Что это за вонь на болотах?

Москва очень хочет гнать аммиак через Украину, несмотря на войну и взорванный трубопровод. Кремль можно понять: он слишком долго брал под контроль рынок удобрений в России

Условие, выдвинутое Россией для возобновления работы аммиакопровода Тольятти — Одесса, объявил на днях, 14 сентября, замглавы МИД РФ Сергей Вершинин: труба не должна быть «использована для политического шантажа». Речь шла, конечно, о шантаже со стороны Украины, кто ж еще может шантажировать. Пересказывая это, прокремлевский сайт EADaily допустил опечатку: выбросил частицу «не». Вышло так: «при условии, что он (аммиакопровод) будет использован для политического шантажа» (курсив наш. — Прим. ред.). Сейчас опечатка уже исправлена, но если вспомнить, как использовала всегда Россия свои нефте-, газо- и прочие трубопроводы, до правки было понятнее.

Напомним, что как раз эту трубу, аммиакопровод Тольятти — Одесса, Россия очень хочет видеть действующей. Это был основной маршрут, по которому крупнейший производитель аммиака в России, ПАО «Тольяттиазот» («ТОАЗ»), отправлял свою основную продукцию в одесский порт Южный, а оттуда — на экспорт. Как сообщает теперь российская пресса, 24 февраля 2022 года транзит аммиака через Украину «был остановлен». Кем именно «остановлен», предпочитают не уточнять. На самом деле, остановила-то поставки Россия: 24 февраля «ТОАЗ» сам перекрыл трубу и объявил, что пустит теперь свой аммиак по железной дороге.

Потом что-то пошло не так, с железной дорогой не очень срослось, и уже в ноябре владелец «ТОАЗ» просил президента Путина помочь «обеспечить в Одессе слив и транспортировку аммиака» в рамках «зерновой сделки». Тут уже условия для возобновления транзита стала выдвигать Украина. Президент Зеленский готов был дать команду на запуск аммиакопровода при условии обмена пленных «всех на всех». Россия не могла пойти на это. Ладно свои пленные — отдать украинских она оказалась не готова даже ради драгоценной торговли аммиаком.

Почти всё время, пока работала «зерновая сделка», красной нитью в высказываниях Москвы проходило требование открыть аммиакопровод. Оказалось, что транзит этот для России почему-то очень важен. Но 7 июня 2023-го случилась еще одна неприятность: участок трубы в Харьковской области вдруг взорвался. Россия заявила, что его взорвали украинские диверсанты, и даже в ЕС спецслужбы подозревали Украину. Та пожимала плечами, обвиняя, конечно, Россию. Сегодня Россия уверяет, что прекрасно справится и без взорванного трубопровода. Дескать, мы бы и починили, но не больно-то надо.

Мы расскажем вам, как Россия торговала аммиаком в новейшей истории. Оказывается, продажа такой мирной продукции, как удобрения для сельского хозяйства, — очень опасное дело.

Планы на будущее

Примерно 56% всех применяемых в сельском хозяйстве удобрений — азотные, они лучше всего повышают урожайность почвы, потому что азота растениям всегда не хватает. Сырьем для азотных удобрений служит аммиак. Это химическое соединение азота с водородом, в нормальных условиях — газ с резким удушливым запахом. При температуре минус 36° он сжижается, это позволяет транспортировать аммиак по трубопроводу. Примерно 70% всего произведенного в мире аммиака идет на выпуск азотных удобрений. «Это чрезвычайно важно, едва ли не важнее зерна», — цитировала газета «Ведомости» заместителя генсека ООН Мартина Гриффитса, говорившего о предполагаемом запуске аммиакопровода в рамках «зерновой сделки» с Россией.

Ежегодно в мире производится больше 159 миллионов тонн аммиака. Из них около 2 миллионов тонн в год разные покупатели получали от «Тольяттиазота» по трубе из Тольятти в Одессу.

То есть примерно 1,25%. В ООН, конечно, могут считать это «чрезвычайно важным» вкладом в мировое сельское хозяйство, но всё-таки довольно скромно. Треть всего аммиака в мире производит и экспортирует Китай, Россия, по данным на 2021 год, занимала второе место с 11 процентами.

Но внутри страны «Тольяттиазот» был самым крупным производителем аммиака. А главное — крупнейшим экспортером. В совокупности 15 российских компаний отправляли на экспорт примерно четверть всех своих объемов аммиака, а «Тольяттиазот» экспортировал, как сказано на сайте предприятия, 85%. Аммиак у него покупали «заказчики в десятках стран на пяти континентах». Такую возможность давал именно аммиакопровод, это было конкурентное преимущество «ТОАЗ» перед другими производителями. Когда-то для этого трубу и прокладывали одновременно со строительством завода.

В конце 2021 года «Тольяттиазот» рапортовал о «завершающей стадии строительства» третьего агрегата для производства карбамида. Карбамид, или мочевина, — удобрение с максимальной концентрацией азота, оно тоже шло на экспорт. На двух агрегатах «Тольяттиазот» выпускал в год 960 тысяч тонн карбамида. Пуска третьего агрегата ждали как главного события наступавшего 2022-го. Работникам повысили зарплаты на 9%.

И как раз в конце 2021 года у «Тольяттиазота» сменился владелец.

Новый собственник боролся за него много лет — и вот наконец-то заполучил. В начале февраля 2022 года на сайте предприятия появлялись новости, рисовавшие громадье планов.

24 февраля 2022 года «ТОАЗ» объявил, что аммиакопровод остановлен. Из семи агрегатов, на которых выпускался аммиак, три перевели «в режим пониженной нагрузки», четыре остановили. На них продолжали «производство аммиака… в объеме, достаточном для обеспечения внутреннего производства» и «выполнения всех обязательств перед потребителями аммиака, отгрузка которым осуществляется ж/д транспортом». Отгрузку по железной дороге рассчитывали в будущем увеличить, а пока решили искать «альтернативные пути доставки продукции до потребителя».

Эксплуатацией аммиакопровода занималось ПАО «Трансаммиак». Основные акционеры компании, по данным на конец 2021 года, — шесть кипрских офшоров и четыре на тот момент члена совета директоров с сотыми долями от уставного капитала.Чистая прибыль «Трансаммиака» за 2021 год, по данным СПАРК, составляла 306 миллионов рублей(последние данные датируются вторым кварталом 2022 года, когда чистая прибыль составляла 4,8 млн руб.).В июле 2023-го общее собрание акционеров приняло решение: «В связи с получением Обществом по результатам 2022 финансового года убытка в размере 337 298 545,78 (триста тридцать семь миллионов двести девяносто восемь тысяч пятьсот сорок пять рублей 78 коп.) руб., прибыль Общества по итогам 2022 финансового года не распределять, в том числе дивиденды не выплачивать».

Трубопровод Хаммера

Экспорту аммиака из СССР по трубе было примерно столько же лет, сколько экспорту трубопроводного газа. В начале 1970-х два враждебных мира, Советский Союз и ужасный капиталистический Запад, сумели договориться о торговых сделках, и всем было, в общем-то, выгодно. Полвека длилось это коммерческое партнерство, как ни менялась политическая конъюнктура.

В 1974 году советское правительство заключило договор с американской компанией Occidental Petroleum Corporation на строительство заводов по производству минеральных удобрений. Одного — в городе Тольятти Куйбышевской области, другого — под Одессой, рядом с портом. Между заводами решили протянуть трубопровод, чтобы на экспорт через черноморский порт шла продукция обоих.

«Для масштабного проекта выбрали г. Тольятти, расположенный на перекрестке железнодорожных, водных, автомобильных и воздушных путей. При строительстве также учитывалась близость будущего завода к месторождению природного газа в Оренбургской области и Куйбышевскому водохранилищу как источнику производственного водоснабжения. Энергетической базой должна была стать Волжская ГЭС». Так это описано на сайте «ТОАЗ». Там не сказано только, что строил заводы и трубопровод между ними американский магнат, большой друг СССР Арманд Хаммер, который и был владельцем компании Occidental Petroleum. Точнее, он был женат на владелице Occidental Petroleum.

Хаммер родился в Нью-Йорке в семье еврейских эмигрантов из Одессы. Его папа, Джулиус Хаммер, был владельцем аптек и одним из лидеров Социалистической рабочей партии Америки. Символом этой партии были рука и молот — Arm and Hummer, так Джулиус и назвал младшего сына. Когда Арманду был 23 года, папу посадили за криминальный аборт, в ходе которого пациентка умерла, а сын вместо него отправился в Советскую Россию. Формально — за деньгами по каким-то поставкам, на самом деле — для налаживания контактов с компартией.

— В 23 года Арманд Хаммер стал связным между американским бизнесом и всеми большевистскими вождями — начиная с Ленина, с которым он встретился в Кремле в 1921 году, и Ленин подарил ему свою фотографию, и заканчивая Горбачевым, — рассказывает историк и писатель Александр Мосякин. — Когда в 1970-х началась «разрядка», Хаммер тоже приезжал в СССР, встречался с Брежневым. Тогда они и обсудили план по созданию производств двойного назначения. Таких, которые будут, с одной стороны, производить мирную продукцию, а с другой — военную. Завод в Тольятти строили не только для производства аммиака, но и для изготовления компонентов для химического оружия.

Завод в Одессе был запущен в 1978 году, в Тольятти — на год позже. В 1979-м была введена в эксплуатацию и первая ветка аммиакопровода — 800-километровый участок от Одессы до Горловки. Полностью трубопровод был готов в 1981-м. Финансировали проект американская Occidental Petroleum и французская компания Entrepose, делавшая трубы по спецзаказу. В СССР всё это было объявлено ударной комсомольской стройкой, что обеспечивало приток бесплатной рабочей силы.

Общая протяженность аммиакопровода — 2417 километров, из них 1396 проходят по территории России, 1021 километр — по Украине. Советские стандарты требовали, чтобы в радиусе километра от труб не было жилых домов. Диаметр труб — 355 миллиметров, толщина стен — 8 миллиметров. Трубы положены на глубине 1,4 метра. Для защиты от коррозии применялись химзащита, электроизоляционное покрытие и «принцип двойной трубы», между внешней и внутренней закачан азот. Вдоль аммиакопровода стояли 12 насосных станций. На центральном пульте управления работала автоматика американской компании Honeywell International, она следила за состоянием труб и давлением в них. В том месте, где трубопровод пересекал Днепр, проложили вантовый переход длиной 720 метров. Это было действительно отличное инженерное сооружение.

Российскую часть аммиакопровода эксплуатировала, повторим, компания «Трансаммиак», украинскую — «Укрхимтрансаммиак», и до 24 февраля 2022-го по этим трубам перекачивали около 2 миллионов тонн аммиака в год.

«На берегу Черного моря…»

В марте 2023-го, когда аммиакопровод был еще цел, но уже больше года не работал и было ясно, что вряд ли скоро заработает, портал Neftegaz.ru сообщил: «Правительство РФ утвердило план строительства перевалочного комплекса аммиака в порту Тамани». Комплекс в Темрюксксом районе Краснодарского края займет площадку размером 10 гектаров. Там разместятся склады аммиака и карбамида, технологическая эстакада аммиакопровода, электроподстанции, гидротехнические и другие сооружения, ко всему этому проведут автодороги и железнодорожные пути. Комплекс сможет переваливать 5 миллионов тонн аммиака и 1,5 тонны карбамида в год. Цель у всего этого — исключить потребность в аммиакопроводе из Тольятти в Одессу, заменить его трассой Тольятти — Тамань. Строительством должен заняться «Тольяттиазот», его владелец Дмитрий Мазепин оценил инвестиции в проект в 50 миллиардов рублей.

На самом деле, планы по строительству терминала по перевалке аммиака в Тамани вынашивали еще прежние собственники, причем давным-давно. И даже начали строительство.

Но потом им пришлось заняться более важным делом: больше десяти лет они отбивались от попыток перехватить у них предприятие. И в итоге не отбились.

Началось это на самой заре перестройки: директора Губахинского химзавода под Пермью Владимира Махлая, кавалера ордена Трудового Красного знамени, полученного за подъем безнадежного производства, бросили на другое предприятие, недавно запущенное, но уже проблемное: в Тольятти. О том, как «красный директор» вытащил завод, а во время приватизации стал его совладельцем, писал Forbes. К началу 90-х у Махлая заработали все пять имевшихся тогда агрегатов по выпуску аммиака, потом были построены еще два. Начали выпускать и успешно продавать карбамид. Махлай запустил непрофильные производства, для которых используется аммиак, — кирпича и керамики, древесной плиты и мебели. Аммиак вовсю продавали за границу через трейдеров, в том числе — через зарегистрированную в Швейцарии фирму.

Во время приватизации руководство «Тольяттиазота» получило 20% его акций. Дальше Махлай потихоньку наращивал свой пакет и довел его до 76%. Остальные акции были разбросаны по физлицам. Потом началась приватизация аммиакопровода, и Минимущества передало «Тольяттиазоту» 51% акций «Трансаммиака». Махлай распорядился ими так, что владельцами трубопровода в итоге стали компании, зарегистрированные им же (или его сыновьями) в Швейцарии. Сам он тем временем решил строить еще один аммиакопровод.

«Ускоренное экономическое развитие России начала 2000-х годов требовало внедрения новых технологий, модернизации и расширения производственных мощностей для удовлетворения спроса на мировом рынке». Так начинается глава, посвященная началу нулевых, в разделе «История» на сайте «ТОАЗ». «В начале 2000-х “Тольяттиазот” начинает реализацию крупного инфраструктурного проекта — на берегу Черного моря в порту Тамань строится терминал для перевалки аммиака и карбамида». В 2002 году, по словам Махлая, там уже были построены эстакады и стояли уникальные резервуары для аммиака с двойными стенками. Кроме собственно терминала, строили жилье и оздоровительный комплекс на берегу моря.

Это было в 2002 году, за 20 лет до того, как Россия устроит войну, из-за которой порт в Тамани заводу понадобится остро. Дальше в описании истории «ТОАЗ» — пробел до 2008-го: то, что происходило в эти годы, не напишешь на «визитной карточке».

Уголовники

Предприниматели, положившие глаз на «Тольяттиазот», стали появляться сразу, как только он стал успешным. В начале нулевых они еще больше активизировались, решив, видимо, что теперь самое время предприятию перейти от «красного директора» в правильные руки. Компания «Ренова», подконтрольная Виктору Вексельбергу, к началу 2005 года скупила у физлиц 10% акций «ТОАЗ» и попыталась провести своих людей в совет директоров. На проходной новых акционеров встретила охрана с автоматами: 2005-й был годом расцвета рейдерских захватов. Проверив документы, новых акционеров пропустили на завод, но только для экскурсии.

А потом вдруг на «ТОАЗ» приехала бригада из ОБЭПа. Выяснилось, что уже возбуждено уголовное дело о неуплате налогов, причем у налоговых органов до того момента претензий к предприятию не было. Кроме того, Махлаю вменялось мошенничество при приватизации «Трансаммиака».

Но главное обвинение было в том, что «ТОАЗ» продавал за рубеж аммиак по ценам ниже тех, что казались правильными следствию. Как было сказано в обвинении, бюджет недополучил 280 миллионов рублей.

К этому времени уже развивалось «дело Ходорковского», уже вынужден был уехать и продать «Русснефть» Михаил Гуцериев, была масса других примеров, из которых Махлай извлек урок. Он вовремя уехал из России, но продолжал управлять заводом из Лондона. У него, вероятно, был свой административный ресурс, причем не только в Самарской области, и этот механизм он прямо из Лондона включил на полную катушку. В 2008 году казалось, что отбиться удалось: Высший арбитражный суд (ВАС), который тогда еще существовал, вынес решение в пользу «ТОАЗ», а люди Вексельберга, устав от борьбы, уже очень хотели просто избавиться от своих 10% акций. Скоро Махлай поймет, что это было началом конца.

Покупателем 10-процентного пакета стал холдинг «Уралхим». Сейчас — один из крупнейших в России производителей минеральных удобрений, а тогда он существовал всего год. Владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин раньше возглавлял компанию «Сибур», туда он пришел после ареста прежнего директора. В числе совладельцев «Сибура» тогда был «Газпром», Мазепин считался человеком «газпромовских». Говорили, что и в свободное плавание в нефтехимическом бизнесе он отправился с подачи «Газпрома».

В 2008 году Мазепин продолжал скупать акции разных химкомпаний. Покупка 10% «ТОАЗ» сделала его «Уралхим» пятым в мире производителем азотных удобрений. Более того, это давало контроль над аммиакопроводом — особой конкурентной ценностью для производителя аммиака. Оставаться миноритарием Мазепин не собирался, ему нужен был контрольный пакет. Но Махлай сидел за границей и продавать предприятие не хотел ни в какую.

В 2010 году в России изменилось законодательство: органы следствия теперь должны были учитывать решения судов как преюдицию. И решения арбитражей, вынесенные по «ТОАЗ» в 2008-м, тоже пришлось учесть: уголовное дело было прекращено с формулировкой «за отсутствием состава преступления».

К этому времени «ТОАЗ», несмотря на корпоративные войны и уголовное преследование, вошел в пятерку крупнейших в мире производителей аммиака. И собирался процветать дальше, аммиак в мире дорожал. Не только потому, что азотных удобрений требуется больше и больше. Появились перспективы для использования аммиака в «зеленой» энергетике — для транспортировки водорода. Теперь «ТОАЗ» возглавлял сын Владимира Махлая — Сергей.

И тут на предприятие свалилось новое бедствие: пришлось на время остановить шесть агрегатов по производству аммиака, один — по карбамиду, еще один — по метанолу. Потому что местная дочка «Газпрома», компания «Самарарегионгаз», резко взвинтила цены на газ, а это ключевой компонент в производстве. Вспомним, откуда пришел в самостоятельный бизнес Мазепин.

Дальше Мазепин делал, по сути, примерно то же самое, что и Алексей Навальный в те годы против «Газпрома» и «Роснефти»:

став миноритарным акционером, он добивался соблюдения своих прав. Только с другой целью, а главное — с другим результатом.

Кипрский офшор Uralchem Holding, который значится учредителем «Уралхима», а в 2010 году и сам холдинг в должности исполнительного директора возглавил некто Виктор Зорькин. Полковник КГБ, в постсоветское время — сотрудник ФСО, а перед тем как уйти в бизнес — гендиректор Ассоциации ветеранов и сотрудников служб безопасности президента. После этого судебные тяжбы и уголовные дела вокруг «ТОАЗ» стали раскручиваться бодрее.

Терминал

В феврале 2012 года миноритарий добился возбуждения уголовного дела по факту недопуска акционеров к документации предприятия. Хотя за два месяца до этого суд отказал «Уралхиму» в иске по этому же поводу, определив, что возможность ознакомиться с документами была. Потом Ростехнадзор нагрянул на «ТОАЗ» с проверкой и выявил «280 нарушений федерального законодательства о промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Позже, в 2014–2019 годах, на заводе и на аммиакопроводе, действительно, произойдет несколько серьезных аварий, один человек погибнет. Только Махлай к этому времени уже не будет возглавлять предприятие. В пору его директорства была запущена программа модернизации производственных агрегатов, сократился расход природного газа, себестоимость стала снижаться. Он же собирался к 2015 году завершить строительство того самого терминала в Тамани, о котором его отец говорил с 2002 года, и новой ветки аммиакопровода. Потом — к 2017-му, потом — к 2020-му, но в какой-то момент вдруг опять становилось не до новой стройки.

При Махлае-сыне «ТОАЗ» стал демонстрировать такие чудеса патриотизма, какие не снились Махлаю-отцу: в октябре 2012 года рабочие вдруг вышли на митинг «в защиту традиционных российских ценностей — религии, семьи, нравственности». Поводом к этой запоздалой акции стало выступление «хулиганок из Pussy Riot» и «осквернение важнейшего православного храма». Запоздалой — потому что «хулиганки» уже два месяца как получили свою «двушечку». На митинге огнеупорщица цеха № 63 Елена Маслова предложила перевести осужденных к ним на завод, чтобы в здоровой трудовой атмосфере перевоспитать этих столичных тусовщиц и помочь им стать полноценными членами общества и настоящими матерями».

За демонстрацию патриотизма и высокой нравственности Махлая позже патриарх Кирилл наградит орденом Сергея Радонежского. Но от проверок, уголовных дел и неминуемого поглощения это не спасет ни Махлая, ни «ТОАЗ».

В 2014 году Басманный суд Москвы вынес постановление об аресте Сергея Махлая в рамках дела 2012 года. Сам патриот и поборник традиционных российских ценностей успел уйти с поста гендиректора и уехать из страны к отцу, поэтому арест был заочным. Из-за границы Махлай дал интервью газете «Известия», где сказал: «Единственная причина, по которой я не могу находиться на родине, — это слова, сказанные мне лично Дмитрием Мазепиным, которые были связаны с организацией уголовного преследования против меня и других топ-менеджеров “Тольяттиазота” в случае, если я не соглашусь на его условия по продаже предприятия. Поэтому я его слова расценил как реальную угрозу». Сейчас, когда Мазепин полностью контролирует «ТОАЗ», сообщение с этой цитатой по-прежнему можно найти на сайте предприятия.

До завершения постройки нового аммиакопровода и терминала в Тамани дело так и не дошло. В 2015 году суд по заявлению «Уралхима» наложил арест на акции «ТОАЗ», а потом отстранил от работы в совете директоров Сергея Махлая и нового главу предприятия Евгения Королева.

В 2019-м оба были заочно приговорены к девяти годам колонии. А «Уралхим» продолжил с большим успехом скупать акции «осиротевшего» предприятия.

Окончательно взять «ТОАЗ» под контроль Мазепину удалось только в ноябре 2021-го. К этому времени его структуры выкупили 83,7% акций «Тольяттиазота». Таким образом, в руках Мазепина оказалось 93,7% всего пакета. Было экстренно созвано собрание акционеров, на нем переизбрали новый совет директоров, избавившись от «махлаевских».

2022-й год «Тольяттиазот» встречал уже в составе холдинга «Уралхим», и его владелец мог видеть перед собой самые радужные перспективы. За прошедший год в рейтинге крупнейших компаний по объему реализации «Уралхим» поднялся со 125-й строчки на 32-ю, нарастив выручку на 265%. В 2022-м наверняка собирались ко всем достижениям приплюсовать успехи «Тольяттиазота». Правда, корпоративные конфликты свое дело сделали, реализация у «ТОАЗ» в 2021 году упала почти на полмиллиарда рублей, но это всего-то 1,1%. По аммиакопроводу по-прежнему шли на экспорт рекордные объемы, производство карбамида готовились нарастить минимум на треть…

24 февраля 2022 года аммиакопровод был остановлен. Мазепин готовится инвестировать 50 миллиардов в строительство нового терминала. Мы не знаем, учтено ли при расчетах этой суммы то, что успели построить в Тамани прежние владельцы «Тольяттиазота».