Шестеренки умирают первыми

Оборонные заводы в России всё чаще срывают поставки из-за нехватки комплектующих, коррупции и других проблем. Мы насчитали более 400 таких случаев с начала войны

Российские власти стараются выжать из военно-промышленного комплекса максимум: вливают в отрасль рекордные суммы, переводят заводы на трехсменный режим работы и запугивают сотрудников тюремными сроками. С начала войны в суды поступило рекордное количество уголовных дел за срыв гособоронзаказа. Кроме того, минимум 419 руководителей цехов и заводов не справились с задачами Минобороны, в основном из авиа- и судостроительной отраслей, наиболее тесно завязанных на западные детали. Рассказываем, как существует российский ВПК в условиях санкций, коррупции и кадрового голода.

В начале года Дмитрий Медведев посетил 61-й бронетанковый ремонтный завод в Петербурге. Предприятие модернизирует танки Т-72 и Т-80 — хоть и советские, но самые массовые модели, стоящие на вооружении российской армии. После недолгой прогулки по выставочному цеху Медведев напомнил сотрудникам о тюремных сроках за срыв оборонного заказа.

Спустя три месяца в «Комсомольской правде» вышла статья «Высокая зарплата и лучшие условия» — о вакансиях на 61-м бронетанковом заводе. Автор пишет о возвращении престижа «рабочих профессий», обещает зарплату от 100 тысяч рублей и перечисляет «дефицитные» позиции: токарь, фрезерофщик, слесарь и маляр. Владеть навыками необязательно, главное иметь «горящие глаза, умелые руки и светлую голову».

Визиты Медведева на оборонные предприятия начались почти год назад, в ноябре. Тогда он посетил «Курганмашзавод» — единственный в стране производитель боевых легкобронированных машин, где тоже пригрозил работникам уголовной ответственностью за несоблюдение сроков.

Незадолго до визита Медведева все оборонные предприятия области перешли на «усиленный режим» — по сути, отменили отпуска и заставили сотрудников работать шесть дней в неделю по 12 часов. Это позволило «Курганмашзаводу» отгрузить годовой объем БМП всего за шесть месяцев.

В декабре Медведев вступил в новую, созданную специально под его интересы должность — зампредседателя Военно-промышленной комиссии, где на одном из заседаний процитировал Сталина и предложил «громить» начальство заводов «как преступников, пренебрегающих честью и интересами своей Родины».

В страхе перед уголовными преследованиями большинство оборонных предприятий перешли на трехсменный режим работы, но спасает это не всех и не всегда: после начала войны количество уголовных дел за срыв гособоронзаказа выросло в два раза, а за неполный 2023 год уже возбуждено столько же дел, сколько за весь 2021-й.

Как мы считали

Чтобы узнать количество уголовных дел за срыв оборонзаказа, мы скачали с сайтов российских судов решения по статьям УК 201.1 и 285.4 (злоупотребление полномочиями/должностными полномочиями при выполнении гособоронзаказа), а также по статьям 159.4 (мошенничество в особо крупном размере) и 290 (получение взятки), в тексте которых упоминался 275-ФЗ («О государственном оборонном заказе»).

Для возбуждения уголовного дела срыв оборонного заказа должен «существенно нарушить охраняемые законом интересы общества или государства», в остальных случаях сотрудник предприятия получает штраф, который назначает Федеральная антимонопольная служба.

Чтобы выяснить, как часто заводы срывают оборонные заказы в менее серьезной форме, мы скачали апелляции (жалобы сотрудников предприятий на постановления ФАС) по статьям КоАП 14.49, 7.29.1, 7.32.1, 14.55, 14.55.1, 14.55.2, 7.29.2, 14.6.1. Большинство решений — по статье 14.55 (нарушение условий гособоронзаказа). Сами постановления ФАС (первая инстанция) недоступны, поэтому реальное количество нарушений может быть больше нашей оценки.

Далее мы сгруппировали решения по истцам, поскольку по одному нарушению может быть несколько апелляций, и посчитали количество обвиняемых в срыве оборонзаказа за каждый год.

Из текстов решений мы выделили названия компаний, по ключевым словам определили отрасль, для которой выполнялся госзаказ: авиация, флот, космос и так далее.

Еще в начале войны Юрий Борисов, который тогда занимал должность зампредседателя правительства по вопросам ОПК, признал «колоссальное санкционное давление» и нагрузку на оборонные заводы. Он предложил Госдуме принять законы, которые «оптимизируют» поставки вооружений.

Госдума услышала Борисова, и уже в сентябре УК дополнили четыре новых статьи за отказ от заключения госконтракта и невыполнение его условий — это было самое серьезное вмешательство в Уголовный кодекс за весь 2022 год.

Первые санкции появились в УК в 2017 году, тогда предложение сажать в тюрьму за неисполнение оборонзаказа внес в Госдуму сам Владимир Путин.

Количество нарушений госконтрактов при этом растет с 2014 года, их фиксирует Федеральная антимонопольная служба. За время войны ведомство оштрафовало 419 сотрудников предприятий за срыв гособоронзаказа. Но это минимальная оценка: в реальности нарушений может быть больше, поскольку нам доступны только апелляции сотрудников на решения ФАС. При повторном нарушении, согласно новому законодательству, им грозит уголовное преследование и срок до 10 лет.

Рекордсмены по срывам

В 2015 году главный конструктор «Конструкторского бюро приборостроения» торжественно анонсировал запуск серийного производства системы противовоздушной обороны «Панцирь-М». Это морская версия самого популярного российского ПВО «Панцирь-С». Он может наносить удары по низким целям и почти с любого корабля, а главное — устареет только через десять лет.

Прогнозы, мягко говоря, не сбылись. ВМФ получил первые «Панцири» только в октябре 2022 года — уже после начала войны, а руководителя проекта и его заместителя оштрафовали за столь долгую задержку.

«Конструкторское бюро приборостроения» производит почти всё высокоточное оружие для фронта. За два месяца до войны завод представил новую разработку — управляемую ракету для беспилотников Х-БПЛА. «КБП» обещал поставить боеприпасы к апрелю 2022 года, но на вооружении РФ их до сих пор нет. Проект забросили, повесив вину на одну из сотрудниц предприятия, а спустя полгода боевых действий о разработке похожей ракеты сообщил другой оружейный завод, но тоже пока только на словах.

За срыв госконтрактов осуждены уже как минимум 39 сотрудников «КБП». Еще больше претензий у Минобороны к центру судоремонта «Звездочка»: руководители завода не раз становились фигурантами уголовных дел, а в 2020 году предприятие оказалось в реестре недобросовестных поставщиков за срыв 100-миллионного госконтракта.

Важная деталь

Одна из основных причин срыва поставок вооружения — нехватка комплектующих. С первых дней войны Запад отрезал Россию от импорта полупроводников и электроники — необходимых компонентов современной авиации, ПВО и даже автомобилей.

Недавно пропагандист Владимир Соловьев посетовал на высокую стоимость пикапов «Патриот» — внедорожников, который Минобороны закупает для фронта: «На миллиардеров рассчитана, что ли? Ее обслуживать — с ума можно сойти. Ребята, ну имейте совесть».

В 2021 году УАЗ, производитель «Патриотов», нарастил производство, но уже тогда жаловался на нехватку полупроводников. К началу войны завод сорвал оборонный заказ на поставку патрульных машин: у предприятия не оказалось альтернатив западным блокам управления, электроники для подушек безопасности и комплекса видеонаблюдения. Вскоре УАЗ начал закупать комплектующие у Индии и Китая, что, по словам главы компании, взвинтило себесоимость внедорожников на треть.

Но первые проблемы с поставками у оборонных предприятий начались еще раньше — после аннексии Крыма. В октябре 2014 года Минобороны заказало двигатели для самолетов Су-27 у 570-го авиационного ремонтного завода, а спустя два года глава предприятия предстал перед судом за срыв госконтракта.

Как оказалось, из-за украинских санкций задача Минобороны была изначально невыполнима: единственный производитель запчастей авиадвигателей находится в Запорожье.

Авиация и судостроение, по словам экспертов, завязаны на западные комплектующие наиболее тесно. Уже полгода в России официально разрешена «каннибализация» самолетов, а производство танкеров и судов, как в апреле сообщал Wall Street Journal со ссылкой на собеседников, задерживается или вообще остановлено из-за нехватки деталей для двигателей. Именно авиа- и судостроительные корпорации чаще всего срывают поставки для Минобороны.

— Меньше всего проблем у оборонных заводов с автоматами Калашникова и сапогами: для их производства не нужна импортная микроэлектроника. Но даже примитивное оружие — артиллерийские снаряды, мины, фугасы, автоматы — заводы не могут производить в необходимом для армии количестве, — говорит военный эксперт Юрий Федоров. — Дело в том, что все промышленные предприятия зависят от станочного парка, от оборудования, которое в основном импортное. Постепенно станки выходят из строя, а обновлять их нечем.

Еще одна причина срыва госзаказов — коррупция. В мае глава СК Александр Бастрыкин пожаловался на повсеместное мошенничество в оборонной промышленности: «В это тяжелое для страны время, выполняя оборонзаказ, нашими корпорациями допускаются факты коррупции и воровства. Дальше уже просто ехать некуда».

— Из-за режима секретности воруют в военно-промышленном комплексе даже больше, чем в других сферах. В условиях войны это очень болезненно для государства, поэтому мы видим, как правоохранительные органы начинают интересоваться оборонными предприятиями, — комментирует Юрий Федоров.

В прошлом году СК направил в суды 8700 дел о коррупции в сфере ОПК — на 700 дел больше, чем в 2021 году.

Работать некому

Число вакансий в оборонной сфере, по данным сервиса вакансий Зарплата.ру, выросло на 48% с прошлого сентября, а самую выгодную зарплату на позицию токаря — 380 тысяч рублей, по данным hh.ru, — предлагает один из поставщиков Минобороны, крупнейший в мире производитель титана «ВСМПО-АВИСМА».

Правда, работать придется шесть дней в неделю по 11 часов, а за ночные смены, как рассказали сотрудники завода «Новым известиям», руководство урезало доплату в два раза после начала войны: «Работы — полно. Мы загружены. Только руководство завода на нас смотрит как на грязь под ногами. Индексацию зарплаты, каждую копейку приходится отвоевывать. Высококлассные, редкие специалисты плюют и уходят кассирами в “Пятерочку” и “Магнит”».

Из-за нехватки сотрудников некоторые заводы нанимают людей из ближайших ИК. «Курганприбор» выделил для зеков отдельный этаж: они будут жить и работать на предприятии, а именно — собирать ракеты на фронт.

Всего заводу не хватает 700–800 сотрудников, но ИК смогла выделить только 100 человек. Какая у заключенных зарплата и график — неизвестно.

Дефицит людей на оборонных предприятиях, по оценке Юрия Борисова, насчитывает почти полмиллиона человек, 120 тысяч из них — кадры с высшим образованием.

— Решение работать в оборонном секторе — это далеко не всегда вопрос денег, — объясняет военный эксперт Павел Лузин. — Это еще вопрос ограничений, отношений. В оборонку как шли троечники и двоечники, за редкими исключениями, так и идут. Отличники, если и выбирают ОПК, то стараются работать на производстве гражданской продукции.

«Война закончится — ВПК впадет в кому»

В 2014 году в «Известиях» вышла статья «Военные заводы переведут на производство гражданской продукции» — о планах Минпромторга переориентировать часть предприятий для медицинских и сельскохозяйственных нужд к 2020 году.

Долю гражданской продукции планировал увеличить даже крупнейший производитель стрелкового оружия — концерн «Калашников». Но совсем скоро Владимир Путин свернул идею, объявив ОПК локомотивом инноваций для российской экономики, и запретил оборонным предприятиям выпускать «ширпотреб».

В прошлом году «Калашников» выполнил 45 оборонзаказов — рекорд за всю историю компании.

Но доходы концерн начал наращивать еще до войны — с 2017 по 2021 годы выручка «Калашникова» выросла на 420%.

От внимания государства также выиграли производитель атомных подлодок «Севмаш», Казанский вертолетный завод, производитель газотурбин для двигателей «Сатурн» и другие заводы. Всего 10 из 15 крупнейших оружейных компаний нарастили выручку к началу войны. Сколько заводы заработали в 2022 году — неизвестно, поскольку предприятия ВПК засекретили эти данные.

После 24 февраля ВПК получил еще больше поддержки государства, и эта поддержка будет только расти: в июне Владимир Путин поручил Минпромторгу принять меры для увеличения выпуска оружия.

От фокуса на ВПК страдают другие промышленные отрасли: как ранее писала «Новая-Европа», производство автомобилей, лекарств и лесопереработка упали на 10% по сравнению с июлем прошлого года.

Но несмотря на рекордные вливания денег, по словам Павла Лузина, российский ВПК убыточен, поскольку работает в рамках командно-административной модели времен СССР.

— Война для российского ВПК — как уколы адреналина умирающему человеку: расходы на войну оживляют и обезболивают отрасль. Война позволяет списывать убытки, долги и косяки. Но ни одной реальной проблемы ВПК это не решает. Война закончится — ВПК впадет в кому, — говорит эксперт.