Владимирская ИК‑6 уведомила Алексея Навального, что цензура «изъяла и сожгла» два адресованных ему электронных письма

Второй кассационный суд общей юрисдикции в Москве отклонил жалобу оппозиционера Алексея Навального на цензуру во владимирской ИК-6, сообщил корреспондент «Медиазоны».

Во время паузы перед вынесением решения Навальный поговорил со своим адвокатом Леонидом Соловьевым. По словам оппозиционера, сегодня его уведомили, что цензура изъяла еще три адресованных политику письма: одно бумажное и два электронных. Как сообщило начальство ИК, все они «были сожжены».

«А самое смешное, что в акте об электронном письме тоже написано, что "данное письмо было сожжено". Мне просто интересно, как они сжигают электронные письма?» — сказал Навальный.

Навальный просил суд признать незаконным постановление начальника колонии Дмитрия Ножкина от 8 сентября 2022 года о контроле писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений между политиком и его адвокатами. Политик пояснил: «Главное в нашем деле — это рассмотрение вопроса о том, насколько вообще можно во внесудебном порядке ввести цензуру в отношении переписки с адвокатами».

Речь в иске, отметил оппозиционер, не идет о личной переписке. «Переписка моя с адвокатами и обмен с документами имеет принципиально другую правовую природу. На нее распространяется закон об адвокатской деятельности и положения Уголовно-процессуального кодекса. Такая переписка по определению должна быть конфиденциальной», — подчеркнул Навальный.

«Мы не спорим, что если выносится судебное решение, такая цензура может осуществляться. Но когда просто начальник колонии выносит решение о цензуре переписки с адвокатом — это выглядит абсурдно. <…> В законе ясно указано, что цензура вводится в случае, если есть достоверные данные, что переписка содержит информацию о планировании преступлений. Доказательств этому нет», — пояснил Навальный.

По мнению оппозиционера, начальство ИК-6 посмотрело посты в его инстаграме и осталось недовольно критикой. При этом политик уверен, что имеет законное право возмущаться незаконными водворениями в ШИЗО и заявлять об этом адвокату, который может сообщить об этом, к примеру, его жене, а она — кому-то еще.

«Если я слышу, как в коридоре под моей камерой кто-то орет "Меня пытают, вызовите прокурора", я и пишу об этом: что я слышал, как какой-то человек кричит, что его пытают. А колония заявляет, что это недостоверная информация и в связи с этим вводит цензуру в отношении переписки Навального с адвокатами», — добавил Навальный. Адвокат Соловьев подтвердил, что лично столкнулся с цензурой, так как не смог передать своему подзащитному документы.