Остов сокровищ

Россия избавляется от связей с человечеством, отстаивая суверенное право губить Байкал — планетарное достояние. «Яблоко» — о тех, кто не дает жить озеру

В июне группа депутатов и сенаторов внесла законопроект о поправках к закону «Об охране озера Байкал», в июле он принят в первом чтении. Новелла — в разрешении сплошных вырубок леса ради строительства и туризма в центральной экологической зоне Байкала, где ограничены любые стройки и добыча ресурсов, включая лес. Скорее всего, Россия и не заметит, когда закон примут окончательно. И возьмутся реализовывать.

Может показаться, что это тот неловкий момент, когда наиболее деловые, сметливые и практичные, пользуясь кризисом в отношениях с остальным миром, тем, что рвутся все связи, под шумок урывают самое дорогое, что есть в России (даже если рассуждать по меркам этих деляг, по самой символической цене за пресную воду Байкал дороже всей российской экономики со всеми ее активами в разы). Урывают то, что прежде Россия вместе с остальным миром сохраняла — в 90-е она добивалась и добилась, чтобы Байкал стал объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, это давало ему защиту, и это было в интересах России и мира. И вот тихой сапой, пользуясь тем, что «Запад нам больше не указ», Байкал начинают потрошить, снимая все охранные системы, отменяя все бумаги. И наплевать, что Байкал — главный даже не российский — планетарный ресурс и, возможно, единственная гарантия будущего России, выпавший ей джекпот. Нет, раздербанить сейчас. А там — трава не расти.

Очередной накат российского государства и бизнеса на Байкал начался в прошлом году, но тогда профессиональное экологическое сообщество в стране еще не было разгромлено, авторитетные международные организации не успели признать на этой территории нежелательными, статус «иноагентов» навесили к тому моменту на немногих, и наиболее губительные для Байкала инициативы эксперты сумели отбить. И повторное, летнее, наступление на Байкал оценивалось его защитниками чуть не как компромиссное, не столь губительное, как могло быть. Однако понятно, что и новой редакцией законопроекта (депутаты говорят, что уже даже не второй — третьей) торопливо, без широкого обсуждения принятой депутатами (на необъяснимую спешку прямо указывал, например, видный единоросс Вячеслав Фетисов), опасения не сняты, и урон Байкалу, его природе нанесен будет. А чего ради? И кого ради?

Этому, собственно, и посвящено исследование центра антикоррупционной политики «Яблока» «Депутатский лесоповал. Как парламентарии пишут закон о вырубках леса на Байкале в интересах близких к ним компаний». «Новую газету» первой ознакомили с «яблочными» материалами. За неимением теперь в официальном публичном пространстве экологов и экспертов, признанных величин защищать Байкал берется пока не запрещенная политическая партия. И делает это так, как может и умеет, как и должна: говорит не о последствиях для экосистем, а о лоббистской и возможной коррупционной составляющей. И это правильно и справедливо.

О том, как связаны соавторы нового законопроекта, выдаваемого за защиту жителей прибрежных районов от селей, с торгующими лесом компаниями, с девелоперами, уже сказано немало. Особенно — о депутате Госдумы Александре Якубовском, у чьей семьи на Байкале разветвленный бизнес. Якубовский, пожалуй, наиболее активен в этой группе соавторов из 21 члена парламента, и «Новая» подробно писала, как в октябре прошлого года на нулевых слушаниях законопроекта в Общественной палате эксперты, в первую очередь от «Гринписа» (признан Генпрокуратурой нежелательной в РФ организацией), просто уничтожили лицо к лицу, глаза в глаза все доводы и аргументы Якубовского. Впоследствии тот добивался закрытия «Гринписа» в России и добился; когда Генпрокуратура отреагировала на его заявление, радовался этой «большой победе».

«Яблоко» выводит на свет не столь бойкую, но, вероятно, не менее предприимчивую фигуру, показывая, как могут нажиться на новом законе сенатор Сергей Брилка (соавтор инициативы) и его семья.

«Это какой-то magic!»

Поиск возможных бенефициаров законопроекта привел нас, пишет «Яблоко», к члену Совфеда от Иркутской области Сергею Брилке и его семье.

У Брилки богатая строительная биография. Начинал в тресте «Иркутскжилстрой», дослужился до директора. С 1997-го — вице-губернатор по строительству, с 2003-го — замгендиректора по капстроительству на Иркутском алюминиевом заводе (входит в «Русал»). С 2012-го — секретарь реготделения «ЕР», с 2013-го — областной депутат, с 2015-го по 2018-й возглавлял заксобрание.

И — назначение в Совфед. Где Брилка пока заметен только попытками ослабить охранный статус Байкала. Так, он выступил соавтором законопроекта о снятии ограничений на оборот участков на прибайкальских территориях. Проект получил негативный отзыв правительства и отклонен Госдумой. Брилка также подписался под двумя злополучными законопроектами о легализации вырубок байкальского леса. Других его законотворческих инициатив за время, проведенное в федеральном парламенте, нам найти не удалось, пишет «Яблоко»; отчего же сенатора интересует только расчистка лесных земель вокруг Байкала под застройку?

Работа депутатом от «ЕР» в Иркутской области у Брилки была, по мнению «Яблока», плодотворней: среди поддержанных им инициатив — разрешение людям собирать в лесу валежник. «Сегодня люди видят, как мощные машины вывозят лес десятками кубометров, а они не могут даже дров набрать», — посетовал в 2017 году Брилка, предлагая платить жителям отдаленных районов за высадку деревьев.

До этого компания в его окружении сама попалась на незаконных вырубках леса на Байкале.

С октября 2009-го Брилка стал совладельцем половины акционерного общества «СибАкваПром» (забор и очистка воды, лицензия на добычу минеральной воды из месторождения «Краснояровское» в Бурятии). Вторая половина по последним раскрытым данным (отчёт за 2015 год) — у «СигмаТЭК». Обе компании располагаются по одному адресу. «СигмаТЭК» замешана в незаконной вырубке леса в центральной экологической зоне Байкала.

В 2010-м компания с уставным капиталом 10 тыс. рублей получила в аренду на 49 лет участок прибайкальских земель площадью 21,6 га, покрытый защитными лесами. После их вырубки на бывшего руководителя бурятского агентства лесного хозяйства Алексея Щепина возбудили уголовное дело за выдачу незаконного разрешения. Щепин к тому моменту уже переместился на запад страны и занимал пост министра природных ресурсов и экологии Карелии. Скандал, похоже, стоил ему должности (вообще, как писали бурятские СМИ, следившие за трудовым путем земляка, министру с говорящей фамилией дали четыре года условно и сразу освободили от наказания в связи с истечением срока давности преступления. — А. Т.), прокуратура предъявила Щепину иск об ущербе на 52 млн рублей. Об ответственности «СигмаТЭК» информации в открытых источниках нет.

Сохраняет ли Брилка долю в бизнесе, неизвестно, пишет «Яблоко», но дело живет: сейчас обе компании возглавляет некий Владимир Батышев. За ним числится также половина доли ООО «Бурятское научно-производственное предприятие «Недра-Сервис» (геологоразведка) и 100% рыбоводческой ООО «Байкал-Аква-Культура». Батышев непубличен. По открытым данным, текущий владелец бизнеса с многомиллионной выручкой ездит на машине УАЗ и живет на окраине Иркутска, что делает его похожим на номинала.

Среди многих компаний сына сенатора Ивана Брилки числится СК «Идиллия Эстейт». Фирма управляет «элитным коттеджным поселком» под Иркутском, что стоит на месте бывшей детской базы отдыха «Восход» — ее ликвидировали в 2011-м, в том же году, судя по спутниковым снимкам, началась стройка «элитного поселка».

Сергей Брилка говорил в интервью, что «сын пошел по его стопам — стал строителем», но сенатор «старается не вмешиваться в его работу». Иван Брилка зарабатывает меж тем и на госконтрактах от строительных ведомств области. С 2020 года его компания «Бриком» сдает в аренду помещения госструктурам Иркутской области, включая министерство транспорта и дорожного хозяйства. Госконтракты подписываются в режиме закупок у единственного поставщика — самый коррупционноемкий формат.

Бизнес сенаторской семьи переплетен: Брилка-сын и та самая «СигмаТЭК» владели на паритетных началах фирмой «Новые технологии» — сейчас ликвидирована, ликвидатором выступил уже отмеченный Владимир Батышев.

Дочь сенатора «энергопрактик» Марина Брилка тоже имеет свои бизнес-интересы на Байкале. «Яблоко» изучило инстаграм (признан в России экстремистским и запрещен) девушки: сидя в ресторане Novikov в центре Лондона в 2018 году, Марина советовала подписчикам «жить реально в моменте. Благодарить родителей, потому что это так дорого и так по-настоящему. Это какой-то magic!»

Пока ее отец приветствовал присоединение Крыма, Марина заканчивала двухлетнюю магистратуру в Лондонской школе бизнеса и финансов и жила в центре города по адресу: 14 Albemarle St, London W1S 4HL (она сама об этом позже, в 2018-м, рассказывает и показывает, видео в соцсетях: «и прямо внизу тут «Тиффани», и мы с Сабриночкой тут жили в соседних квартирах». — А. Т.). Последняя продажа квартир в доме состоялась за 21 млн фунтов, а аренда обходится не меньше 558 фунтов в неделю.

После дочь сенатора устроилась в Росатом, где спустя год заняла сразу руководящий пост с зарплатой в полмиллиона (про доход она сама говорит в этом видео). Сейчас Брилка позиционирует себя как «наставника-энергопрактика» и организует элитные туристические поездки на Байкал. Она обзавелась собственным модным брендом и проводит тренинги как личный консультант («авторские медитации на расслабление, восстановление энергетического ресурса, женские тренинги» и т.п., нижние чакры, высокие вибрации — вот это все. — А. Т.). Дочь сенатора любит передвигаться на бизнес-джете, ездить на Бали и дружит во «ВКонтакте» с другим инициатором вырубок на Байкале депутатом Якубовским.

На Марину Брилку оформлено ИП, ее последний тур на Байкал состоялся на люксовой базе отдыха РЖД «Царское подворье» (как она пишет в запрещенной соцсети, орфография тоже авторская: «громадная шикарная база в заповеднике Юнесско»; это, кстати, очень хорошо, что она помнит, рассказала бы еще отцу, что Байкал — в особом статусе как объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. — А. Т.).

VIP-участники — они называют Марину «проводницей» — проходили практики с чашей и бубном, с обрядами «верховного шамана Байкала», медитировали и раскрывали шишковидную железу. Аренда «Царского подворья» обходится от 130 тыс. руб. в сутки (шишковидная железа, видимо, раскрылась не у всех, и в последний момент группа, которую вела Марина, решила еще на «подворье» задержаться — все это есть в видео-отчете. — А. Т.).

Сергей Брилка и его дети включены в санкционные списки. Немилость в западных странах, пишет «Яблоко», может объяснять возросший интерес Марины Брилки к России, и появление новых элитных туристических кластеров на Байкале полностью соответствует бизнес-интересам дочери сенатора.

Кто еще

«Яблоко» также упоминает разнообразные интересы в строительном, туристическом и ресторанном бизнесе в Сибири и на Дальнем Востоке других членов парламента (либо их семей), внесших проект сплошных рубок на Байкале, — помимо Якубовского и Брилки это депутаты Сергей Тен, Виктор Пинский, Антон Красноштанов, а также сенатор Андрей Чернышев. Еще одним бенефициаром законопроекта называют En+, основанную Олегом Дерипаской, — за участие компании в «Воротах Байкала» (структуры En+ управляют горнолыжным курортом «Гора Соболиная» — это якорный резидент особой экономической зоны «Ворота Байкала». — А. Т.).

Сплошную рубку депутаты запланировали, в частности, на 75 участках в зоне «Ворот Байкала» — «для обеспечения ее функционирования», самый большой участок — 553 гектара. Всего под рубку в «Воротах Байкала» отведено 763 га (для ясности: это — абсолютно вся площадь зоны «Ворота Байкала», именно столько в ней всего земель. — А. Т.). Самый большой единый участок (553 га) под вырубку, пишет «Яблоко», расположен возле горы Соболиная. Сейчас, по картам Google, там лес, а планируется горнолыжная трасса. (Но, насколько известно, сам курорт планирует вырубки лишь под канатной дорогой, это менее 4 га, речь же о сотнях гектаров, которые находятся в особой экономической зоне, но не в аренде у курорта. — А. Т.).

«Яблоко» также пишет, что Сергей Брилка имеет связь с железнодорожником Владимиром Узуновым. Она прослеживается, например, через одного бывшего соучредителя «СигмаТЭК» (речь, надо полагать, о Борисе Пучкове, значившемся соучредителем с той же долей, что и Узунов, в ныне ликвидированной компании «Мельничная падь». — А. Т.). Узунов — замдиректора иркутского филиала Росжелдорпроекта — железнодорожной проектно-изыскательской компании.

Узунов также владеет своим бизнесом. Ему принадлежит половина в двух действующих туристических компаниях — «Талисман Байкал» и «Талисман Соболиная». По совпадению обе стали резидентами «Ворот Байкала» в прошлом году. «Талисман Соболиная» заняла территорию как раз поблизости от крупнейшего участка из недавнего законопроекта о вырубках леса. В том же году «Талисман Байкал» объявила о планах по строительству пятизвездочной гостиницы на берегу озера.

Петиция против законопроекта собрала без малого 102,6 тыс. подписей.

Выводы

«Яблоко» констатирует: группа депутатов и сенаторов продавливает одну за другой инициативы об ослаблении охранного статуса Байкала и разрешении сплошных рубок. Их настойчивость в скорейшем принятии закона об освоении прибайкальских территорий выглядят как лоббизм собственных интересов. Наличие у семей парламентариев профильного бизнеса в зоне действия законопроекта указывает на потенциальный конфликт интересов.

Депутаты, проталкивая законопроект, утверждают, что он нужен жителям Байкала для защиты от селей и от попадания ядовитых отходов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината в озеро. Но главные участки под вырубку и застройку расположены далеко в стороне от комбината и предназначены для туризма. В то же время вокруг шестерых соавторов законопроекта действуют профильные компании, пишет «Яблоко», и мы приходим к выводу, что именно бизнес-интересы членов Федерального собрания или их семей стоят за инициативами о сплошных вырубках леса.

Почему подобные кейсы возникают? Это последний и ключевой вопрос для «Яблока». Парламенты всюду используются как площадки для продвижения групповых и персональных интересов. Часто подобное приводит к откровенной коррупции.

В России сформировалось колоссальное теневое лобби силовых структур в парламенте. Оно привело к преференциям для этих структур, росту их бюджетов, власти и влияния, а также снижению прозрачности и подотчетности государственной системы в целом.

В истории продавливания разрешения вырубок леса вокруг Байкала есть индикаторы как злоупотребления властью и неурегулированного конфликта интересов, так и теневого лоббизма. «Яблоко» предлагает принять закон о лоббизме. А первым шагом должна стать публикация всех обращений депутатов и членов Совфеда, что мы уже предлагали ранее. Разбирательство конфликта интересов должно быть публичным и независимым, депутаты и сенаторы не должны проверять на коррупцию самих себя.

Наконец, «Яблоко» предлагает установить обязательную маркировку «агент лоббизма» для тех депутатов и сенаторов, кто продвигает интересы корпораций и отдельных персон.

Уже сейчас:

• председатель «Яблока» направил в Думу и Совфед заявления, требуя провести проверку парламентариев на конфликт интересов и лишить их мандата;

• «Яблоко» призывает отклонить законопроект о вырубках как потенциально коррупционный и губительный для Байкала;

• «Яблоко» запускает публичную кампанию в поддержку принятия закона о лоббизме и предлагает наделить замешанных в теневом лоббизме депутатов и сенаторов званием «агентов лоббизма».

Комментарии

Александр Колотов, директор БФ «Сохранение Сибири и Дальнего Востока»:

— Совсем не горю желанием комментировать очередной коррупционный кейс. Думаю, всем понятно, что депутаты — инициаторы скандального законопроекта действуют так вовсе не потому, что ненавидят деревья. Хорошо, что «Яблоко» разобралось в мотивах одного такого лоббиста. У остальных, думаю, похожая история.

А вот что интересно, так это то, что статус объекта наследия ЮНЕСКО даже сейчас, несмотря на всю риторику ура-патриотов из числа депутатов, до сих пор является охранной грамотой для российских природных территорий. В ином случае Байкал бы давно публично раздербанили без всякой оглядки на какие-то свои внутренние природоохранные нормы. А пока статус все-таки не позволяет. Вот и идет очередной накат на законодательном уровне, чтобы смягчить и ослабить охранный статус территории объекта всемирного природного наследия. Получится с лесом — примутся за другие экологические запреты, мешающие осваивать и переваривать в деньги байкальскую природу. Лиха беда начало.

Евгений Симонов, активист-эколог, исследователь и журналист (за что и внесен Минюстом в список СМИ, выполняющих функцию «иностранного агента»):

— По моим наблюдениям, перефразируя определение кадавров, данное братьями Стругацкими, неудовлетворенные ныне «Законом о Байкале» депутаты делятся на «неудовлетворенных экономически» (о них расследование «Яблока») и на «неудовлетворенных политически» (например, П. Толстой) — последние грозят разобраться с «унижающим Россию ЮНЕСКО» вплоть до выхода России из этой структуры. Истерия приносит определенные бонусы и этим деятелям, хотя МИД РФ, например, неоднократно протестовал против такой оголтелой позиции. Интереснее, что, несмотря на внушительную орду этих «пожирателей Байкала» и по совместительству патриотов, радеющих за угнетенный «юнеской» народ, до сих пор находится несколько законодателей, публично выступающих против вредного законопроекта и требующих научного и юридического обоснования каждого из предлагаемых послаблений режима охраны озера.

На фоне энергичных попыток слома законодательства проходит незамеченным то, как здесь и сейчас грубо нарушаются решения Совета по Всемирному наследию ЮНЕСКО, в который сама же Россия и входит последние несколько лет. Например, с августа по середину октября 2023 года уровень Байкала опять подняли выше ранее заданного максимального уровня в 457 метров, причем чуть ли не главным оправданием этого затянувшегося безобразия является трогательная забота о том, чтоб не затопить чьи-то дачи на островах Ангары, что построены незаконно, вопреки проекту Иркутской ГЭС. Повышенный уровень ведет к ускоренной эрозии берегов, особенно в период позднеосенних штормов.

Несколько последних решений ЮНЕСКО повторяют, как мантру: не изменяйте ранее установленный диапазон регулирования уровня, пока нет достоверной оценки воздействий расширенного диапазона колебания вод на экосистему озера. Ухом не ведут, несмотря на очевидные свидетельства негативного воздействия на экосистемы и благополучие местного населения.

В какой-то момент, собирая комментарии, вдруг понял, что с ними отлично справились сами коллеги Брилки и Якубовского. Вот выдержки из депутатских выступлений. Цитирую по стенограмме заседания 11 июля. Заметьте, первые два высказывания произнесены тоже вполне всерьез.

Сергей Тен, фракция «ЕР»:

— Сложно представить, как ожидают наши земляки скорейшего принятия данного закона. Вот прямо сейчас, я уверен, ночью, многие жители Иркутской области, Бурятии и Забайкальского края (ночь сейчас в Байкальском регионе) смотрят прямую трансляцию нашего вечернего заседания в прямом эфире.

Жанна Рябцева, «ЕР», зампредседателя комитета по экологии:

— Я думаю, что большая часть людей, сидящих в зале, были на Байкале, понимают, о чем я сейчас говорю. Те проблемы жителей, о которых сказал Сергей Юрьевич (Тен), — это действительно такое наболевшее, и вот, мне кажется, будет честно… Вот этот клубок, который накопился в условиях сегодняшнего дня и специальной военной операции, — это все не случайно. У нас большая страна, и если мы друг за друга, за каждого жителя… вот те, кто знает меня, знают, что я — может быть, жестко скажу — кадык за людей и за правду вырву, потому что люди должны понимать, что они под защитой! Кто такой депутат? Защитник, человек, который всегда встанет на защиту слабых, поможет, поддержит, и вот наша с вами функция — законотворческая, и этим законопроектом мы реально помогаем.

Ренат Сулейманов, КПРФ:

— Громкие слова здесь с большим пафосом были произнесены, но вы посмотрите — я тоже был неоднократно на Байкале, это уникальная природная территория, — вы посмотрите, весь ваш пафос как бы противоречит тексту законопроекта, самому тексту законопроекта. Здесь у вас прямо написано, что в зоне Байкальской природной территории проведение сплошных рубок допускается в определённых целях, и дальше указано семь пунктов, которые касаются самых широких возможностей проводить сплошные рубки. Речь не идет о кладбищах, речь не идет о вырубке какого-то одного, того или иного дерева. У вас в законопроекте написано: «сплошные рубки». А пафос говорит о том, что… (Микрофон отключён.)

Олег Нилов, «СР»:

— Какова суммарная площадь вырубаемого леса, площадь тех коммуникаций, дорог, трубопроводов, ЛЭП, которые вы таким образом собираетесь построить для осчастливливания местных жителей? Какую сумму средств предполагается для этого выделить из бюджетов регионов, из бюджета России? И почему все-таки такая тяга к Байкальской территории, к заповедной территории? Почему тысячи… (Микрофон отключён.)

Вячеслав Фетисов, «ЕР» (его коллеги подчеркнули: председатель Всероссийского общества охраны природы, посол доброй воли ООН по Арктике и Антарктике):

— В заключении правового управления аппарата Госдумы отмечается, что предлагаемая концепция законопроекта не согласуется с особым статусом озера Байкал. […] Ну не думал, что будет такая интересная ситуация с самым главным достоянием нашей Российской Федерации — с озером Байкал. Здесь подмена понятий идет, потому что тот законопроект, который мы рассматриваем сегодня, никто не обсуждал — ни научное сообщество, ни общественные организации. Он внесен пару недель назад. […] Мы немножко запутались. Три версии, и третья версия вот таким образом… […] Здесь было столько пафоса: граждане России ждут!.. Но граждане России ждут обсуждения, понимания того, для чего мы это делаем и какой бизнес здесь будет бенефициаром. Это тоже очень важно всем нам знать.

Законопроект вступает в прямое противоречие с принципами охраны Байкальской природной территории. Законопроект содержит ряд серьезных рисков для экологической безопасности, для сохранности уникальной экосистемы озера Байкал. […] Антропогенная нагрузка на Байкал запредельная сегодня. Если мы любой другой шаг сделаем, не обосновав это с научной точки зрения, без очень внимательного и глубокого изучения последствий, мы потеряем уникальное природное явление.

Поэтому я считаю, что мы поторопились, и буду голосовать «против».

Анатолий Грешневиков, «СР»:

— Дорогие коллеги, тяжело присутствовать на похоронах священного озера Байкал, тем более, как было сказано, я один из авторов данного закона. Тяжело, поскольку данный законопроект касается проблем экологической безопасности экосистемы озера Байкал, экологической экспертизы, которая данным законопроектом сводится к нулю. И еще тяжелее потому, что в данном законопроекте указаны кадастровые номера 75 лесных участков, на которых будет произведена рубка, и не просто рубка, а, как я читаю в законопроекте, допускается проведение сплошных рубок лесных насаждений. Правда, дописано, что с ограничением. Это все равно что принять решение снести дом, но с ограничениями: сносятся крыша, стены, а окна остаются. Что такое сплошные рубки? Ну если бы вы написали «ограничительные рубки», хотя это тоже спорно… но нет — сплошные рубки.

Прежде всего, леса имеют водоохранное значение: вырубаете леса — мелеют реки, значит, будет мелеть озеро Байкал. Вы указываете на селезащитные функции. Здесь прозвучало, что пять миллионов кубометров селевой грязи накоплено, — а чего же эта грязь не утилизирована, почему мы ждем, когда все эти селевые потоки уйдут в озеро Байкал? А потом, вспомните из школьных учебников, деревья имеют не только водоохранное, но и водосберегающее значение, в том числе от паводков, от оползней, и селезащитное значение. То есть что-то не сходится у вас здесь.

Вы говорите, что нужно провести сплошные рубки, потому что сельскому населению негде хоронить умерших. Но вы извините, вырубить лес на 75 участках — это что, 75 кладбищ? Если одно кладбище нужно, установите границы, в законе напишите. А потом, необязательно сплошные рубки, я видел огромное количество кладбищ, где лежат под соснами, под липами и так далее. Тоже какой-то несерьезный аргумент.

Компенсационные посадки — ну это ждать действительно 50–100 лет, пока вырастут хвойные леса. […] Ну если вы хотите данный закон принять, конкретно укажите: какие очистные сооружения, гидротехнические сооружения, какое кладбище — конкретно пропишите, установите экологическую экспертизу и далее. Ну нельзя же все сплошным!.. Сплошным матом. Фракция «Справедливая Россия» не может принять участие в уничтожении озера Байкал. Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Олег Михайлов, КПРФ:

— […] убежден, что если этот законопроект в таком виде будет принят сегодня, то это будет последнее поколение, вот наше, людей, которые смогут любоваться всеми прелестями нашего уникального озера Байкал, это однозначно. […] Первоначальный проект предусматривал вырубку около пяти гектаров для одного объекта — сейчас, посмотрите приложение очень внимательно, там восемь объектов, и площадь увеличилась знаете во сколько? В 120 раз. Теперь уже 600 гектаров. Это то, что уже упомянуто, это то, что уже в законе сейчас есть. […] Фактически под предлогом решения проблем, которые действительно накопились на Байкале, происходит уничтожение уникальных природных экосистем Байкала. И конечно, фракция КПРФ в этом участвовать не намерена и не поддержит данный законопроект. Я призываю всех последовать нашему примеру. Спасибо. (Аплодисменты.)

Результат голосования: принято.

* * *

Есть легенда, что прологом к первой золотой лихорадке в США (каролинской) стала находка мальчиком в ручье 17-фунтового самородка (7,71 кг). В доме его стали использовать как упор для двери — в общине не видели золота. Потом, спустя три, что ли, года, отец мальчика привез самородок в город и продал за три с половиной доллара.

Может, в том, что происходит с Байкалом, не одна попытка урвать, но и непонимание истинной его ценности? Рефлекторный неосознаваемый вандализм? Выход из фрустрации, смещенная агрессия? Самоутверждение?

Черт его знает, чего было больше в поведении колхозников в годы советского богоборчества, когда капусту квасили, накрывая иконой и устанавливая на нее гнет. Заколачивая иконами щели в свинарнике. Тут и материальный мотив, но он, конечно, не основной.

По каким, прежде всего, мотивам вандалы, захватив Рим, уничтожали великие произведения искусства. Это разрушительное поведение, но что там в основе?

Разве можно людям отказывать в искреннем заблуждении? Помните испанскую бабушку, взявшуюся реставрировать фреску «Се человек». Спустя два года работу увидели специалисты — и ахнули от ужаса, изображения есть в интернете, они стали мемом «Пушистый Иисус». Теперь это названо по справедливости: «Совместная работа художника XIX века Элиаса Гарсиа Мартинеса и пенсионерки из XXI века Сесилии Хименес».

Кто знает, может, перед Байкалом тоже потом установят аншлаги о совместной работе Творца, Байкальского ЦБК, En+, российской Госдумы восьмого созыва и не имеющего установленного срока своей легислатуры Совета Федерации.