Человек дня: Инга Андроникова

29 сентября 1937 года родилась Инга Андроникова, этнограф, цыганолог.

Личное дело

Инга Михайловна Андроникова (1937 — 1994) родилась в Ленинграде. ее мать, Екатерина Васильевна, занималась цыганского фольклора и приобщила к этому и дочь. Уже в 11 лет девочка начала самостоятельно общаться с ленинградскими цыганами. Известно, что она посещала табор на Ржевке-Пороховых на окраине Ленинграда.

В детстве Инга мечтала стать писательницей и мать познакомила ее с писателем Львом Успенским, с которым они переписывались в течение пяти лет Уже в этих письмах она приводила свои записи цыганских песен. В настоящее время Сейчас эти письма уже утеряны.

В те же годы Инга переписывалась с известным арабистом Игнатием Крачковским, которому присылала на рецензирование свои стихи и сказки.

В 1955 году Андроникова окончила ленинградскую школу № 239 и спустя несколько лет поступила на заочное отделение факультета журналистики Ленинградского университета, которое окончила в 1964 году.

Диплом защитила по теме «Из истории печати цыганского народа 1920х-1930х годов». Для написания этой работы изучила большое количество литературы, периодики и агитационных материалов на цыганском языке, выходивших в СССР. Итогом стала библиография «Литература на цыганском языке», содержащая перечень книг и статей по темам, составленная по фондам Государственной Публичной библиотеки им. М. е. Салтыкова-Щедрина. Машинописный экземпляр библиографии в настоящее время хранится в отделе национальных литератур Российской национальной библиотеки, а рабочая картотека по цыганской литературе поступила в Российский институт истории искусств в составе архива Андрониковой.

В 1963 году Андроникова, под псевдонимом Инда Романы́-Чай («Цыганочка»), опубликовала сборник «Сказки идущих за солнцем», написанный по мотивам цыганского фольклора.

Сказки имели успех. Они зачитывались на Ленинградском радио профессиональными чтецами. В качестве музыкальных заставок в этих студийных записях использовались песни и инструментальные композиции в исполнении цыганского хора под руководством Алексея Васильевича Дулькевича-старшего.

В 1965 году Андроникова написала работу «Литература на цыганском языке, изданная в СССР, как источник этнографических сведений о цыганах» и статью «К истории жанров цыганской публицистики». Вероятно, первая работа была представлена ею в качестве вступительного реферата по специальности при поступлении в аспирантуру Института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР.

В аспирантуре Инга Андроникова училась с декабря 1966 года по март 1969 года. За это время она переключилась с фольклора на изучение материальной культуры цыган. Инга Михайловна провела этнографические экспедиции по Псковской, Ленинградской, Калининской и Смоленской областям. От имени Института этнографии обратилась в МВД СССР с просьбой помочь ей при сборе сведений о современном расселении и численности цыган, их занятиях. В 1967—1969 годах ею был собран статистический материал по 27 областям европейской части РСФСР. Данные были обработаны в виде сводных таблиц.

Диссертацию в итоге Андроникова также написала по материальной культуре русских цыган. Позже была написана статья «Эволюция жилища русских цыган», которая до сих пор она не имеет аналогов по значению в сфере этнографии русских цыган. Статья была опубликована уже в 1970 году.

Защитить диссертацию Андрониковой не удалось. По одной из версий, институту этнографии потребовалось закрыть саму тему. По другой, научное сообщество не захотело видеть в своих рядах журналистку. На защите лишь этнограф и историк С. А. Токарев отметил высокую ценность работы и ее уникальность.

Из рукописного протокола заседания: «Токарев. Отмечает, что его удивляет ход обсуждения. Никто не говорит о том, что нового вносит в науку эта работа. Диссертация С. А. Токареву представляется очень ценной, и прежде всего потому, что она посвящена народу, о котором мы очень мало знаем. Ценность этой работы заключается и в том, что в ней описаны не только вещи, но за вещами хорошо виден живой человек. Мы видим не просто жилище, а как люди живут в этом жилище. Недостатки в работе, конечно, есть, но они не должны заслонять ее общей высокой оценки».

По настоянию Андрониковой, в лаборатории этнической статистики и картографии 1 апреля 1969 года было проведено повторное обсуждение ее работы. Сотрудники лаборатории признали, что выполненная ею карта расселения цыган составлена профессионально, но в остальном признали диссертацию некачественной. В частности, поводом для критики послужило то, что в диссертации были указаны только девять информаторов. Аргументы Андрониковой об особенностях национального менталитета цыган, затрудняющих указание имени информатора, во внимание приняты не были.

После неудачи с защитой диссертации Андроникова вернулась в Ленинград. В июне 1969 года она начала работать в Ленинградском отделении Института этнографии. Однако, ей отказали в должности, которая дала бы возможность продолжать этнографические и фольклорные исследования, зачислив лаборантом. Андрониковой постоянно давали понять, что настоящим ученым ее не считают. Однако, когда нужно было давать официальные ответы на запросы зарубежных коллег о цыганах СССР, а также на запросы МВД, московское руководство Института этнографии обращалось именно к ней.

Отправленная Андрониковой в «Советскую этнографию» статья «Закономерности расселения русских цыган в связи с их социальной структурой» была отклонена по соображениям цензуры, хотя сначала ее приняли в печать. Однако, в 1970 году ей удалось опубликовать тезисы доклада «Изменения в материальной культуре русских цыган в процессе оседания».

В декабре 1973 года Андроникова была уволена по сокращению штата.

После увольнения она продолжила пропаганду своих идей. Рассылала в различные издательства предложения о публикации своих уже готовых книг: «Очерки о цыганах», «Термины материальной культуры русских цыган и их словоупотребление в фольклоре», «Песни русских цыган» (почти 500 цыганских народных песен), «Сказки русских цыган». Однако книгоиздателей они не заинтересовали.

Инга Андроникова считала необходимым публиковать уникальную информацию о культуре цыган и продолжать изучение этой культуры. Она писала письма в отдел науки ЦК КПСС и в Совет Министров РСФСР, в которых просила дать ей возможность продолжить изучение культуры цыган и писала, что может подготовить к изданию несколько книг.

Вскоре после отправки писем, в 1974 году, в доме Андрониковой был устроен обыск. Большая часть архива, касающаяся полевых исследований, записей о культуре цыган, а также документы матери Инги, тоже собирательницы фольклора, были изъяты. В результате обыска полностью пропали записи песен и сказок, полевые материалы с записями пословиц и поговорок, почти все экспедиционные аудиозаписи, рукописи, которые она предлагала к печати. Черновая картотека пословиц и поговорок уцелела лишь потому, что была убрана на антресоли и ее не нашли.

От стресса Инга Андроникова заболела, у нее стали отказывать ноги, начались нарушения психики. Последние двадцать лет жизни она страдала тяжелой формой психического расстройства.

Умерла Инга Андроникова 3 октября 1994 года.

Чем знаменита

Инга Андроникова - собирательница цыганского фольклора, занимавшаяся исследованиями фольклора и мифологии русских цыган. ее постигла судьба многих неудобных для советской власти исследователей культуры малочисленных народов - ее работы не издавались, исследования не поддерживались.

Ингой Андрониковой был собран огромный фольклорный материал - двенадцать тысяч цыганских пословиц и поговорок, пятьсот народных песен, уникальные фотоиллюстрации.

Коллекция Андрониковой, хранящаяся в Российском институте истории искусств (С.-Петербург), является единственным из известных на сегодняшний день собранием пословиц, поговорок и пословичных изречений цыган Северо-Запада России.

В 2006 году на основе архивных материалов Андрониковой вышла книга «Язык цыганский весь в загадках» с более чем 13000 цыганскими афоризмами.

О чем надо знать

Некоторые исследователи этнографического наследия Инги Андрониковой ставят под сомнение ее авторство большей части собранных материалов на основе того, что вряд ли один человек мог собрать столь огромный архив.

В предисловии к книге по материалам Андрониковой С.В. Кучепатова пишет: «Не ставя под сомнение само существование архива (раз существуют записи пословиц, значит, существовали и записи песен и сказок), мы можем согласиться с Л. Н. Черенковым в том, что вряд ли Инга Михайловна могла одна собрать такую большую коллекцию. Можно предположить, что коллекция в своей основе была собрана кем-то другим (или другими), но по каким-то причинам собиратели не могли обнародовать ее под своими именами. Косвенно это подтверждает и тот факт, что в картотеке пословиц и поговорок лишь небольшая часть (около тысячи) карточек записана почерком И. М. Андрониковой (эти карточки стоят в отдельном каталожном ящике), остальные — около 12 тысяч — записаны другим почерком и имеют несколько иной стиль комментариев»

Николай Бессонов уверен, что в сохранившейся части архива есть записи как минимум трех исследователей — самой Инги, ее матери и тети.

«В качестве собирателей нам поименно известны три близкие родственницы, но существовали и другие люди, пишет Бессонов. - Это важно оговорить с самого начала, поскольку некоторые авторы печатно выражали сомнения в подлинности архива. Их основной довод сводился к тому, что Инга Андроникова просто физически не смогла бы записать такой колоссальный объем фольклорных текстов. Формально критики были правы, но они не учитывали, что упомянутая коллекция — это плод коллективных усилий. За сорокалетний срок ее вполне можно было создать, и она была реально создана.

Мы не знаем, в каком виде цыганские пословицы и изречения были подготовлены к печати самой И. Андрониковой. Сохранилась только черновая картотека. Причем почерком Инги Михайловны заполнена только тысяча карточек. Остальные 12 тысяч фраз записаны другим почерком и «имеют несколько иной стиль комментариев».

Прямая речь

«С детских лет И. Андроникова пленилась цыганским народом, его жизнью, его историей, его искусством. Может быть, это объясняется каплями цыганской крови, стучащими, по ее словам, в ее сердце. еще девочкой-подростком она многократно гостила в цыганских таборах, дружила со своими ровесницами-цыганками, училась их языку и начала собирать их песни, сказки, пословицы. Теперь журналистка Андроникова располагает немалым сокровищем: больше двенадцати тысяч пословиц, свыше пятисот записанных со слуха песен, около ста сказок хранится в ее архиве; работа — Далевского масштаба!»

Из вступления Льва Успенского к сборнику «Сказки идущих за солнцем».

«Ошибка думать, что мужчина-исследователь в полевой работе с цыганами имеет преимущества перед женщиной. Как раз наоборот. Мужчина всегда вызовет неизмеримо больше недоверия, с которым очень трудно бороться. Кроме того, вступление в контакты с женщинами (а это основной источник этнографической информации) для мужчины в цыганской среде чрезвычайно затруднено. Контакты же с мужчинами неизменно сводятся к водке», - Инга Андроникова. Из письма С. А. Токареву в октябре 1969 г.

«На страницах книги «Язык цыганский…» перед нами предстают не мифические, а реальные русские цыгане. Это таборы, в которых мужчины нанимаются пахать крестьянские огороды и в годы суровых испытаний идут в партизаны. Мы видим особую систему ценностей, в которой сноровистая жена-попрошайка уважаема табором больше, чем цыганка, которая вышла замуж за богатого дворянина. Здесь отражены тонкости зимнего постоя, специфический взгляд на другие нации, и сотни других тем, которые невозможно сочинить, будучи посторонним человеком. Это можно только записать, находясь в национальной среде. Занимаясь полевыми исследованиями в течение двадцати лет, я постоянно сталкивался с цыганскими стариками, которые подтверждали реалии, зафиксированные в коллекции И. Андрониковой».

Н. В. Бессонов. Цыганский архив И.М. Андрониковой.

«Это огромная, тяжелая, переполненная маетриалом книга. Десятки тысяч пословиц, поговорок и шуток. Описание быта русских цыган в первой половине XX века, вплоть до цыганских рецептов и цыганской моды. 2/3 моих поговорок были взяты оттуда. Книга, конечно, страшно дорогая, но это, во-первых, особое издание, выглядит шикарно, во-вторых, как я уже сказала, там СТОЛЬКО материала!»

ЖЖ-юзер gipsylilya о книге С. В. Кучепатовой Язык цыганский весь в загадках, обработка материалов Инги Андрониковой»

5 фактов об Инге Андрониковой

• В пословицах, собранных Андрониковой отображены несколько исторических периодов, начиная с царской России и заканчивая хрущевскими временами.
• Основным информатором Инги Андрониковой была кочевая, но грамотная, хорошо знакомая с родной культурой, цыганка Ольга Васильевна Иванова-Цыбульская.
• Тетя Инги Андрониковой, сестра ее матери, Надежда Васильевна Новицкая (Николаева) также собирала цыганский фольклор.
• Благодаря своему полу, Андрониковой удалось записать уникальный пласт фольклора, недоступный исследователям-мужчинам. Она записала пословицы, песни и сказки, имеющие хождение только среди цыганских женщин.
• Цыганолог Николай Бессонов на своем сайте написал: «если и есть что-то истинное в знаменитой булгаковской фразе: „Рукописи не горят“ — то это именно об архиве Инги Андрониковой».

Материалы об Инге Андрониковой

Статья об Инге Андрониковой в русской Википедии

Биография Инги Андрониковой. С.В. Кучепатова.