Поймать вавилонскую рыбку

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу Яны Хлюстовой «Поймать вавилонскую рыбку. Человеческий мозг, нейронные сети и изучение иностранных языков»

Будет ли у нас в недалеком будущем «вавилонская рыбка» — устройство для автоматического перевода с иностранных языков? Кто-то скажет, что технологии достигли уже достаточно высокого уровня и в скором времени заменят человека. Кто-то будет настаивать, что компьютеры никогда не смогут качественно переводить художественную литературу или «синхронить» на конференциях.

В этой книге мы постараемся не только ответить на вопрос о «вавилонской рыбке», но и поговорить о том, что такое язык и где он «хранится» в мозге, как изучение иностранных языков вносит вклад в нашу здоровую старость, как работает мозг переводчика. А еще дадим слово ученым, которые расскажут, как эффективнее всего учить языки; переводчикам, чтобы они поделились взглядами на будущее своей профессии; разработчикам систем машинного перевода, раскрывающим свои планы по захвату переводческого мира.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Что такое билингвизм?

Самое простое определение билингвизма может быть таким: это владение двумя языками. Но если вас интересует, где проходит граница между настоящим билингвизмом и обычным умением говорить на двух языках, мне придется вас разочаровать: определенного ответа на этот вопрос нет. Одни специалисты полагают, что билингвами можно называть только тех, кто освоил два языка в раннем детстве, считает оба этих языка родными и владеет ими на соответствующем уровне. Другие настаивают, что билингвы — те, кто в принципе способен изъясняться на двух языках, и уровень владения вторым не имеет значения.

Тем не менее в сознании очень многих билингвы — люди, говорящие на двух языках с детства. Как правило, это возможно в ситуациях, когда либо родители ребенка являются носителями разных языков и целенаправленно говорят с ним на этих языках, либо семья переезжает в другую страну и ребенку приходится учить местный язык. Но многие родители хотят «сделать» из ребенка билингва, отдав его в англоязычный детский сад, разговаривая с ним на другом языке, не будучи его носителем, пригласив няню-китаянку, и задаются вопросом: насколько эффективными будут такие меры? И вообще, до какого возраста у ребенка есть шанс стать «настоящим» билингвом (ведь пока мы уверены, что дети осваивают иностранные языки гораздо быстрее и эффективнее взрослых)?

Затея может увенчаться успехом, если ваш сын или дочь регулярно взаимодействуют с носителем второго языка. Если ребенок несколько лет будет ходить в детский сад, где все воспитатели и другие дети говорят на английском, он действительно легко и непринужденно заговорит на этом языке. Если к вашему ребенку ежедневно на протяжении нескольких лет приходит няня, разговаривающая с ним только на китайском, — все получится. Тем не менее важно понимать: если после нескольких лет активного использования второго языка эта практика прекратится, навык быстро утратится.

В начале 2000 х годов ученые провели интересный эксперимент. Его участниками стали 18 человек — этнических корейцев, которые в детстве жили в Корее и говорили на родном языке. В возрасте от 3 до 9 лет их усыновили и перевезли во Францию, где они общались на французском все последующие годы. Когда участникам опыта было от 22 до 36 лет, ученые проверили, как они воспринимали корейский язык. Интересно, что девять из 18 человек посещали Корею в течение последних четырех лет, их поездки длились от 10 дней до полугода.

Для эксперимента ученые попросили носителей корейского языка сделать аудиозаписи выдуманных слов, в которых содержались характерные звуки. В корейском языке согласные звуки [к], [п], [ч] и [т] произносятся тремя разными способами — они бывают обычными, взрывными и с придыханием. Кроме того, в сеульском диалекте звук [с] имеет два варианта произношения — обычный и напряженный. Как несложно догадаться, если человек не знает корейского, он попросту в большинстве случаев не уловит разницу между этими звуками.

Все испытуемые, а также участники двух контрольных групп (корейцы — носители языка и французы, не говорящие на корейском) прослушивали пары слов, которые отличались только характером описанных выше согласных звуков. Они должны были определять, одинаково звучат слова или по-разному и в чем заключается разница, если она есть. Оказалось, что корейский язык стал для этнических корейцев абсолютно чужим — мозг «не слышал» разницы в звуках и реагировал на них так же индифферентно, как и мозг этнических французов. Поездки в Корею также не сыграли никакой роли.

Отметим, что известны исследования, которые показали и прямо противоположные результаты. Так, в одном из них приняли участие 44 девочки в возрасте от 9 до 17 лет — их разделили на три группы. Участницы первой группы (12 человек) были билингвами (первый язык китайский, второй французский, начали осваивать его в возрасте от 0 до 36 месяцев), второй группы (11 человек) — монолингвами, носительницами французского языка. В третью группу (21 человек) попали носительницы китайского языка, которых удочерили французские семьи. На момент удочерения детям в среднем было 2,8 месяца, после переезда они говорили только на французском.

В этом опыте ученые также давали испытуемым послушать выдуманные китайские слова, а проверяли, как мозг подростков воспринимает тоны (мелодический рисунок слога, который характеризуется высотой голоса). Выяснилось, что мозг билингвов и тех, кого удочерили в детстве, воспринимает их примерно одинаково: в обработке информации принимала участие левая верхняя височная извилина, то есть «языковая» часть мозга. А вот реакция монолингвов-французов заметно отличалась — у них работало только правое полушарие. Это означает, что билингвы и переставшие ими быть воспринимали тоны как часть лингвистической информации, а монолингвы — только как звуки, не несущие «языковой» нагрузки. Поэтому авторы работы заключили, что бессознательное освоение языка в младенческом возрасте все-таки оставляет в мозге отпечаток, который хранится там долгие годы.

Впрочем, тот факт, что мозг продолжал опознавать тоны как часть лингвистической информации, никак не влияет на то, что с течением времени девочки перестали владеть китайским. Многие из нас имеют похожий опыт: если мы учили иностранный язык, а потом перестали заниматься и использовать его, то с каждым месяцем говорить становилось заметно сложнее.

А что, если оба родителя — носители одного языка, но один из них, хорошо (но не свободно) владеющий иностранным языком, решает общаться с ребенком только на нем? Теоретически такой ребенок может стать билингвом, но на практике важно, чтобы у него была реальная необходимость использовать второй язык для общения. Исследования показывают, что канадские дети гораздо чаще полноценно осваивают английский и французский (оба эти языка являются государственными языками Канады и используются в школах, государственных учреждениях и повседневной жизни), чем жители США — английский и испанский. Несмотря на то что испанский язык в этой стране достаточно распространен, он не является официальным, и говорить на английском считается более престижным. Поэтому испанский остается «домашним» языком, на котором дети общаются только с семьей и друзьями. Как следствие, владение им остается на более низком, по сравнению с английским, уровне.

Кстати, ученые предупреждают: если ваш ребенок растет в действительно двуязычной среде, не пугайтесь того, что он начнет говорить немного позже сверстников и его речевое развитие в целом будет слегка отставать. Как показывают исследования, детям требуется больше времени, чтобы научиться говорить на двух языках. Скорее всего, это связано с количеством языковой информации, которую мозг ребенка получает «на входе». Ее общий объем в любом случае примерно одинаков, но в билингвальной среде она будет распределена между двумя языками, соответственно, на каждый из них по отдельности придется меньше времени для практики.

До какого возраста можно стать билингвом?

Как следует из определения билингвизма, которое мы привели выше, теоретически стать билингвом можно в любом возрасте. Однако широко распространено мнение: чем старше человек, тем хуже ему дается изучение иностранных языков.

Что же на этот счет говорит наука? Такое мнение имеет право на существование, ведь наиболее быстро мозг ребенка меняется на протяжении первых трех лет его жизни, а значит, быстрее идет и процесс обучения. Кроме того, при раннем освоении языков гораздо проще избавиться от акцента. Общее количество звуков, которые используются во всех языках мира, составляет около 800. При этом в каждом отдельно взятом языке их гораздо меньше — обычно несколько десятков. Мозг младенца (до шести — восьми месяцев) обладает уникальной способностью различать абсолютно все звуки (а значит, ребенок способен научиться их произносить). Но постепенно она утрачивается — мозг начинает специализироваться только на тех звуках, которые постоянно слышит (и неважно, сколько это будет языков). Когда человек становится взрослым и берется за учебник, ему приходится учиться слышать и произносить новые звуки «с чистого листа», что совсем не просто. Но все это вовсе не значит, что после восьмимесячного возраста шанс стать билингвом утрачивается навсегда.

«Младенцы учат языки неявным образом — это их главное отличие от взрослых, — рассказала мне в интервью Нэрли Голестани, профессор Женевского и Венского университетов, руководитель исследовательского центра «Лаборатория по изучению мозга и языка». — Для младенца речь — поток звуков, он не знает, где заканчивается одно слово и начинается другое. Сначала мозг постепенно адаптируется к тому, что одни звуки встречаются вместе часто, а другие редко. Также младенцы постепенно начинают ассоциировать предметы со словами. Затем ребенок запоминает определенные речевые паттерны — и это один из механизмов освоения синтаксиса родного (или родных) языков».

По словам Нэрли, такое неявное обучение (без учебников и домашних заданий) больше полагается на процедурную, то есть долговременную, память. Это не просто запоминание новых слов из списка лексики, как обычно происходит у взрослых людей, — слова мы можем забыть через час. Но если взрослый человек поедет в другую страну и станет учить язык неявно, как младенец, просто слушая речь людей на улицах и пытаясь что-то повторять, то происходящие в мозге процессы на нейронном уровне будут такими же, как и у маленького ребенка. С той лишь разницей, что мозг младенца более пластичен, а значит, учится он гораздо быстрее.

Несмотря на это, в различных популярных статьях и книгах можно найти обратные утверждения. Откуда же они берутся? Например, в 2018 году были опубликованы результаты исследования, наделавшие много шума в средствах массовой информации. Для сбора данных американские ученые запустили в социальных сетях языковой тест, который проверял, насколько хорошо человек владеет английским языком. Вопросы касались как базовых знаний, так и более сложных грамматических конструкций, региональных особенностей лексики и тому подобного. В общей сложности тест прошли около 670 000 человек — носителей языка и тех, для кого он был неродным. При анализе результатов ученые учитывали этот и другие факторы (возраст, длительность изучения языка, уровень владения им).

После публикации этой статьи многие СМИ сообщили: чтобы освоить язык на уровне родного, его изучение надо начать до 10 лет; с 10 до 18 у вас также есть шанс на беглую речь, а вот после 18 лет языковые способности резко ухудшаются.

Как это часто бывает, выводы были сделаны в результате некорректной интерпретации полученных учеными данных. На самом деле тест показал: люди, начавшие знакомство со вторым языком в возрасте 20 лет и старше, после 8–10 лет его изучения вполне могут сравняться по уровню знаний с теми, кто приступил к урокам в раннем детстве.

С чем же связана «отсечка» на уровне 18 лет, после которой, согласно утверждению журналистов, языковые способности людей резко снижаются? Исследователи комментируют это так. В 18 лет с нашим мозгом не происходит ничего, что могло бы повлиять на способности к обучению. Дело, скорее всего, в том, что во многих странах мира молодые люди в 18 лет заканчивают обучение в школе, поступая в университет или начиная работать. Понятно, что времени на занятия иностранным языком в среднем становится гораздо меньше, чем раньше (обязательные школьные уроки также заканчиваются), а значит, снижается и скорость его освоения.

Что касается второй «магической» цифры — 10 лет, здесь объяснение также будет весьма простым. Если человек начинает изучать второй язык до этого возраста, то с большой долей вероятности его уроки заключаются не в том, чтобы два раза в неделю в течение 45 минут заниматься по учебнику. Скорее всего, он ходит в группу детского сада или начальную школу, где второй язык — основной язык общения. Соответственно, скорость его освоения в такой среде будет гораздо выше.

Есть и еще один обнадеживающий вывод, который сделали ученые на основе этого исследования. При изучении иностранных языков как нельзя лучше работает правило Парето: 80﹪ результата можно получить за 20﹪ времени, а вот оставшиеся 20﹪ результата (отделяющие хорошо говорящего на иностранном языке от его носителя) займут колоссальные 80﹪ времени обучения. Если вы не собираетесь быть шпионом, то вам вполне хватит пары лет активных занятий: как показывает практика, этого достаточно, чтобы научиться говорить и понимать чужую речь.