Яков Гилинский: Онтологический трагизм бытия

Яков Гилинский

Полит.ру знакомит читателей с книгами, вошедшими в число претендентов на премию «ПолитПросвет» — специальную награду премии «Просветитель». В нынешнем году на нее претендует двенадцать книг, написанных на русском языке, о текущем общественно-политическом процессе. Финалистов группы премий «Просветитель» объявят до 30 сентября.

Издательство «Алетейя» представлено в этом списке книгой известного социолога Якова Гилинского «Онтологический трагизм бытия». Книга продолжает авторскую традицию публиковать наиболее значимые статьи в виде сборников (2004, 2009, 2013, 2017, 2020). В отличие от всех предыдущих, он построен не по принципу «за последние годы», а тематически, включая не столько профессиональные — юридические, криминологические — статьи, сколько философско-исторические размышления автора о России, о человечестве, о его судьбах. Сборник включает в себя авторские, опубликованные ранее статьи с 1990 до 2021 года.

В книге рассматриваются авторские представления о либерализме и тоталитаризме, толерантности и интолерантности, социализме и капитализме, о некоторых особенностях современного общества постмодерна и развития человечества. Книга рассчитана как на специалистов — юристов, социологов, политологов, историков, — так и на всех, интересующихся современными проблемами общественной жизни.

Предлагаем прочитать одну из вошедших в книгу статей.

Толерантность в России: возможность и невозможность1

Существующий в России веками рабский, холопский дух, сочетающийся с презрением к иноземцам, инородцам и иноверцам, я считаю величайшей бедой, а не национальным здоровьем.
Андрей Сахаров

На прошлой конференции «Пределы толерантности в современном обществе» я выступил с несколько провокационным сообщением — «Толерантность без границ». Я и сегодня убежден, что без высокого уровня толерантности само существование человечества является проблематичным, а вместо поисков в России «национальной идеи» следует обратиться к так называемым «общечеловеческим ценностям», хорошо известным цивилизованному миру. Это либеральные, демократические ценности.

При сегодняшней активной дискуссии о либерализме в России следует подчеркнуть, что проблемы либерализма и толерантности тесно связаны.

Этимологически и исторически либерализм ассоциируется со свободой (лат. libertas — свобода)2. Как всякое понятие, либерализм имеет множество значений и смыслов в зависимости от эпохи, политической ориентации исследователя, сферы знаний (для социологов либерализм связан с утверждением свободы личности, для юристов — с равенством прав, соблюдением прав личности, для экономистов это, прежде всего, свобода предпринимательства — laissez faire, и т. д.)3. Не будучи четко определен, он интуитивно понятен. Как утверждает «Энциклопедия Британника», «мы все, не сознавая этого, дышим воздухом либерализма вот уже четыре столетия». И этот воздух — «дух свободы». Либерализм же выступает политическим, социальным, философским, правовым отражением, осознанием неразрывности Человека и Свободы, свободы как необходимой предпосылки человечности. Либерализм включает отстаивание свободы человека, его прав и политических, социальных, экономических свобод, равенства всех, толерантности (терпимости) по отношению к инакомыслящим и инакодействующим, свободы действий, пока и поскольку это не нарушает свободы и прав других. Либерализм — «это убеждение в том, что каждый человек имеет право жить так, как хочет, если уважает права других»4. А отношение к «иным» — лучший показатель цивилизованности/нецивилизованности общества. Либерализм как интеллектуальное, политическое (а не только экономическое — свобода предпринимательства — laissez faire) явление включает толерантность, терпимость к инакомыслию и инакодействию как неотъемлемую составляющую. Из либерально-демократических ценностей особенно актуальны сегодня:

• ненасилие (ибо без него — гибель, как индивидуальная, так и в конечном итоге человечества как рода);

• толерантность, терпимость — политическая, расовая, этническая, конфессиональная, идеологическая (ибо без этого невозможно «ненасилие»);

• интернационализм или космополитизм (ибо без него — нетерпимость).

Национализм влечет за собой нетерпимость, ксенофобию, а она ведет к насилию.

Другое дело — фактическая реализация этих «вечных» ценностей в современном мире. Увы, в России не эти ценности нынче в моде.

И это неудивительно, ибо за тысячелетнюю историю российского рабства и нищеты выработался соответствующий национальный менталитет. Коллективизм, общинность вместо культа Индивидуальности; православная соборность вместо протестантской этики сильной личности, человека, «делающего себя сам» (во избежание недоразумений замечу, что автор — атеист и вышесказанное не является «пропагандой» одной конфессии в ущерб другой; будучи либералом, автор терпим ко всем религиям и конфессиям); национальная ограниченность, «патриотизм», переходящий в национализм и ксенофобию вместо интернационализма или космополитизма; вера в «доброго царя» (барина, губернатора, президента) вместо отстаивания демократических, либеральных условий существования; ожидание «манны небесной» вместо упорного труда за достойное вознаграждение (а отсюда — зависть к тем, кто богат, даже если богатство достигнуто напряженным трудом).

За годы тоталитарного правления произошли депрофессионализация, деквалификация, маргинализация, да и алкоголизация значительной части населения. Где уж тут до либерализма, демократии и терпимости.

<…>5

Власть всё больше делает ставку на силу, единомыслие, поиск «козлов отпущения» за собственную импотенцию и «усиление борьбы» с ними. Соответственно, нетерпимость и насилие рождают ответную нетерпимость и насилие (кстати говоря, терроризм есть, как правило, реакция неимущих и безвластных на террор богатых и власть имущих)6.

В стране буйствуют скинхеды, националисты, неофашисты. Убийство в Санкт-Петербурге («культурной столице»!) азербайджанского торговца, затем 9-летней таджикской девочки, вьетнамского студента, осквернение еврейских кладбищ, мусульманских мечетей.

Власти Дагестана, а затем Тюмени запретили гастроли Бориса Моисеева по мотиву «в защиту православной нравственности». Отменен концерт шведского квартета Army of lovers. А вот отклики жителей Тюмени на эти запреты: «Бориса Моисеева я вообще не переношу, правильно сделали, что отменили». Горожане предложили также отменить концерты группы «Ленинград» (они поют «все бабы твари»), Кати Лель («лицом она немного не вышла»).

Единственный в Москве храм кришнаитов сносят, а против строительства нового категорически возражают «возмущенные граждане».

В Москве «Свидетели Иеговы» запрещены судебным решением (не случайно в одном из газетных откликов на это сообщение прозвучало напоминание, что в гитлеровской Германии преследование «Свидетелей Иеговы» предшествовало так называемому «окончательному решению еврейского вопроса»...).

А вот некоторые объективные показатели как нетолерантности в современной России, так и ее (нетолерантности) последствий.

• В 1987 г. погибло от рук преступников 25 706 человек, в 2001 г. — 78 697 человек (более чем в 3 раза), а всего за 17 лет — свыше 1 190 000 наших сограждан (табл. 1); только убитых (не считая жертв других преступлений) было в 2002 г. свыше 40 400 человек, в 2003 г. — свыше 38 800 человек7;

• уровень убийств с покушениями (на 100 000 населения) вырос с 6,3 тыс. в 1987 г. до 23,2 тыс. в 2001 г. (22,5 — в 2002 г., 22,1 — в 2003 г.). И это по милицейским данным, по медицинской статистике уровень убийств составил в 2002 г. 30,8, в 2003 г. — 29,5. Для сравнения: в 1999–2001 гг. уровень убийств в некоторых странах составил: Австралия — 1,9; Австрия — 1,2; Венгрия — 2,3; Германия — 1,1; Дания — 1,0; Испания — 1,1; Италия — 1,5; Канада — 1,8; Нидерланды — 1,5; Норвегия — 0,9; Польша — 2,0; США — 5,6; Финляндия — 2,9; Франция — 1,7; Япония — 1,08. Начиная с 1990-х гг. Россия прочно занимает третье место в мире по уровню убийств после Колумбии и ЮАР;

• второе место в мире (после Литвы) по уровню самоубийств (в 2002 г. — 39,5 на 1000 населения);

• первое место в мире по душевому потреблению алкоголя (обогнав традиционного лидера — винодельческую Францию);

• в России один из самых высоких в мире уровень смертности (16,4 на 1000 жителей в 2003 г.). Для сравнения: средний уровень смертности в мире — 9, в Америке и в Азии — 7, в Европе –— 12, в Африке — 14; и лишь в таких африканских странах, как Либерия, Нигер, Гвинея-Бисау, Мали, Ангола, Уганда и некоторых других, уровень смертности выше, чем в России9;

• 136-е место в мире по продолжительности жизни, и то только благодаря женщинам (72 года), ибо продолжительность жизни мужчин — 59 лет — одна из самых низких в мире (ниже только в странах Африки: Буркина-Фасо, Судан, Бенин и др.)10.

Справедливости ради следует заметить, что национализм, ксенофобия, нетерпимость в большей или меньшей степени существуют во многих обществах. Иногда проявления нетерпимости возводятся в принцип общей или «отраслевой» политики. Так, лозунгом полицейских Нью-Йорка в течение ряда лет служит «нулевая терпимость» (zero tolerance) как проявление политики нетерпимости к преступникам. В других странах нетерпимость к другим («чужим») по национальному, конфессиональному, социальному, идеологическому признакам реализуется лишь на уровне обыденного сознания и поведения.

Мировая озабоченность насилием на почве ксенофобии проявляется в серьезных научных исследованиях так называемых «преступлений ненависти» и соответствующих публикациях11. Далеко не безобидна сравнительно недавно осмысленная категория «стокеров» (stalkers — преследователи, «охотники»)12. Речь идет о людях, преследующих кого-либо. Потенциальными и реальными жертвами стокеров могут быть некогда близкие люди (бывшая жена, бывший муж, дети, родители, бывшие друзья и т. п.), сослуживцы, коллеги по профессии, «иноверцы», «иноземцы» и прочие «чужаки» (этнические, конфессиональные, идеологические и др.). Нередко «стокерство» — результат психических отклонений (сутяжничество, сексуальные перверсии), но может быть и следствием ревности, зависти, идеологической непримиримости. К последним относятся преследователи «черных», «лиц кавказской национальности», антисемиты. Важно, что проявления нетерпимости (в отличие от России) беспокоят общество и государство.

К сожалению, я не вижу в современной России объективных и субъективных условий роста толерантности.

Заниматься прогнозами в сфере политики — дело неблагодарное. Существует слишком много факторов, от которых зависит развитие тех или иных процессов. Однако можно предположить, что в обозримом будущем судьба российского либерализма и связанной с ним толерантности печальна. Большинство населения влачит жалкое существование. Резко и быстро повысить благосостояние десятков миллионов людей нереально. Следовательно, велика социальная база экстремизма, национализма, ксенофобии, неофашизма. Иначе говоря — «антилиберализма» и нетерпимости. Тем более что объекты зависти, «классовой ненависти» и ксенофобии всегда под руками — «олигархи», «владельцы заводов, газет, пароходов», «лица кавказской национальности», а теперь еще и «пятая колонна»… По меньшей мере с 1999 г. наблюдается очевидный откат от либерально-демократических завоеваний периода Горбачева и «раннего» Ельцина. Уничтожаются независимые СМИ, резко сокращается информационное поле, фактически вводится цензура (если не официальная — типа печально знаменитого советского Горлита, — то «внутренняя» цензура издательств и редакций), возобновляются бряцание оружием и игра мускулами, поиски «врагов» в стране («шпионы», «пятая колонна») и за рубежом… Либерально-демократическое политическое поле вполне «зачищено». Что же касается оставшихся приверженцев либерализма, то им остается вполне привычное место — на кухне…

1. Опубликовано в источнике: Актуальные аспекты проблемы толерантности в современном обществе. СПб., 2004. С. 53–58.

2. См. также: Duden. Lexikon von A bis Z. Dudenverlag, 1988. S. 402; Petit Larousse. Illustré. Paris, 1980. P. 593.

3. См., например: Боуз Д. Либертарианство: История, принципы, политика. М., 2004; Das neue Taschen Lexikon. In 20 Bänden. Band 9. Bertelsmann Lexikon Verlag, 1992. S. 125–126.

4. Боуз Д. Либертарианство: История, принципы, политика. С. 2.

5. Здесь и далее знак обозначает сокращение текста, повторяющегося в ряде статей. — Ред.

6. Подробнее см.: Гилинский Я. И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 248–255.

7. Социально-экономическое положение России в 2003 г. // Вопросы статистики. 2004. № 2. С. 33.

8. Barclay G., Tavares C. International comparisons of criminal justice statistics 2001 // Home Office Statistical Bulletin. Issue 12/03, 2003. P. 10.

9. Все страны мира (2003) // Население и общество. Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека. М., 2003. № 74.

10. Там же.

11. Jacobs J., Potter K. Hate Crimes: Criminal Law & Identity Politics. Oxford University Press, 1998.

12. Mullen P., Pathé M., Purcell R. Stalkers and their Victims. Cambridge University Press, 2000.

Таблица 1
Число погибших людей в России в результате различных преступлений (1987–2003)

1987	25 706	1996	65 368
1988	30 403	1997	65 598
1989	39 102	1998	64 545
1990	41 634	1999	65 060
1991	44 365	2000	76 651
1992	213 590	2001	78 697
1993	75 365	2002	76 803
1994	75 304	2003	76 921
1995	75 510

Итого: 1 190 352 человек

Ранее в рубрике «Медленное чтение» были представлены следующие книги из длинного списка премии «ПолитПросвет».

Александр Баунов. Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры. М.: Альпина Паблишер, 2023.

Дмитрий Громов. АУЕ*: криминализация молодежи и моральная паника. М.: Новое литературное обозрение, 2022.

Михаил Давыдов. Цена утопии: История российской модернизации. М.: Новое литературное обозрение, 2022.

* Движение АУЕ признано экстремистским и запрещено в России.