"Мы – лед под ногами майора". В Новосибирске прошел митинг памяти политрепрессированных

30 октября в Академгородке Новосибирска собралось около 60 человек на митинг памяти жертв политических репрессий. Участники держали в руках фотографии репрессированных в советское время и тех, кто лишен свободы в России по политическим мотивам сегодня. Акция прошла под лозунгами "Свободу всем политзаключенным", "609 политзаключенных в России сегодня", "Помним. Не допустим снова", "Мы – лед под ногами майора", "Goolag" и рядом других. Побывал на ней и корреспондент Сибирь.Реалии.

Группа независимых депутатов заявляла акцию лишь с 15 участниками. Пришло в несколько раз больше. Несмотря на холодную погоду: в Новосибирске днём было минус 4 градуса.

– Когда-то репрессии казались далекой историей, теперь это наша реальность, – этими словами открыла митинг независимый депутат совета депутатов Новосибирска Светлана Каверзина. – Но пока есть еще разум и память, чтобы собраться и вспомнить замученных в лагерях, убитых в ходе репрессий предков, есть еще надежда на будущее, – говорит Каверзина. – Этот день является днем предостережения, чтобы в России не повторялись события, которые происходили в период существования Советского Союза. Голодомор, расстрелы, лагеря, карательная психиатрия. И кто бы мог подумать, что в 2023 году эта акция станет чуть ли не единственно возможным политическим высказыванием.

Каверзина напомнила, что день памяти жертв политических репрессий появился в 1974 году. Тогда 30 октября заключенные пермских и мордовских лагерей начали голодовку в знак протеста против политических репрессий в СССР.

У многих из собравшихся на этой акции есть личная история, связанная с советскими репрессиями. Вспоминая своих сгинувших в сталинских лагерях предков, участники митинга говорили об Илье Яшине и Владимире Кара-Мурзе – узниках нынешней российской власти, получивших за свою оппозиционную деятельность 8,5 и 25 лет лишения свободы соответственно.

– Эта тема актуальна буквально для каждого сибиряка – у каждого второго в семье в наших краях есть история репрессированного, – говорит независимый депутат Новосибирска Антон Картавин. – У меня самого прабабушка и вся ее семья была раскулачена в Удмуртии. Выжили только трое детей, в том числе моя бабушка. Эту историю я не знал до конца нулевых – родные молчали, настолько далеко зашел в сердце страх, на семейных застольях очень долго эта тема была табу.

Сейчас мы как никогда близки к повторению этой истории. Нынешние чиновники сталкивают нас лбами, разжигают ненависть, только бы подольше сохранить свое место во власти. Само наличие политических репрессий в стране – это роспись властей в своей несостоятельности. Когда ты не можешь конкурировать идеями, когда ты проигрываешь борьбу за умы, у слабых и непопулярных правителей остается последний аргумент – репрессии. Не любят? Так хоть бояться будут. Пропагандисты маскируют свою идейную пустоту ненавистью. Важно этой ненависти не поддаваться, продолжать говорить с людьми на понятном им языке. Нам всем строить Россию будущего. В ней не должно быть репрессий и политических заключенных, – говорит Картавин.

Новосибирская поэтесса Саша Зайцева также помянула своих репрессированных родственников, зачитав посвященное их гибели стихотворение про Магадан. И вспомнила известного поэта Павла Васильева, жившего в Новосибирске – в 27 лет его арестовали по ложному доносу коллег, обвинив в участии в террористическом акте против Сталина.

– 15 июля был суд. 16 июля 1937 года Павла Васильева в неполных 27 лет расстреляли как врага народа. Лишь в конце 80-х годов стало известно о месте его захоронения — могила №1 "невостребованных прахов" Донского кладбища. Поэт был реабилитирован посмертно. Но в Новосибирске ему даже мемориальной таблички не установили, – рассказала Зайцева, зачитав последнее стихотворение поэта, написанное им уже после ареста во внутренней Лубянке:

Снегири взлетают красногруды…

Скоро ль, скоро ль на беду мою

Я увижу волчьи изумруды

В нелюдимом, северном краю.

Будем мы печальны, одиноки

И пахучи, словно дикий мед.

Незаметно все приблизит сроки,

Седина нам кудри обовьет.

Я скажу тогда тебе, подруга:

"Дни летят, как по ветру листье,

Хорошо, что мы нашли друг друга,

В прежней жизни потерявши все…"

Многие пришедшие на митинг новосибирцы, рассказывая о раскулаченных или репрессированных предках, отмечали, что получать информацию о них становится все труднее.

– У меня на руках уже была справка о реабилитации моего прадеда. Он был репрессирован и погиб в 37 году. Я обратилась с запросом в архивы ФСБ, оттуда пришла даже не отписка, а фарс – какое-то глумление над моим прадедом! – возмущенно рассказала жительница Новосибирска Наталья. – Якобы по делу от 43 года он до сих пор не реабилитирован. И поэтому детальный ответ мне дать не могут.

Другой обратившийся с запросом в архивы житель Новосибирска отметил, что в выданном деле его репрессированного родственника были старательно замазаны все имена и другие личные данные тех, кто на него доносил.

Попытку скрыть пособников репрессий участники назвали "не самым страшным веянием времени" – больше всего их беспокоит реабилитация главного инициатора массовых репрессий, Иосифа Сталина.

– Ко мне недавно внезапно обратились с вопросом, где лучше установить бюст Сталину, в каком месте, районе Новосибирска. Как автор монографий о репрессиях, как человек, досконально исследовавший историю Назинской трагедии (трагедия на острове Назино, получившем название "остров людоедов" в Томской области произошла в 1933 году: с мая по август на неприспособленный для жизни остров сослали и бросили около 6000 жителей СССР из Москвы и Ленинградской области, от голода и людоедства за полмесяца около тысячи человек погибли. – СР), я отвечу так: только в музее. И уточню как оптимист, что надеюсь, доживу до того времени, когда из залов музеев эти идолы перекочуют в запасники, где им и место, – сказал профессор Новосибирского госуниверситета историк Сергей Красильников. – Думаю, что Сталин и его последователи рано или поздно окажутся в запасниках нашей многострадальной истории.

На акцию пришли преподаватели и студенты НГУ. Один из них держал в руках фотографии Политковской и Немцова, назвав их "к сожалению, не самыми последними, кто пострадал за политические взгляды".

Студенты НГУ родом из Якутии пришли на митинг с распечатанными фото шамана Александра Габышева (сейчас заключен в психдиспансер) и Платона Ойунского (якутский писатель, ученый, боровшийся за независимость республики).

– Тема политрепрессий наш регион тоже не обошла. Мы пришли, чтобы вспомнить Платона Алексеевича Ойунского, осужденного за якобы контрреволюционные идеи и реабилитированного только в 1995 году посмертно. Ойунский, Кулаков и Аржаков (Степан Аржаков) и остальные отцы-основатели якутской республики жизнь положили на то, чтобы сделать республику автономной. И были репрессированы.

Перед тем, как выходить к микрофону, плакат с фотографией шамана подростки предусмотрительно свернули. Юрист Ольга Нечаева понимающе качает головой:

– Посмотрите, все вокруг обступили полицейские. Не скажу, что их больше, чем участников, но они буквально со всех сторон толпы и непрерывно пишут все речи на камеру, постоянно делают фото, – говорит Нечаева. – Конечно, просто так они ничего не делают – что вылезет после, чем обернется для выступающих, увидим. Могут прицепиться к тому, что ожидалось человек 15, а вышло шесть десятков.

В нескольких городах Сибири и Дальнего Востока 30 октября прошли акции в память о жертвах политических репрессий. В Томске акцию отменили без объяснения причин, в Новосибирске прокуратура требовала отменить памятные мероприятия – в итоге организаторы акции "Возвращение имен", планировавшие зачитать имена репрессированных отменили мероприятия, запланированные и на 29, и на 30 октября. На каких основаниях прокуратура требовала не проводить мероприятия – не сообщается.