«Рождение нежеланных детей — самое ужасное, что может произойти с ребенком и с мамой». Врачи об ужесточении оборота препаратов для абортов • The Insider • RIMA — архив российских независимых медиа
Минздрав ужесточил оборот препаратов для прерывания беременности. Этот вопрос обсуждался на протяжении всего 2023 года. На фоне новостей о будущих запретах продажи абортивных таблеток в России существенно выросли. Акушеры-гинекологи считают меру неправильной и вредной для пациенток. Невозможность сделать медикаментозный аборт на раннем сроке приведет к большему числу хирургических вмешательств, что может повлечь за собой тяжелые последствия для женского организма. По мнению врачей, если государство таким образом хочет добиться снижения числа абортов, — тут больше помогло бы половое просвещение в школах и рассказы про эффективные методы контрацепции.
В опубликованном приказе ведомства говорится о внесении в перечень предметно-количественного учета двух препаратов — мизопростола и мифепристона. Эта комбинация используется в основном для прерывания беременности, но в небольших дозировках мифепристон также применяют для экстренной контрацепции (например, в препарате «Женале»). Продажа препаратов с высокой дозировкой, с помощью которых можно осуществить прерывание беременности, даже по рецепту невозможна, — такие таблетки могут выдаваться только врачом в медучреждении с последующим наблюдением за пациентом.
Врач акушер-гинеколог Юлианна Абаева напомнила, что с 2012 года в России действуют новые требования к проведению абортов. Теперь аборт в день обращения считается незаконным. Проведение аборта возможно не ранее, чем по прошествии двух суток после обращения женщины на сроках от 4 до 7 недель и от 11 до 12 недель, и не раньше, чем через неделю («неделя тишины») при сроке беременности 8–10 недель. «Такие требования были введены, чтобы женщина могла принять добровольное и обдуманное решение о прерывании беременности», — поясняет врач.
Медикаментозное прерывание беременности практикуется в РФ более 20 лет. Фармаборт может быть проведен до 63 дней аменореи, то есть до 6–7 недель беременности. Чем меньше размер плодного яйца, тем более эффективным будет аборт. По словам Абаевой, в муниципальном медицинском учреждении все эти принципы выдержать сложнее, так как для этого нужно записаться на прием, сдать анализы, получить результаты и сделать УЗИ. Кроме того, медикаментозный аборт не входит в систему ОМС. «А учитывая современную ситуацию и приоритетные расходы отнюдь не на социальную сферу и здравоохранение, вряд ли можно ожидать включение фармаборта в ОМС», — отмечает специалист.
«Я сама против любых абортов, но из двух зол медикаментозный аборт является меньшим. Он не требует хирургического вмешательства, не травмирует слизистую оболочку матки, психологически легче переносится. Никогда в РФ препараты для фармаборта не были доступны для продажи в аптеке, даже по рецепту. Эти препараты могли получить только клиники, которые имели лицензию на проведение фармабортов», — говорит Абаева.
При этом Абаева не исключает, что в будущем в России и вовсе возможен запрет эффективной контрацепции, в том числе и экстренной. «Нужно учитывать, что все эти препараты — импортные. Надеюсь, что до этого не дойдет», — отметила она.
Акушер-гинеколог Анна Барковская считает, что сокращение оборота лекарств для медикаментозного аборта — неразумная мера, которая приведет к росту хирургических абортов, что еще более травматично для организма и может повлечь за собой тяжелые последствия:
«Разумно, наоборот, увеличивать оборот этих препаратов, потому что это и экономически выверенная модель, и более безопасный, щадящий метод прерывания беременности. Мы не должны забывать также о группе женщин, которые столкнулись с замершей беременностью, то есть речь не всегда идет о медикаментозном аборте по желанию.
Сокращение оборота этих препаратов, скорее всего, приведет к тому, что увеличится количество хирургических вмешательств, что более травматично, ведет к неблагоприятным последствиям и к тому же очень дорого. Если мы перенесем всю эту нагрузку на ОМС, это будет гораздо дороже, чем медикаментозное прерывание беременности».
Барковская отмечает, что добиваться снижения числа абортов лучше просвещением и рассказами про эффективные методы контрацепции. Также, по ее мнению, помогло бы увеличение господдержки беременных женщин:
«Нужно начать с полового воспитания в школах. Сейчас это выглядит примерно так — к 16-летним подросткам приходит какая-то непонятная гинеколог, проводит собрание с девочками, что-то там рассказывает про менструации и презервативы. Никто не слушает и все угорают, потому что в 16 лет это уже поздновато. Лучше проводить такие уроки с харизматичными спикерами, которые знают свое дело и горят им. Они проходили дополнительное обучение на лектора, которого будут слушать, а не просто на доктора, которому все это на фиг не надо. И приглашать их надо к 10–12-летним, когда у девочек впервые в жизни возникает менструация, потому что именно с этого момента она может стать мамой. Возможно, что именно в этот период она впервые задумывается о вступлении в контакт с противоположным полом и в этот период надо рассказывать ей про контрацепцию.
У нас даже взрослые женщины мало что об этом знают, боятся гормонов. У меня есть пациентки, которые говорят: “Я хочу защищаться только презервативами. Мне это неудобно, но я боюсь переходить на таблетки, потому что они более ненадежные“. Индекс Перля смеется над вами. Таблетки имеют гораздо более низкий индекс Перля, чем презервативы. С точки зрения предохранения от беременности презервативы — так себе метод, и об этом девочки узнают часто только в 25–30 лет. В этом плане нужно продвигать именно доказательные методы с использованием статистики».
Барковская также обращает внимание на две противоположные позиции Минздрава. С одной стороны, власти хотят убрать аборты из системы помощи в частных клиниках, а с другой стороны — хотят убрать их из системы ОМС. Врач признает, что регулировать работу частных клиник сложно, в частности, в них не соблюдается «неделя тишины».
«Клинике хочется заработать и быть пациентоориентированной, но в данном вопросе пациентоориентированность заключается в том, чтобы не просто предоставить услугу, а дать женщине то, что она хочет. А именно: правдивую информацию о том, что с ней будет происходить и какие будут последствия, а также о том, какие есть варианты прерывания беременности, нужно ли ее прерывать, какие для этого будут условия и так далее. И эти дни тишины, которые положены по закону — прекрасная мера, потому что такое важное решение должно быть взвешенным и обдуманным тысячу раз. С одной стороны, это приносит женщинам дополнительные страдания и хочется просто избавиться от нежелательной беременности. C другой стороны, — это действительно важный вопрос, который нужно решать с холодной головой, переспав с этой мыслью несколько раз и пообщавшись с нормальным психологом».
Кроме того, напоминает Барковская, прерывание беременности иногда происходит по медицинским показаниям, например, при замершей беременности — это примерно 15% случаев. «Проведение абортов системой ОМС — это отдельный сорт кринжа, — отмечает она. — Но если сделать эти прерывания оптимальными по стоимости, — это не такая уж и большая нагрузка».
«Уход от ОМС в этом вопросе ударит по самым незащищенным группам — студенткам, подросткам, малоимущим. Зачем это нужно? Рождение нежеланных детей — самое ужасное, что может произойти и с ребенком, и с мамой. Ты с желанным-то разбираешься в своих чувствах много лет, а с нежеланным… Это не принесет счастья ни маме, ни ребенку», — объясняет врач.
По словам Барковской, у препаратов для прерывания беременности есть один большой недостаток: по российскому законодательству их можно принимать только до 42-го дня, хотя во всем мире эти препараты можно применять почти до 12 недель. «Это гораздо более разумно и целесообразно, потому что 42 дня — это очень мало. Бывают женщины, у которых нерегулярный цикл в принципе, и у них бывает аменорея 42 дня без беременности. Я бы на месте нашего правительства озадачилась именно этим и занялась бы более широким распространением этих препаратов и регулированием этой проблемы. Было бы здорово, если бы эту проблему кто-то решил когда-то», – говорит она.
Индекс Пе́рля (индекс Перла), коэффициент неудач — индекс, показывающий эффективность выбранного метода контрацепции. Чем ниже этот показатель, тем надёжнее метод контрацепции. Индекс Перля назван по имени американского биолога Реймонда Перля (1879—1940).
Считается, что «неделя тишины» предоставляет женщине возможность хорошо подумать и принять решение.
