, там сильно избили, обзывали хохлом и нацистом. Потом его отвезли в суд, где арестовали на 15 суток за неповиновение полиции. По истечении этого срока, когда он вышел из изолятора, его уже ждали полицейские. Парня снова отвезли в отдел, там избили и опять в суд — следующие 15 суток ареста за неповиновение «законным требованиям представителя власти». И так три раза.

Оглядываясь на практику российских судов и вспоминая телевизионные сюжеты о задержании украинских «террористов»,

можно предположить, что на Михаиле силовики отрабатывали стандартную схему: сначала карусель административных арестов, потом заявление о том, что раскрыто очередное громкое преступление — «шпионаж» или «терроризм».

Вывезли из миграционной тюрьмы, в которую Михаила отправили после административных арестов, видимо, по ошибке — из-за несогласованности действий силовиков, поэтому они столь отчаянно пытаются его вернуть на территорию РФ.

— Ему и паспорт российский пихали, но он не согласился, — продолжает Айдана. — Каким-то чудом его отправили в миграционную тюрьму, а потом он попал в группу украинских заключенных, которых мы вывозим. Михаилу даже удалось пройти грузинскую границу, но он остановился недалеко от КПП, чтобы дождаться остальных парней. Позже пограничники вернули его в буферную зону и запретили въезд в Грузию.

Под палящим солнцем и ледяной луной

«На границе Грузии застряли шесть человек украинцев, уже вторые сутки Грузия их не пускает. Возможно, кто-то возвращается из Грузии в РФ и есть ненужная грузинская симкарта, — подарите им, пожалуйста, чтобы они были на связи, так как они вынуждены бегать к границе РФ, чтобы поймать связь. Также им нужны теплые вещи и еда, вода и сигареты. Они сидят в терминале (выход на Грузию), где идет ремонт», — это сообщение появилось в телеграм-канале «Верхний Ларс чат». Пограничники не разрешили передать предметы первой необходимости для застрявших между границами украинцев. Иногда мужчины спят на улице. По ночам там 11 градусов тепла, а днем светит изнуряющее жаркое солнце.

— Люди сильнее государств, сильнее системы, — уверена Айдана Федосик. — Есть чаты для пересекающих границу, мы написали там о наших ребятах, и люди помогают с едой и водой, кто-то привез им пледы. Мы смогли передать ребятам ручки и бумагу для написания заявлений, симкарты для связи.

Впрочем, это временные меры. Неделю украинцы живут на улице в мучительных условиях, и решать с ними вопрос нужно максимально быстро. Среди бывших заключенных есть ВИЧ-положительный человек. У него уже четыре дня как закончились таблетки. С каждым днем его физическое и психическое состояние заметно ухудшается.

По словам Айданы Федосик, после того как миграционные службы РФ поняли, что в Грузии принимают бывших заключенных, они стали сгонять критическую массу украинцев во ЦВСИГ (Центр временного содержания иностранных граждан). Они не были теми заключенными, которых насильно вывезли из Херсонской области. Это обычные украинцы, которых задерживали под разными вымышленными предлогами, типа нарушения миграционного законодательства или неповиновения действиям представителя власти, и помещали в миграционную тюрьму. И такие «не зеки» периодически попадаются по один-два человека в каждом этапе.

Хотя они и не считаются осужденными, эти люди тоже стали узниками, потому что система в России делает их такими. Они все проходят либо через изоляторы временного содержания, либо через миграционные тюрьмы. Михаил — как раз такой.

— Мне кажется, это связано с ужесточением требований к службе безопасности Грузии, — рассуждает правозащитница. — Грузинские пограничники знают, что мы этих людей встречаем в Грузии, но сделать быстро документы на выезд в Украину не всегда удается. Недавно в МИДе Украины приняли решение, что таким категориям граждан (бывшим заключенным) не выдают загранпаспорта. Только так называемый «белый паспорт» для возвращения домой и ни в какую другую страну. Но проблема в том, что и белые паспорта теперь долго делают. Поэтому, когда украинцы говорят, что мы здесь транзитом, грузины уже думают: знаем мы ваши транзиты. Критическая масса людей здесь накапливается в ожидании документов для выезда. Кроме того, бэкграунд бывших заключенных тоже играет роль для службы безопасности.

Транзитные пассажиры

Все шестеро вчерашних заключенных заявили, что они едут через Грузию транзитом. Когда им отказали,

они подали заявление о предоставлении убежища. Но его никто не хотел принимать, подталкивая украинцев к отчаянному шагу — вернуться в РФ. Но им обратно точно нельзя.

С вечера пятницы на мужчин началась охота со стороны российских миграционщиков. Парням звонили, угрозами и уговорами требовали, чтобы они вернулись на российский КПП, якобы им там нужно одну бумагу всем подписать, после чего грузины их впустят. Мол, пограничники между собой сами обо всём договорились. Но россиянам украинцы не поверили, боясь провокаций.

По словам Айданы, в зависимости от смены их иногда пускают в холл грузинской таможни. Это достаточно просторное помещение, но там нет даже лавочек. Иногда их не выгоняют, и они могут переждать сильную жару или ночной холод. Часто они слышат в свой адрес от некоторых сотрудников фразу: «Возвращайтесь, откуда пришли». Их вызывали на беседу с начальником таможни, предварительно забрав у них телефоны. Каждый из мужчин рассказал, что их сопровождает общественная организация, которая помогает добраться домой в Украину. После этого грузинские представители власти пытались не отдать им телефоны. Украинцы требовали вернуть им и телефоны, и документы, иначе они в этой буферной зоне просто умрут от голода. После небольшого скандала им всё отдали.

— Мы подали заявление в ЕСПЧ на срочные меры, — говорит Айдана. — Мы написали во все возможные структуры. Я позвонила в НПО «Рай Джорджиа», они работают с ООН по делам беженцев. Они сразу включились в проблему. Через несколько дней включился и омбудсмен, и украинское посольство в Грузии. Мы всем сообщили, что в отношении украинских граждан есть риск провокации. И всё это на фоне тотального игнора многими другими ведомствами. От украинского омбудсмена пришел ответ два дня назад, что дело передали в уполномоченные органы. Что это за органы, не совсем понятно, но есть надежда, что что-то наверху тоже делается.

С учетом того, что происходит в других странах, Грузия для таких людей была последней надеждой. Можно лишь предполагать, почему в этот раз так произошло. Частично это зависело от смены, которая была на дежурстве в ту ночь. Но отчасти это связано с тем, что наверху изменилось отношение с однозначного принятия до «а почему это их без вопросов могут пропускать?»

— Их и раньше всех опрашивали, но, как правило, на территории Грузии уже встречали мы, и этого было достаточно, — продолжает правозащитница. — Достаточно было уточнить в посольстве Украины, в курсе ли они о приезде таких граждан, и дипломаты подтверждали. Что сегодня изменилось в украино-грузинском взаимодействии внутри Грузии? Что изменилось внутри самой Украины по отношению к такой категории граждан? Этого всего мы не знаем, но сейчас мы видим результат данной инициативы.

«Мой сын оказался в двойной тюрьме»

Татьяна Зарубина, жительница Николаева, ждет домой своего единственного сыну Алексея. Ему 47 лет. «Только мамы ждут своих детей», — уверена Татьяна.

— В начале войны Алексей отбывал наказание в ИК-90 в Херсоне, — рассказывает она. — Когда началась оккупация, было очень страшно за сына. Он мне рассказывал, что на территории колонии российские военные установили ракетные установки. Когда запускали ракету в сторону Николаева, он мне сразу звонил, предупреждал, чтобы я пряталась. Когда к ним прилет был, сынок мне видео показывал, что у них окна выбило, часть зданий разрушена.

— Лучше и не вспоминать, что я чувствовала в начале войны, когда мой сын оказался в двойной тюрьме, — продолжает женщина. — Я сама россиянка, все мои родственники там [в России], такие противоречивые эмоции меня разрывали в первые дни войны: злость, ненависть и одновременно горе и отчаяние. Я буквально два года назад была там, общалась с родственниками. А потом всё: никакого общения, да и говорить больше не о чем.

По словам Татьяны, заключенных стали заставлять ремонтировать военную технику: в ИК-90 россияне сделали ремонтную мастерскую. Алексей отказался в этом участвовать, сославшись на болезнь. Как он говорил, удалось «откосить», чтобы врагу не помогать. Другие работали: в такой ситуации каждый выживает, как может.

У Алексея проблема с легкими, куча лекарств была с собой; мать пересылала ему деньги, чтобы он мог покупать медикаменты, уже в период оккупации Херсона. Когда заключенных перевезли в Голопристанскую колонию, оказалось, что все их вещи, включая лекарства, военные оставили в Херсоне. После его увезли в Крым, и Татьяна была уверена, что он будет там. Но позже Алексей смог позвонить уже из Краснодара — его увезли в ИК-14.

— Там постоянно были какие-то проверки, и он очень часто сидел «на яме». Плюс у него воровские наколки, за них его тоже постоянно наказывали. То на 5, то на 10, то на 20 дней. Ребята из его отряда периодически мне звонили, чтобы я не нервничала, сообщали, что он жив, — говорит Татьяна.

Алексей освободился 28 июля.

Российский паспорт ему предлагали еще в Херсоне, но он не стал брать. Говорил: неизвестно еще, чем эта война закончится, зачем мне этот паспорт.

Настойчиво предлагали взять паспорт РФ и в Краснодаре. Перед освобождением ему принесли на подпись бумагу, что якобы по его согласию его вывезли в Россию и что претензий к ИК-14 он не имеет. Он не стал подписывать эту бумагу. После выхода за ворота колонии его и других освободившихся граждан Украины сразу же забрали сотрудники миграционной службы, быстренько свозили в суд, а потом в миграционную тюрьму — за незаконное пересечение границы РФ. Алексей просидел там практически месяц. Жара, дышать невозможно, ни еды нормальной, ни воды. Бизнес, по его словам, на территории процветает: все хотят пить и есть, поэтому всё это покупают.

— Сын мне рассказывал, что освобождающиеся на Кубани украинцы выезжают в Украину через Грузию, — говорит Татьяна. — Он успокоил, что этим путем выезжают многие, поэтому я сильно не нервничала. Но позже он позвонил [и сказал], что Грузия их не впустила. Сын говорил, что россияне предлагали вернуться на территорию РФ, но сидеть бессрочно в тюрьме никто из украинцев не согласен.

В комиссариате ООН меня заверили, что Грузия не имеет права отказать им в предоставлении убежища. Надо, мол, потерпеть пару дней.

«В обратную сторону ему нельзя»

Людмила живет в Кировограде, ее младшему сыну Саше 26 лет, и он тоже застрял в буферной зоне между Россией и Грузией. Его насильно увезли в Россию из Голопристанской ИК-7 на левобережье Херсонщины в ноябре прошлого года. Об этом Людмила узнала только через неделю после того, как Александр покинул территорию Украины. Кто-то из заключенных в колонии Апшеронска, куда привезли украинца, дал ему возможность написать маме через ватсап.

22 июля он освободился из колонии, и его, как и других украинцев, сразу увезли в суд и оштрафовали за нарушение миграционного законодательства.

— Я до сих пор понять не могу, за что наказали моего ребенка? — удивляется Людмила. — Он же не по своему желанию приехал в российскую тюрьму. Провезли его через границу насильно, а потом за это наказали.

До того как он оказался в Верхнем Ларсе, Александр почти месяц находился в миграционной тюрьме в селе Новоукраинском Краснодарского края. Там были парни из его зоны, которых тоже вывезли из Херсонской области в РФ. Они рассказывали, что через Грузию удается уехать домой.

— Волонтеры мне рассказывали, что вывезли уже около ста человек, —говорит Людмила. — Почему проблема возникла именно с группой, в которой мой сын, я не знаю. В ночь пятницы, когда они пошли через российско-грузинскую границу, связи с ними не было. Сеть ловила только возле российского контрольно-пропускного пункта. Один из них ходил три километра обратно к российскому участку границы, чтобы поймать сеть и сообщить, что их не пропустили.

По словам Людмилы, она звонила в министерство реинтеграции Украины, ей сказали звонить омбудсмену и в посольство Украины в Грузии. Звонила женщина и в министерство иностранных дел. Она теперь каждый день звонит во все возможные структуры, но ей отвечают, что «все в курсе вопроса и пытаются его решить». Мужчинам посоветовали подать апелляцию на решение пограничной службы Грузии — что они не согласны с отказом на въезд. Теперь Людмила ищет юриста или адвоката, чтобы тот помог ее сыну правильно оформить заявление.

— Я в шоке от того, что моего сына вывезли из Украины, тем самым создав ему и всем нам столько проблем, — говорит мама Александра. — Я обращалась по этому вопросу к адвокату, как только узнала, что Сашу увезли. Он сказал, что это сложная ситуация. Насильно вывезенные заключенные не являются военнопленными. Обменять их невозможно. А гражданских меняют только после окончания войны. В итоге мой сын прошел такой путь лишений, чтобы на финальном этапе по пути домой его не впустила Грузия. Я очень хочу, чтобы мой сын вернулся домой. Пишу ему постоянно, чтобы они никуда не лезли, не поддавались на провокации, а спокойно дождались решения вопроса. Ему в обратную сторону нельзя — в Россию решением суда об административном правонарушении миграционного законодательства ему запрещен въезд на девять лет. Я не знаю, как долго они смогут жить между границами. Еда — это полбеды. Но по ночам очень холодно, днем жарко, а они живут на улице. Хорошо, что сейчас там работают строители, иногда на ночь их пускают в свой вагончик, дают возможность принять душ и поспать в тепле. Первую ночь наши мальчишки спали под открытым небом.

Выход есть

— Мы предлагали присвоить бывшим заключенным, насильно вывезенным на территорию страны-агрессора, какой-то отдельный статус, чтобы им проще было проходить весь путь с документами, — говорит Айдана Федосик. — Они не беженцы, не просители гуманитарных виз, они — жертвы военного преступления. Они все хотят вернуться домой в Украину. Можно же присвоить им какой-то промежуточный статус, чтобы их легче пускали в Грузию, а здесь быстрее оформляли документы на выезд в свою страну.

Сейчас открылась Колотиловка — прямое КПП из России в Украину. Ни разу не было, чтобы кого-то из украинских заключенных туда возили. Но есть прецеденты, когда в феврале этого года украинцы, освободившись из колонии, сами приезжали туда и проходили через КПП. Да, им приходилось проходить через фильтрационные мероприятия, но после «бесед» они сразу попадали домой. Как только эта новость стала известной, она очень быстро распространилась в миграционных тюрьмах. Но судебные приставы почему-то не везут «нарушителей» к Колотиловке, а отправляют к границе третьих стран. Кто-то из сотрудников должен рискнуть и отвезти депортируемых к границе с Украиной. Есть надежда, что это всё же случится, и этот путь станет самым удобным для возвращения украинцев домой.