Избирательная справедливость и «звероподобные трусы»

Как смотрится снисхождение к погромщикам на фоне «ингушского дела», в котором не было ни насилия, ни ущерба, ни ненависти

Через неделю после погрома в Дагестане — с массовыми беспорядками, фактическим захватом международного аэропорта, насилием по отношению к полиции, многомиллионным ущербом, проверками документов, устроенными погромщиками в поисках евреев, и откровенно антисемитскими призывами — стало ясно, что его участники отделаются сравнительно мягкими мерами наказания, несмотря на первоначально грозные заявления местного начальства.

Задержаны были 83 человека (при том, что, по оценкам МВД Дагестана, участвовало в беспорядках более 1200 человек), но, несмотря на возбуждение уголовного дела о массовых беспорядках, отправлены под арест лишь 15 человек. Причем не по уголовным, а по административным статьям о мелком хулиганстве и нарушении установленного порядка проведения публичных акций, и на сроки от 3 до 10 суток.

Первоначальные заявления представителей власти были жесткими. Глава Дагестана Сергей Меликов (генерал-полковник Росгвардии) называл погромщиков «звероподобными трусами» и «предателями», обещая, что «поблажек не будет никому».

Но затем все быстро вошло в знакомую колею.

Президент Владимир Путин, промолчав (привычная «пауза») почти сутки, собрал закрытое совещание с членами Совбеза, правительства и главами силовых ведомств, где заявил, что беспорядки в Дагестане были «инспирированы в том числе через социальные сети, не в последнюю очередь с территории Украины, руками агентуры западных спецслужб».

После этого федеральные каналы начали наперебой транслировать утверждения об «инспирированной провокации», а общественность стала призывать к снисхождению и пониманию тех, кого «спровоцировали».

Популярные спортсмены — такие как Хабиб Нурмагомедов и Махмуд Магомедов — призвали «наказать тех, кто устроил бардак через телеграм-каналы, но не наших молодых ребят, смягчить наказание до административного». А Духовное управление мусульман Республики Татарстан призвало к снисхождению в адрес тех, кто «пошел на это от отчаяния и чувства несправедливости».

В чем именно отчаялись те, кто прорвался в аэропорт в поисках евреев (им лично совершенно точно ничего не сделавших), не уточнялось.

Проявить понимание, впрочем, согласились не все. Даже совершенно лояльные персонажи.

Так, упомянутый Сергей Меликов заявил: «Давайте по степени вины каждый будет отвечать», а дагестанский депутат Госдумы Султан Хамзаев (автор многих, мягко говоря, неоднозначных инициатив) напомнил о 260-миллионном (в рублях) ущербе аэропорту и «огромном репутационном уроне для республики», вопросив: «Вы хотите, чтобы закон работал, или хотите решения по-братски?» Недовольство высказал и сенатор Андрей Клишас.

За этим, однако, последовали упомянутые — весьма щадящие — наказания первых погромщиков, а затем Владимир Путин выступил еще раз, на встрече с членами Общественной палаты, сказав о «заокеанских деятелях» и «украинской агентуре». И хотя он заявил, что власти Дагестана должны отреагировать на беспорядки в соответствии с российскими законами, подчеркнул, что происходящие события нужно «воспринимать объективно» и понимать, «где корень зла».

Вряд ли после этих заявлений у силовиков и чиновников останутся сомнения, где искать «корень зла».

Возникает очень удобная конструкция: ежели виновны забугорные провокаторы — стало быть, по всей строгости российского закона им и отвечать. Их (пока не названных по именам, но это не препятствие), возможно, даже заочно арестуют и заочно осудят на большие сроки.

А рядовых погромщиков, поддавшихся по «молодости и наивности» на столь изощренную провокацию, можно большей частью «понять и простить».

Это вам не пластиковые стаканчики в полицейских бросать (с последующими их невыносимыми страданиями), не ценники в продуктовом магазине менять, не спектакли ставить и не на совете депутатов выступать с пацифистскими речами: за такое никакой пощады не будет. Не говоря уже о «понимании» или «прощении».

Конечно, определенное снисхождение — к тем, кто сам ничего не громил и не отличился антисемитскими призывами и действиями, — можно было бы понять.

Но оно было бы более убедительным, если бы проявлялось и в других случаях.

И не только в случаях с Алексеем Гориновым и Михаилом Афанасьевым, Сашей Скочиленко и Марией Пономаренко, Всеволодом Королевым и Викторией Петровой, Женей Беркович и Светланой Петрийчук, Владимиром Кара-Мурзой* и Ильей Яшиным*, Андреем Пивоваровым*, Владимиром Ефимовым, Василием Неустроевым и многими другими, которые ничего не громили и ни к чему антиконституционному не призывали, и точно не причинили никому никакого ущерба.

Эти истории на слуху, а есть случай, почти (и незаслуженно) позабытый.

С мирным ингушским протестом, где весьма суровому наказанию подверглись — что весьма существенно — единоверцы участников событий в Махачкале.

Начиная с осени 2018 года в Ингушетии протестовали против изменения границ республики в пользу Чечни. Тысячи людей проводили мирные митинги и сходы, неделями (без единого нарушения общественного порядка!) не расходились с площадей, принимали резолюции, выбирали делегатов на конгресс ингушского народа. Люди хотели одного — чтобы их услышали и приняли решение в соответствии с их мнением, вынеся вопрос на референдум.

26 марта 2019 года прошел мирный митинг в Магасе, после которого на площади осталось примерно 150 человек, вставших 27 марта на молитву около 4 часов утра.

И тут была устроена провокация: сперва кто-то взорвал светошумовую гранату, а затем силовики начали разгонять собравшихся, применяя силу, в том числе к старикам. За них заступилась молодежь — при этом лидеры протеста призывали разойтись и ни в коем случае не применять никакого насилия.

В результате семеро лидеров протеста — Малсаг Ухажов, Ахмед Барахоев, Муса Мальсагов, Исмаил Нальгиев, Багаудин Хаутиев, Барах Чемурзиев и Зарифа Саутиева — были осуждены за применение насилия и создание «экстремистского сообщества» на сроки от 7,5 до 9 лет. Еще 44 человека уже вышли на свободу, отсидев от года до полутора. 16 сотрудников ингушской полиции, которые пытались помешать «силовикам» из других регионов применять силу к протестующим, были уволены, а затем осуждены за «неисполнение приказа». И еще около 300 человек привлекли к административной ответственности по митинговой статье к штрафам, принудительным работам и арестам… Так вот,

не припомню, чтобы кто-то из тех, кто сейчас призывает к снисхождению и пониманию участников беспорядков в Махачкале, 4 года назад заступался за участников мирного протеста в Ингушетии.

Ни великие чемпионы, ни духовные лидеры из других республик.

Что касается провокации в Махачкале, то она, наверное, была.

Но не только со стороны анонимных телеграм-каналов.

Призывы к антисемитскому шабашу упали на хорошо подготовленную почву — очевидную демонстрацию того, на чьей стороне стоит российская власть в новой войне Израиля против ХАМАС.

• Когда сразу после чудовищных зверств, устроенных в Израиле 7 октября террористами ХАМАС, — и это зафиксировано нательными камерами и записями с телефонов, найденных у уничтоженных боевиков (эти записи были показаны иностранным журналистам и депутатам Кнессета и вызвали настоящий шок), — делегация ХАМАС приезжает в Москву.

• Когда российские пропагандисты применяют антисемитскую риторику (один из них, не стесняясь, советует тем, кто хочет «убивать евреев», ехать в Газу — и не встречает никакой реакции прокуратуры или Следственного комитета).

• Когда государственные каналы транслируют фейки о якобы «500 убитых израильской ракетой в больнице в Газе», хотя больница цела, и даже BBC и NYT извинились перед Израилем за то, что первоначально распространили этот фейк.

• Когда Владимир Путин заявляет, что «в секторе Газа без разбора уничтожают сотни тысяч ни в чем неповинных людей, которым некуда бежать и негде укрыться от бомбардировок», — хотя даже террористы ХАМАС (чьи заявления выдаются за заявления «минздрава Палестинской автономии», хотя ПНА не контролирует сектор Газа и враждует с ХАМАС) говорят о тысячах погибших. И тем самым усиливает антиизраильскую псевдогуманистическую риторику, избирательно сокрушаясь по поводу страданий палестинского народа, чего не делал по отношению к другим страдающим народам.

• И вслед российское телевидение рассказывает о происходящем так, как будто бы операция Израиля против ХАМАС началась как атака на ни в чем не повинных людей, а не в качестве ответа на зверства террористов 7 октября.

Наконец, соглашусь с коллегой по «Яблоку» Александром Гнездиловым: Путин пытается перенаправить враждебность мусульманского мира (в том числе российских мусульман) с действительного виновника проблем жителей Газы (диктаторского режима ХАМАС и его покровителей из Тегерана) на «коллективный Запад», в том числе США и Израиль.

Так что в этой ситуации нельзя удивляться тому, что в Дагестане временно закрывают синагоги, у еврейских центров дежурит полиция, а горские евреи считают, что вопрос о реальном наказании погромщиков будет «лакмусовой бумажкой»: если его не случится — значит, дан сигнал к тому, что такие действия одобряются властями и могут продолжиться.

Последнее.

Двойные стандарты поведения в отношении участников разных протестов жестко детерминированы известным принципом «свой — чужой».

Те, кто получает драконовские сроки за оппозиционные акции или «несогласные» высказывания, — «чужие», ведь они выступают против политического курса власти и должны быть наказаны без малейшего снисхождения.

А те, кто не выступает против власти, а лишь доводит до логического развития (пусть и незаконными методами) властные же пропагандистские установки, видя себя проводниками «государственного курса» и охранителями «традиционных ценностей», — «свои», заслуживающие «понимания» и «прощения».

История показывает, что это крайне опасный путь.

Особенно в многонациональной стране.

*Внесены властями РФ в реестр «иноагентов»