«Адвокатская улица» закрывается

Рассказываем о независимом журналистском проекте и о том, как «иноагентство» мешает работе медиа в России

25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

Главная редакторка «Адвокатской улицы» Екатерина Горбунова объявила о закрытии проекта 18 сентября. По ее словам, главной причиной стало «иноагентство». Издание внесли в реестр в апреле, с новым статусом ему удалось проработать пять месяцев. Минюст утверждает, что проект «активно участвовал в создании и распространении материалов, направленных на формирование негативного образа России, российского законодательства и правоприменительной практики». DOXA рассказывает о работе «Адвокатской улицы» и объясняет, почему проекты закрываются из-за «иноагентства».

Авторка
Авторка
Искринка

«Закрытие “Улицы” — очень тяжелое, но обдуманное решение. У него есть несколько причин, но главная — “иноагентский” статус. После внесения «Улицы» в реестр у меня, как у издателя, осталось не так много вариантов для организации дальнейшей работы проекта. И ни один из них меня не устраивает», — сообщила Екатерина Горбунова. После объявления о закрытии издание открыло сбор в 200 тысяч рублей, чтобы закрыться без долгов. 26 сентября редакция сообщила, что нужная сумма собрана.

«Адвокатской улице» удалось проработать 3,5 года — она была основана в 2019 году. Это независимый журналистский проект, рассказывающий о происходящем в адвокатском сообществе: так, издание опубликовало текст о запрете цифровизации тамбовской Адвокатской палаты, также журналист_ки регулярно брали интервью у юристо_к на актуальные темы. В посте о закрытии проекта Екатерина Горбунова призвала пока не отписываться от издания: до конца сентября выйдут тексты, которые на момент публикации были в работе.

К годовщине объявления мобилизации Владимиром Путиным вышла инструкция для тех, кого в теории она может затронуть.
25 сентября журналист_ки подробно рассказали о том, как Адвокатская палата Челябинской области вынесла предостережение защитнику Сергею Фисенко за то, что он поддержал своего коллегу Олега Степанова, оштрафованного за «дискредитацию армии».
27 сентября проект опубликовал материал о том, кто стоит во главе российской адвокатуры, почему эти люди не меняются десятилетиями и как это позволяет «адвокатским чиновни_цам» заявлять о поддержке вторжения в Украину, не спрашивая об этом рядовых защитни_ц.

С начала войны в Украине проект выпускал и подробные разборы новых законов, принятых российскими властями. В сентябре издание опубликовало текст про законопроект, позволяющий госорганам изымать загранпаспорта и признавать их недействительными, а также разбор проекта постановления Минцифры с запретом на публикацию информации о способах обхода блокировок. В годовщину начала полномасштабной войны в Украине «Адвокатская улица» выпустила материал о том, как вторжение изменило российское право.

Эти тексты касаются не только адвокатского сообщества, но и в целом всех россиян_ок. Тексты издания намеренно ориентированы на широкую аудиторию. «Пытаемся говорить не только с адвокатами, но и с потенциальными доверителями — то есть со всеми остальными людьми», — объясняла Екатерина Горбунова в подкасте «Новой газеты» «Совещательная комната». «Зачем? Чтобы обычные люди поняли, что проблема адвокатов — это на самом деле их проблема. Если мы оказываемся под властью государства, если нас задерживают/арестовывают, нам нужна защита адвокатов. И то, насколько мы будем защищены, будет зависеть от того, каким инструментарием обладает адвокат. <…> Цель “Адвокатской улицы” — объяснить обывателям, с какими проблемами сталкивается в России адвокатура».

Как «иноагентство» осложняет работу медиа в России

«Если оставаться в зоне относительной безопасности, а не собирать административки и упаковывать их в потенциальное уголовное дело для руководителя, то надо ставить пометки на каждом контенте в соцсетях и на сайте, подавать отчеты, — говорит медиаюристка Галина Арапова. — Это бюрократическое бремя, финансовые риски, это требует временных и человеческих ресурсов». По ее словам, многие проекты все же продолжают работать с этими рисками, потому что находят ресурсы и понимают, что нужно делать.

Однако «иноагентство» делает почти непреодолимым развитие проекта как бизнеса: организация не может размещать рекламу и сотрудничать с проектами, с которыми могла бы это делать, если бы у нее не было «иноагентсткого» статуса. «Атмосфера вокруг них [иноагенто_к] со стороны государства искусственно делается токсичной, — объясняет Галина Арапова. — Контрагенты, коммерческие компании, государственные органы — на них сейчас оказывается серьезное воздействие и давление, чтобы они не сотрудничали и никак не коммуницировали с иностранными агентами».

От редакторки

Мы призываем вас по возможности поддерживать проекты, которые делаются «иноагент_ками» — только мы можем помочь им продолжать существовать несмотря на давление государства. Мы благодарим наших колле_жанок из «Адвокатской улицы» за ту работу, которую они делали все это время, призываем вас читать их тексты и, надеемся, что мы еще увидим их новые проекты.

Даша Манжура