«Защитить Байкал»

В конце сентября учительница химкинской школы прислала в родительский чат петицию с призывом «защитить Байкал». К сообщению она приложила инструкцию по голосованию и предложила отправить ей «доказательство» успешного прохождения — скриншот подписи с фамилией и номер телефона.

— Родители в нашем классе по большей части равнодушны к подобным вещам. Но есть те, кто мог подписать, даже не вникая, — рассказывает Татьяна, мама одного школьника. — Я сначала обрадовалась, подумала, наконец-то что-то полезное. Раньше природоохранных инициатив в нашей школе не было. Но когда начала читать текст петиции, пришла в ужас.

Петиция «Наведите порядок на Байкале» была создана в августе этого года Галиной Арсеньевой, проживающей в бурятском поселке Усть-Баргузин. Женщина от лица «всех жителей прибайкальских территорий» обратилась к депутатам Госдумы и сенаторам с требованием «навести в природоохранном законодательстве порядок». Правда, понимание «порядка» у Арсеньевой оказалось специфическим.

Если вчитаться в текст, становится очевидно —

петиция направлена не на защиту озера, а на поддержку новых поправок в федеральный закон «Об охране озера Байкал». Поправки разрешают сплошные рубки леса и строительство на особо охраняемых территориях — то, что годами лоббируют депутаты от «Единой России».

В июле законопроект успешно прошел первое чтение в Госдуме, второе должно состояться осенью.

Нужен ли жителям прибайкальских территорий новый «законодательный порядок», кто выдает себя за байкальцев во «ВКонтакте» и при чем тут подмосковные Химки — разбирался «Кедр».

Сточное озеро

В петиции утверждается, что в большинстве сел и поселков [вокруг Байкала] невозможно отремонтировать дома — запрещена лесозаготовка, санитарные рубки тоже находятся под запретом и даже дрова местным заготавливать нельзя.

Действительно, федеральный закон «Об охране озера Байкал» запрещает сплошные рубки в центральной экологической зоне, куда входят прилегающие к озеру особо охраняемые территории. Но он не мешает местным жителям заготавливать древесину для собственных нужд, отмечают экологи.

— Сейчас в центральной экологической зоне запрещено проведение именно сплошных рубок — объясняет член «Экспертного совета по заповедному делу» Михаил Крейндлин. — Но по правилам заготовки древесины до 70% леса может быть убрано в ходе выборочных рубок. Это значит, что местным жителям хватит на дома и дрова и еще останется. В петиции же говорится, что срубишь буквально три дерева — и это уже сплошная рубка, за которую якобы наказывает прокуратура. Это совершенно не так.

В петиции также утверждается, что более 100 населенных пунктов на побережье Байкала не имеют очистных сооружений. А имеющие все равно сливают тонны стоковых вод в озеро, потому что коммуникации «изношены до нерабочего состояния». Отремонтировать их якобы не позволяет законодательство, запрещающее сплошные рубки.

— Очистные сооружения, о которых говорится в петиции, должны строиться и ремонтироваться в населенных пунктах, а не в лесу. Отсюда вопрос: при чем тут вообще сплошные рубки? Сторонники петиции заявляют: где-то лес заходит в границы населенных пунктов. Но это точно не ситуация Усть-Баргузина, где живет создательница петиции Арсеньева. Я сам там был много раз, — говорит Михаил Крейндлин.

Проблема отсутствия очистных сооружений на Байкале лежит вовсе не в природоохранном законодательстве — оно не препятствует их строительству.

Так, в 2016 году в Нижнеангарске — бурятском поселке центральной экологической зоны — власти отрапортовали о постройке новых современных очистных сооружений. Но запуск постоянно переносили, при этом вводя в эксплуатацию и заселяя соединенные с ними новостройки. После они «забыли» о запуске. Больше года все стоки шли через неработающие очистные сооружения в Байкал. В 2020-м прокуратура обнаружила в лесном массиве рядом с Нижнеангарском целое «сточное озеро» площадью 2000 квадратных метров. Рядом с ним показатели загрязняющих веществ в пробах почвы на поверхности превышали норму в 127 раз, на глубине 20 см — в 350.

В 2020 году был разработан масштабный государственный проект по спасению Байкала от сбросов сточных вод. Он предусматривал строительство современной очистной инфраструктуры — систем водоотведения и очистки бытовых и ливневых стоков в поселках вокруг озера. Минстрой пообещал выделить $354 млн. Деньги собирались взять в рамках госзайма у международной финансовой организации «Новый банк развития». Минэкономразвитие дало добро. Этот проект мог практически полностью решить проблемы с отходами. И природоохранное законодательство этому никак не препятствовало. Однако с тех пор о судьбе проекта ничего неизвестно. В марте 2022 года Новый банк развития приостановил свои инвестиции в Россию.

Лишь бы не сели

— Селевая опасность на Байкале есть, — говорит эколог Евгений Симонов*. — Но таких мест, во-первых, мало. Во-вторых, населенные пункты, как утверждается в петиции, сели полностью никогда не сносили.

Однако селевые потоки на побережье Байкала создают другие риски. Ученые считают, что они способны повредить карты-шламонакопители Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Из них в озеро может попасть около 6,5 млн тонн опасных жидких отходов, что грозит катастрофой для всего Южного Байкала. Мероприятия по селезащите действительно осложнены законодательством. В районе Байкальска ведется прочистка русел рек — но частичная, потому что рубить деревья для таких целей закон не позволяет. Но продвигаемые сплошные рубки тут не помогут.

«Это несколько парадоксальная вещь, потому что при чрезвычайных ситуациях необходимо не ходить по бюрократическим коридорам, а быстро принимать решения и вносить необходимые корректировки, — отмечал директор Сибирского института физиологии и биохимии растений СО РАН Виктор Воронин. — Никто [из научного сообщества] не просит сплошных рубок, но полоса вдоль берега должна быть очищена от деревьев и завалов. На сегодня это основная проблема. Необходимо сделать безопасными хотя бы русла рек в крупных населенных пунктах, чтобы снять угрозу для жителей и технической инфраструктуры. Иркутские и бурятские ученые уже несколько лет в один голос говорят о созревании ситуации для селепроявления на Байкале. [Тем более] идет пик многоводности».

— С многоводностью забавная ситуация, — дополняет Симонов, — сейчас пытаются узаконить ослабление регулирования уровня озера. А уровень воды связан со сбросами воды на Иркутской ГЭС. То есть хотят разрешить затоплять большие площади берегов, что повышает вероятность схода селевых потоков. Уже месяц уровень [воды в Байкале] держат выше разрешенного постановлением правительства на целых 15 см: часть побережья Бурятии подтоплена, а отрегулировать никак не могут. Предполагаю, местных жителей все это возмущает. Люди понимают, что их просто пытаются использовать. Отсюда и сбор голосов в Химках. Собирать подписи на Байкале муторно — там народ раскидан по большой территории. Вероятно, и в Иркутске такое должно происходить параллельно [с Московской областью]. Многие интересанты имеют политическое влияние в этом городе.

Зато сделали с душой

Поправки в закон «Об охране озера Байкал» уже несколько лет лоббирует выходец из Иркутска, депутат Госдумы от «Единой России» Александр Якубовский. Экологи называют его одним из главных бенефициаров рубок. Супруга депутата Ольга владеет и руководит ООО «Байкальская строительная и девелоперская группа». До получения мандата его владельцем значился сам Якубовский.

Сейчас родная для него Иркутская область обходит соседнюю Бурятию по степени агитации за петицию.

Как подсчитал «Кедр», 30 августа в течение семи часов 197 областных пабликов во «ВКонтакте» опубликовали абсолютно одинаковые призывы поддержать петицию.

Слюдянка, город в 110 км от Иркутска, в рекламе петиции особенно отличилась: за поправки призывали голосовать родителей детсадовцев и учеников детской музыкальной школы.

— Видимо, они хотят показать, что значительное количество граждан России поддерживает принятие этого законопроекта, — говорит Михаил Крейндлин. — А где можно найти большое количество граждан? В Москве. Потому что один московский район по масштабам — это примерно Бурятия. Дать разнарядку бюджетникам — вот вам 20 тысяч подписей.

Петицию от имени байкальцев поддержал проект «Чистая страна», созданный для объединения усилий чиновников «Единой России», активистов и граждан для «наиболее эффективного решения экологических проблем». Оказалось, что именно «Чистая страна» попросила коллег как можно шире ее распространить. Так она и добралась до подмосковных школ. Сотрудник пресс-службы проекта Евгений Краснов объясняет:

— В августе был рабочий выезд комитета Госдумы по экологии, где депутаты познакомились с активисткой Галиной Арсеньевой. Она беспокоится о Байкале и местных жителях, поэтому написала такую петицию. И не просто написала — в одиночку она собрала около 20 тысяч подписей (доказательств обнаружить не удалось — прим. ред.). На встрече Арсеньева очень просила помочь ей в этом деле. Может быть, текст обращения не до конца выверен, ведь составляли петицию обычные жители без специального образования. Зато сделали с душой. По их просьбе мы решили придать этой истории широкую огласку. Нам стесняться нечего. Тем более все собранные подписи реальные.

Байкальская ботоферма

В комментариях к постам о поправках в закон «Об охране озера Байкал» можно найти целые монологи, поддерживающие нововведения. Их оставляют и в паблике «Чистой страны». Несколько появилось под записью об окончании той самой поездки делегации Госдумы.

— Поездка прошла быстро. Тем не менее местные жители имели шанс высказаться и не потеряли его. Хотелось бы, чтобы нас услышали, ведь просим мы не так много. Всего лишь защиту от пожаров и свои права обратно, — пишет Елена Кученкова из Северобайкальска.

— Неужели нас услышали? Хочется в это верить. Верните нам уже человеческую жизнь, мы устали от того, что на все мы не имеем права, даже на наши дома, которые нам достались по наследству, потому что нельзя получить участки в собственность на расстоянии десятков километров от Байкала. Земля есть, но ее как бы и нет, получается… — добавляет жительница Улан-Удэ Татьяна Лиг.

Однако ни Елены, ни Татьяны не существует — это боты. Как установил «Кедр», как минимум 20 аккаунтов — часть из них уже внесена в базу «Ловушки повара» — систематически оставляют комментарии от лица жителей Иркутской области и Бурятии во «ВКонтакте». Иногда боты вступают в диалоги друг с другом и даже в споры с противниками петиции.

Многие комментарии от «обеспокоенных байкальцев» вполне осмысленные. Но и осечки случаются. Например, «жительница Байкальска» Галина Журавлева начала защищать поправки под постом, который их и так поддерживал.

«Перекрыть федеральную трассу»

А вот Галина Арсеньева вполне реальный человек и известная в регионе активистка из Усть-Баргузина. Многие годы она называет закон «Об охране озера Байкал» искаженным антинародным законодательным актом.

— Уже много лет Галина на разных площадках твердит: «Мы все в резервациях! Жить невозможно! Нам ничего не дают сделать, спасайте нас!» Часто говорит и о том, что людей выселяют с Байкала — чего никто никогда делать не собирался. С такими заявлениями она пользуется широкой поддержкой властей. Местные чиновники все время отправляют ее выступать по стране, доходит и до Госдумы, — рассказывает Михаил Крейндлин.

Галина Арсеньева имеет богатую и местами скандальную политическую биографию. В 2010 году она выиграла депутатские выборы в Баргузинском районе. А в 2015-м добивалась отмены постановления правительства о границах водоохранной зоны Байкала. Она даже отправилась в Москву, где угрожала перекрыть федеральную трассу и железнодорожную магистраль.

Три года спустя Арсеньева защищала «черных» рыболовов, обвиняемых в незаконной ловле омуля. Тогда активистка утверждала, что участники антибраконьерской оперативной группы «Баргузин» избили ее односельчанина-рыбака. Но никаких подтверждений своим словам не предоставила.

В том же 2018 году Арсеньева стала доверенным лицом кандидата Игоря Зубарева, избиравшегося в Народный Хурал от «Единой России».

Арсеньева считает, что запрет на использование природных ресурсов нарушает права байкальцев и ведет к «уничтожению всякой экономической деятельности на Байкальской природной территории». В 2020 году по этому поводу активистка даже организовала народный сход. В шеститысячном Усть-Баргузине на него пришло 500 человек.

Попросили в обязательном порядке

В этом году Арсеньева, как утверждают сотрудники «Чистой страны», в одиночку и буквально вручную собирает подписи байкальцев в поддержку поправок. Снова не без помощи «Единой России».

Татьяна из Химок, рассказавшая «Кедру» о массовом сборе подписей, в инструкции к голосованию нашла ссылки на внутренние файлы партии.

В них оказались пофамильные списки подписантов с контактными номерами и плановые показатели. Петицию должны поддержать 6 250 химчан

(сейчас доступ к файлам закрыт, но они есть в распоряжении редакции — прим. ред.).

Большая часть проголосовавших не смогла прокомментировать «Кедру» свою принадлежность к «населению всей Байкальской природной территории» и конкретные причины, по которым они подписали петицию. Однако несовершеннолетняя жительница Химок Арина, чьи данные также числились в файлах «Единой России», объяснила: «Подписать петицию попросили в школе каждого и в обязательном порядке».

Вероятно, сбор подписей за поправки идет и в других населенных пунктах Подмосковья. С разницей в несколько дней посты-призывы поддержать петицию опубликовали десятки никак не связанных друг с другом работников образования: учительница ОБЖ из Коломны, секретарь учебно-методического центра из Каширы, педагог-психолог из Любучан и педагог Дома детского творчества из Ступино.

Еще один житель Ступино Михаил Грошев (сразу несколько его однофамильцев работают в ступинской СОШ № 8 — прим. ред.) вместе с призывом поддержать петицию выложил форму для обратной связи. В ней у подписантов запрашивают название муниципалитета и скриншот. Объяснить, кому и зачем нужна обратная связь, Грошев отказался.

Мы также пытались пообщаться с самой Галиной Арсеньевой. Но представители «Чистой страны» настаивали только на личном общении. В телефонном разговоре Арсеньева отказала.

* Властями РФ признан «иноагентом»