«Эти стены больше никогда не услышат детского смеха»

25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

Группа подростков в ленточках «Выпускник» стоят посреди обугленного разрушенного дома — так заканчивают школу в Чернигове во время войны. В июне весь мир облетели снимки украинского фотографа Станислава Сеника, на которых выпускники позируют на фоне «эпицентра» — района, наиболее пострадавшего от российских обстрелов в Чернигове. Мы записали рассказы трех школьниц, участвовавших в той фотосессии, и попросили Катю, Олю и Настю поделиться тем, как они мечтали о настоящем выпускном, а вместо него запомнили следы от танковых гусениц на асфальте.

• Авторка

  

  Авторка

  Авторка в слезах

• Редактор

  Редактор

  Джон Локк

• Публикация

  30 июня 2022 г.

Настя

Хочет стать хореографом. Мечтает поступить на бюджет

В четверг 24 февраля я хотела проснуться пораньше и доделать домашнее задание, оставшееся с вечера. Слышу, что будильник звонит как-то необычно. Так я проснулась от звука сирены, посмотрела в окошко, а там — жуткий белый туман. Он как будто показывал всю неизвестность, которая ждала нас. В ту же минуту мне позвонила подруга и сказала, что началась война. Я вышла из своей комнаты и увидела маму. Она говорит: «Настя». Отвечаю: «Я все знаю», и начинаю собирать вещи. Мы не знали, куда уезжать, для начала просто хотели выжить, потому что российские войска сразу жестко наступали на Чернигов: он же пограничный, 30-40 километров — и уже все, Россия, Беларусь. На въезде в Чернигов все было в руинах: там, где стояли дома, не было ничего, кроме разбросанного хлама.

Как только в апреле в городе появился свет, моя школа возобновила занятия в дистанционном режиме. Из-за войны итоговые экзамены у нас начнутся только 18 июля. В начале учебного года я хотела поднапрячься, чтобы закончить школу «в лучшем виде», но теперь по поводу оценок уже не беспокоюсь: это стало неважно. Главный тест, к которому я сейчас готовлюсь, — это творческой конкурс в вуз. Я хочу поступить в Киев на хореографа. Я сразу для себя решила, что буду поступать только в Украину, хотя у меня были разные варианты, в отличие от моих одноклассников. Многие сейчас находятся за границей и не знают, что им делать: поступать за границу или возвращаться учиться в Украину.

Раньше я представляла, как спокойно выпущусь, и наступит самое интересное лето — конец детства и начало чего-то нового, взрослой жизни. Я ведь ещё и переезжаю в другой город, поэтому окончание школы было особенно важным для меня. Для меня было важно станцевать вальс. Слава Богу, я не успела купить платье на выпускной: я бы не смогла на него смотреть. Как же тяжело видеть, как другие люди празднуют выпускной. Когда мне попадается в TikTok видео с нарядной девушкой с макияжем и выпускной ленточкой, мне хочется заплакать, проснуться и понять, что это все был сон. Ну это же должна быть я, я ведь так долго об этом мечтала! Хотя я очень рада, что хоть у кого-то получится отпраздновать в этом году. К сожалению, ресторан, в котором мы должны были отмечать окончание школы, разбомбили.

Не хочется верить, что у нас будет такой конец: без праздников, с войной и разрушениями. Я представить не могла, что 23 февраля станет последним днем, когда я вижу всех своих одноклассников за партами

Когда война только началась, в Чернигове пропала связь, и я не знала, что происходит с моими одноклассниками. Война развела нас «по разные стороны берега». Когда мы снова начали общаться, я обрадовалась, что все они хотя бы выжили. Потом моя подруга скинула мне контакт фотографа Станислава, который собирался приехать в Чернигов пофотографировать выпускников. Я очень хотела собрать всех одноклассников в одном месте, и фотосессия казалась крутым поводом для этого. Поэтому я написала Станиславу и позвала одноклассников. К сожалению, из 30 человек на съемку смогли прийти только 11.

Все локации со снимков находятся возле нашей школы. Там есть фотография, где мальчики держат на руках девочку, а сзади них стоит обгоревший чёрный дом. Когда я смотрю на это фото, я представляю, что это мог бы быть дом моего одноклассника или моих родственников. Там могла бы жить я. Эти стены больше никогда не услышат детского смеха. Когда смотришь на эти здания и понимаешь, сколько людей там потеряли жизнь, по коже идут мурашки.

Наша фотосессия разлетелась по всему миру, и я очень рада этому. Нужно говорить о том, что люди, пришедшие в Украину, — это орки. Они унесли наши дома, наши детские улыбки. Забрали воспоминания и мечты, которые теперь так и останутся мечтами. Я буду смотреть на наши снимки в ленточках и вспоминать белый туман за окном. Надеюсь, мы были последними старшеклассниками, которые фотографируются на руинах. Я не желаю своим детям и будущему поколению такой страшный выпускной, как у меня. Моя мама работает в больнице. Она видела своими глазами, как привозят раненых без рук и ног. И нужно им как-то им помогать, хотя нет ни света, ни воды, все инструменты грязные. Жутко ощущать в 17 лет, что ты сидишь и думаешь: а сегодня привезут меня или не меня? Мне хочется просто жить и ни о чем не думать. Чтобы единственное, о чем нужно было спросить себя летом, — сегодня жарим шашлыки или делаем барбекю?

У меня есть две мечты. Первая — это мир. А вторая — поступить на бюджет в университет. Я знаю, что они обе обязательно исполнятся

Оля

Собирается учиться на врача. Мечтает снова увидеть на Flightradar Онлайн-сервис, позволяющий в реальном времени наблюдать за передвижением самолётов.самолеты над Украиной

Четверг для меня — самый загруженный день недели. В среду 23 февраля я засыпала с мыслью, что у меня будет достаточно тяжелый день. Утром я проснулась от звонка моего брата, который в тот момент был в Киеве. У моих родителей был выключен звук на телефонах, и брат попросил дать им трубку. Он сказал, что началась война. У меня заранее были собраны документы и комплект одежды на всякий случай, но я не была всерьез настроена и не думала, что война наступит. Утром еще не было никаких новостей по телевизору, первая информация об обстрелах начала появляться в инстаграме знакомых из Киева. Мы были в подвешенном состоянии, надеялись, что все быстро урегулируется, и нам не придется уезжать, но, к сожалению, получилось не так, как мы хотели. В первые дни войны мы с мамой и братом уехали к родственникам, подальше от Чернигова, а папа остался в городе с моей бабушкой. Уже 8 или 9 марта в городе пропал свет, его не было около месяца. У папы практически не было возможности зарядить телефон, у бабушки старая Nokia держалась дольше, но связи все равно почти не было.

В первые дни войны мы с мамой и братом уехали к родственникам, подальше от Чернигова, а папа остался в городе с моей бабушкой. Уже 8 или 9 марта в городе пропал свет, его не было около месяца. У папы практически не было возможности зарядить телефон, у бабушки старая Nokia держалась дольше, но связи все равно почти не было.

У меня была максимум одна минута в сутки-двое, чтобы дозвониться до папы и услышать три слова: «Жив, все нормально»

Страшно, когда не понимаешь, что прямо сейчас происходит в городе. Ведь даже официальная информация появлялась в городских пабликах только спустя несколько часов после обстрелов. Причем военные сообщали только район, куда попали снаряды, ты не мог узнать конкретный адрес. Просто называют твой район, а ты сидишь и думаешь: повезло или нет?

Наверное, я и мои друзья очень повзрослели после 24 февраля, потому что нам пришлось отвечать не только за себя, но и за своих родителей и близких. У большинства украинцев отцы оставались дома, а матери с детьми выезжали. Я старалась поддерживать свою маму, мы очень много разговаривали, и я понимала, что, если она останется одна, ей будет тяжело.

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Слава Богу, мы вернулись к себе домой в конце апреля. Сразу после того, как Черниговскую область освободили и в городе наладили подачу воды. Правда, наш обычный путь занял гораздо больше времени, потому что мост через Десну◻️ взорвали и нам пришлось объезжать его. Сейчас в Украине нет места, в котором было бы полностью безопасно, но мы решили вернуться в Чернигов, потому что дома все-таки лучше, чем где-либо. Мой район очень сильно пострадал — прямо в квартиру напротив моего окна попал снаряд. Еще одна соседняя пятиэтажка обстреляна со всех сторон. Теперь на Новый год у нас точно не будет никаких салютов и хлопушек, потому что все боятся резких звуков.

Двух школ в нашем городе больше нет: их полностью уничтожили, поэтому я очень переживала за свой лицей. На онлайн-уроках я была как никогда рада видеть и слышать своих учителей, они стали очень близкими для меня.

Все месяцы с начала войны я продолжала готовиться к экзаменам, учеба помогала мне отвлекаться от новостей

Когда делаешь математику, весь негатив и злость уходят на пример, который ты не можешь решить, или формулу, которую не можешь запомнить. Надеюсь, экзамен сдам хорошо и поступлю на медицинский факультет — это моя мечта с первых классов. Я сомневалась по поводу специализации, но, скорее всего, пойду на стоматологию.

В целом, учеба во время войны — прямо как при коронавирусе. В 9 классе у нас не было выпускного из-за вирусных ограничений, думали, что в 11 отгуляем за два года. Видимо, теперь в университете придется отмечать сразу три выпуска. Думаю, с немногими оставшимися в городе одноклассниками мы соберёмся, когда получим аттестаты. Все же окончание школы, первый «взрослый» рассвет — это важная глава жизни.

Конечно, все могло быть по-другому. Я собиралась прийти на выпускной в образе лилового цвета — тренд этого сезона

Катя

Поступает на звукорежиссуру. Мечтает о большой компании друзей

Примерно три года назад я начала интересоваться музыкой и играть на барабанах. Зимой у меня началась жизнь, о которой я мечтала последние несколько лет. У меня наконец появилась большая компания друзей, человек десять. Среди них были гитаристы, с которыми мы играли на праздниках. У нас впереди было много планов, мы хотели выступать на выпускном с друзьями, хотя сейчас мы уже особо не дружим. А как раз в феврале у меня был день рождения и мы обвесили мою комнату гирляндами и играли песню Heathens, Twenty One Pilots — она простая и очень красивая. Когда началась война, я долгое время боялась любых громких звуков и поэтому не играла на барабанах, совсем недавно начала снова. За день до начала войны мы с родителями планировали будущую поездку в Европу. 23 февраля в 23:59 мы в последний раз могли отменить бронирование билетов, но решили рискнуть. Зря. В шесть утра я проснулась от того, что по мне в панике прыгала собака. Я не поняла, почему она так переживает, и выгнала ее из комнаты.

За день до начала войны мы с родителями планировали будущую поездку в Европу. 23 февраля в 23:59 мы в последний раз могли отменить бронирование билетов, но решили рискнуть. Зря. В шесть утра я проснулась от того, что по мне в панике прыгала собака. Я не поняла, почему она так переживает, и выгнала ее из комнаты.

Это должен был быть обычный школьный день: контрольная по физике, вторая доза вакцины от коронавируса. Вдруг я услышала сирену, дальше спать не получилось

Первое, что меня напугало, — я осталась одна дома: оказывается, родители уехали заправлять машину и закупать продукты. Их не было четыре часа из-за огромных очередей в магазине. Я написала в чат своих подружек, нас там восемь человек. Я очень переживала за них: многие жили на окраине города у аэродрома, впоследствии российские военные полностью разбомбили этот район. Мы с девчонками вместе паниковали в беседе — это было очень спасительно. Сейчас все участницы этого чата уехали из Чернигова.

Моя квартира находится в районе «эпицентра» — там разбомбили очень много построек. Сначала мы с родителями и собакой уехали к бабушке в частный дом в центр города, потому что у нее есть подвал, а когда в начале марта в Чернигове пропал свет, стало очень неспокойно, и мы решили уехать в Киев. Наш губернатор предупреждал, что территория вокруг города заминирована и выезжать опасно, но мои родители решили, что оставаться еще опаснее. Со второй попытки мы все же смогли покинуть Чернигов. Было особенно страшно проезжать «лабиринты» — отрезки дороги между блокпостами, где стоят таблички «Заминировано». Обычно дорога до Киева занимает полтора часа, а я все это время слушаю музыку в наушниках. В тот раз мы ехали семь часов, и я в тишине нервно смотрела в окно. В первые дни после начала войны я в принципе не могла ничего слушать, я и есть-то не могла. А когда мы уехали из Чернигова, я снова начала слушать песни, часто это были Kalush Orchestra — теперь я не могу их слушать, они слишком ассоциируются с войной. Я впервые в жизни посмотрела полностью «Евровидение» ради Kalush. Почему-то я тогда была уверена, что мы не победим, и только когда мне сказали, что мы набрали больше 600 очков от зрителей, я поняла, что Украина победила. Я не могу описать, что я почувствовала в тот момент, но это были какие-то сильные эмоции, победа была символичной во время войны.Kalush OrchestraУкраинская рэп-группа, победившая на «Евровидении-2022» с песней Stefania. — теперь я не могу их слушать, они слишком ассоциируются с войной. Я впервые в жизни посмотрела полностью «Евровидение» ради Kalush. Почему-то я тогда была уверена, что мы не победим, и только когда мне сказали, что мы набрали больше 600 очков от зрителей, я поняла, что Украина победила. Я не могу описать, что я почувствовала в тот момент, но это были какие-то сильные эмоции, победа была символичной во время войны.

Из Киева мы с мамой поехали во Львов, а папа вернулся обратно в Чернигов к бабушке и дедушке. В одно утро к ним под окно прилетела мина, тогда папа вывез и их. С тех пор родных в Чернигове у меня не осталось, кроме кота, за которого я переживала больше, чем за всех остальных. Пока меня не было в городе, он жил у соседа и очень похудел. Когда мы вернулись домой после Пасхи, мой кот был в полтора раза меньше, чем должен быть. А собака за время войны стала тревожнее: во время обстрелов она от страха залезала под комод и сидела там, а пока мы еще были в Чернигове, от громких звуков она сразу бежала в подвал. У меня джек-рассел-терьер, теперь мы вообще не можем гулять с собакой. Все вокруг сбегаются и называют ее «Патрон».«Патрон»Служебный пес породы джек-рассел-терьер по кличке «Патрон» из Украины помогает разминировать территории в Черниговской области..

Из-за войны я переживала, что вынуждена буду получить аттестат не своей школы. Ну как так? Одиннадцать лет в родном физмате, а потом какая-то «левая» школа. Даже когда мы в спешке уезжали из Чернигова, я положила с собой сборник для подготовки к экзамену по физике. То же самое сделали большинство моих одноклассниц — это странно! Но хорошо, что я все-таки смогу закончить свою школу в этом году. Поступать буду на звукорежиссуру в Киеве: родители посоветовали идти туда, потому что это связано с творчеством и там как раз нужна физика. Полторы недели назад я вспомнила, что в вузе вот-вот начнется творческий конкурс, готовлюсь. У нас в области запрещены любые праздничные мероприятия, поэтому наша фотосессия на руинах — единственное, что мы отметим с одноклассниками. Смотреть на получившиеся снимки жутко, но мы уже привыкли к этим пейзажам. Это просто наша реальность, и мы хотели ее отобразить.

У нас в области запрещены любые праздничные мероприятия, поэтому наша фотосессия на руинах — единственное, что мы отметим с одноклассниками. Смотреть на получившиеся снимки жутко, но мы уже привыкли к этим пейзажам. Это просто наша реальность, и мы хотели ее отобразить.

Родители спрашивали меня перед съемкой: «Действительно ли это то, что я хочу запомнить?». Думаю, я уже никогда не смогу забыть то, что случилось, как бы мне этого ни хотелось. Я буду всю жизнь пересматривать эти фото и показывать их знакомым

Мы живем на границе с Беларусью, поэтому каждые пару недель у нас расходятся новости про возможное повторное нападение. Скорее всего, это просто фейки и паника, но с другой стороны, непонятно, что может быть дальше, так что сейчас мне сложно строить планы даже на ближайшее будущее. У меня до сих пор очень много желаний, связанных с барабанами, развитием в музыке и звукорежиссуре. Я до сих пор мечтаю иметь очень много друзей и большую компанию. Но самая большая мечта — конец войны. Конечно же, очень важно, чтобы это была именно победа Украины.