Сколько стоит жизнь агрессора?

Журналист Вера Челищева отвечает Леониду Гозману

Уважаемый мной Леонид Яковлевич Гозман написал в «Новой газете Европа» колонку «В ожидании Лютера»: про то, в какой системе координат теперь надо заново учиться жить цивилизованному миру, столкнувшемуся с угрозой глобальной войны. Конечно же, речь о второй масштабной войне, развернувшейся на наших глазах за последний год и девять месяцев, — на этот раз между Израилем и сектором Газа. Войне, расколовшей общество на два черно-белых лагеря и вскрывших уйму гнойников, про которые цивилизация думала, что они уже давно залечены, а уроки из них выучены: погромы и антисемитизм.

Рассуждая о том, что жизнь агрессора ничего не стоит по сравнению с жизнью его жертв (с чем трудно не согласиться), автор использует паттерн, который лично меня и некоторых моих коллег (при этом совершенно разных взглядов на арабо-израильский конфликт) несколько задел. Цитирую: «Если агрессор своими действиями ставит под угрозу жизнь своих близких, то и их гибель и страдания (которые по возможности надо стараться предотвратить, конечно) — меньшая трагедия, чем гибель близких тех, на кого он напал. России, совершившей агрессию против Украины, это тоже, увы, касается».

Споры о том, чья жизнь важнее, будут вечны. Сам факт, что чья-то жизнь (из мирного населения) может считаться менее ценной или более, — парадоксален. Но парадоксален наш сегодняшний мир. Например, лично мне трудно решить, чья жизнь была важнее в конце Второй мировой войны: мирных немцев или мирных советских граждан из страны победителя. Я не беру их гибель только от бомбежек. Документально запротоколировано, какие зверства советские солдаты делали, войдя в Германию, с мирными немками. Факты страшные: массовые изнасилования, вплоть до убийств. Вам жалко этих мирных жительниц нацистской Германии? Мне — безумно. А агрессор Гитлер в этом момент уже сидел в бункере и готовился принять цианистый калий вместе с подругой Евой Браун, единственным близким ему человеком. Гитлеру было наплевать, что с его «чистым по крови» арийским мирным населением происходит и будет происходить дальше.

Понимаете, тут такая вещь: у агрессора, развязавшего войну, — будь то ХАМАС, будь то Гитлер, будь то Кремль, да будь даже домашний тиран и насильник, — у них у всех априори не может быть близких людей среди собственного населения или собственной семьи, о которых бы он, агрессор, переживал бы и заботился.

Это просто нонсенс.

У агрессора не бывает рефлексии за своих.

Вы заметили, что паттерн «бабы еще нарожают» одинаково свойственен как России, так и ХАМАСу? Тут равнозначное абсолютное обесценивание человеческой жизни. Кремль кидает народ на бессмысленную войну и репрессирует несогласное с этой войной население, ХАМАС перекрывается народом как живым щитом, когда Израиль начинает обороняться и бомбить.

И от того мне в принципе странно читать слова Леонида Гозмана об агрессоре ХАМАСе, «который ставит под угрозу жизнь своих близких», имея в виду гибнущих под бомбардировками ЦАХАЛ жителей Газы. Не то чтобы ХАМАС ставит их жизни под угрозу. ХАМАСу в принципе уже 16 лет (с момента военного переворота в 2007 году, в результате которого это террористическая организация захватила власть) плевать на мирное население Газы с глубокой колокольни, точнее, с ракетной установки, что боевики ставят в анклаве прямо на детских площадках. Своих критиков ХАМАС устранил сразу — путем скидывания с крыш вместе с членами их семей. Ну а про отношение к остальному населению красноречиво говорят выстроенные под больницами, детскими садами и школами подземные тоннели протяженностью 500 километров со схронами оружия, взрывчатки и офисами боевиков. И ХАМАС эти дикости, связанные с полным отсутствием эмпатии к собственному населению, не опровергает. В интервью СМИ один из главарей ХАМАСа так и сказал: «Туннели в Газе предназначены для защиты нас. А граждане? О них должны заботиться ООН и Израиль».

Хотя за 16 лет гуманитарных финансовых дотаций от ООН и ЕС как минимум в анклаве можно было выстроить сеть бомбоубежищ, максимум — комнаты безопасности (мамады, которые есть в каждой второй израильской квартире). А еще на эти дотации можно было изобрести воздушную установку «Купол», сбивающую ракеты противника, по аналогии с израильским. Но нет, ненависть к евреям перевесила заботу о собственных людях и желание развивать анклав. При этом все 16 лет ХАМАС каждый раз спешит продемонстрировать ООН и мировым СМИ кадры убитых от бомбежек жителей Газы, которым он, ХАМАС, не построил ни одного бомбоубежища, но сделал живым щитом. А потом ХАМАС снова получает дотации от ООН… И ООН не дурак, всё понимает, но зачем-то продолжает в этом участвовать. К слову, за последний месяц в Газе погибло 88 сотрудников ближневосточного бюро этой организации. Просто потому, что им негде было укрыться.

Не могу, конечно, не сказать про «агрессию Израиля», о которой сейчас говорит большая часть мусульманского мира и сторонники борьбы за свободу Палестины. У «агрессора» Израиля как раз есть реальные близкие люди — его граждане, которые пережидают ракетные обстрелы из Газы в бомбоубежищах и мамадах. «Агрессор» озаботился, построил давно. Меня можно оправданно обвинить в субъективности: я — та самая частичка местного населения, регулярно с 10-месячным ребенком пережидаю обстрелы в мамаде, а иногда в подземном бомбоубежище (если обстрел застает нас на прогулке). И мне дико и горько читать новость BBC о том, что одну семью в Газе обстрел ЦАХАЛом застал, когда они смотрели телевизор в доме. Но риторический вопрос «а какого черта в этот момент семья смотрела телевизор, а не сидела в мамаде или в бомбоубежище» я не задаю. Отец агрессор не построил, а деньги, выделенные на гуманитарку, банально положил в себе в карман. И у меня нет по этому поводу злорадства. Мол, так и надо этим мирным жителям.

Кстати, еще пару слов про «агрессию Израиля». Уже месяц ЦАХАЛ пытается заставить мирных жителей Газы эвакуироваться на юг анклава. Целый месяц ежедневных рассылок на арабском языке, звонков, СМС. Вы скажете: «Какой гуманизм, сейчас заплачу». Но сравните тактику ХАМАС — растерзать, изнасиловать, зарубить, заживо сжечь, в том числе грудных детей, — и тактику ЦАХАЛ по отношению именно к мирному населению… Просто тактику. Вот и всё.

Но сотни жителей Газы, которым кидают с воздуха листовки или присылают СМС с просьбой эвакуироваться и предупреждением о предстоящей бомбежке, всё равно остаются в своих домах, прислушиваясь к ХАМАСу, который рассказывает им о том, что «сионисты желают вам смерти».

А сионисты в обычное довоенное время по квоте не только принимали этих жителей в Израиль на работу, но и лечили как взрослых, так и детей в частных клиниках. И продолжают лечить сейчас. Бесплатно. И удерживаемых в израильских тюрьмах представителей ХАМАСа, ранее осужденных за терроризм, тоже лечит Израиль. Никто в израильской тюрьме из этих людей еще не умер (теперь зажмурим глаза и вспомним про тюрьму российскую). И 7 октября 2023 года женщин и их детей из Газы никто не выгнал из израильских больниц, отказав в лечении. Тут так не делают. Хотя взрослые прямо в больнице 7 октября не скрывали радости от того, что произошло с евреями. И грубили персоналу больниц, делающему им замечания. Их никто их с детьми не выставил на улицу даже после этого. Еще раз: тут так не делают.

И мне жалко этих конкретных людей, которые злорадствуют. За то, что они погибли или могут еще погибнуть. И мне жалко их детей, которым калечат психику с ранних лет установкой, что Израиль должен быть стерт с лица земли, а евреи убиты. Мне жалко их исковерканную жизнь и невозможность изменить свою судьбу. А ведь могли дружить с израильскими детьми, учиться вместе, создавать семьи… Мне жалко, что из них делают оружие.

Мне абсолютно не жалко тех взрослых гражданских из Газы, кто 7 октября вслед за боевиками ХАМАСа прошел через разделяющий Газу и Израиль сломанный забор безопасности. Прошел и участвовал в бесчинствах и грабежах. Камеры наблюдения зафиксировали это. Тех, кто увозил заложников, а потом погиб под бомбежками…

Мне не за что их жалеть. Хотя есть за что — за то, в каких фанатиков этих взрослых людей превратил исламский терроризм и ХАМАС.

Но почему-то действительно — и в этом не могу не согласиться с Леонидом Гозманом — наибольшую боль вызывает гибель тех, на кого напали, у кого не было выбора вообще, кого ударами и бомбежками застали сонными и спящими, — как 7 октября 2023 года, так и 24 февраля 2022 года.

А так да, жалко людей. Особенно всех. Нет, я так не думаю.

Редакция может не разделять мнение автора