День, когда Россия свернула не туда

История кровавого путча осенью 1993 года

Вы читаете текстовую версию видео Разбора

Был ли у России реальный шанс стать демократией? Свободной страной, где в парламенте заседают действительно народные избранники, которые принимают выгодные для граждан законы. Да, такой шанс у России был. Он выпал осенью 1993 года, когда наша страна писала проект новой конституции – главного документа государства, который бы определил, кто мы и куда идем в следующие десятилетия.

Но, как говорится, что-то пошло не так. В стране случился конституционный кризис и элиты раскололись на два противоборствующих лагеря. Что хуже – из высоких кабинетов этот конфликт вышел на улицы. В результате в центре Москвы разгорелась, по сути, локальная гражданская война с гранатометами, БТР и танками, осадой стратегических объектов, множеством погибших и раненных…

---

«Нам надо приглушить свою оппозиционность, встать плечом к плечу в поддержку президента, в поддержку страны и в поддержку нашей великой победы».

Выступление лидера фракции ЛДПР Леонида Слуцкого в Госдуме в феврале 2023 года

Как высказался Л. Слуцкий, так было не всегда. В начале 90-х Россия успела вдохнуть немного свободы. Люди не боялись высказывать мнение или даже выходить на улицу, чтобы отстоять свое право жить так, как хотят. У президента была реальная оппозиция, которая не боялась иметь собственное мнение – и, что не менее важно, за него бороться. Политики в то время находились в жарких дебатах о том, какую страну они строят. И краеугольным камнем этих споров был главный документ государства – Конституция.

В 1993 году в России по сути продолжала действовать так называемая «брежневская» Конституция РСФСР 1978 года. В конце Перестройки в нее внесли более 400 поправок, но радикальным образом систему власти в стране эти корректировки изменить не смогли.

Например, внесенные поправки подразумевали появление в России частной собственности и основных демократических свобод, в том числе и свободы слова и свободы печати. При этом Россия, согласно Конституции, как была, так и оставалась «социалистическим государством». В России появился президент – всенародно избираемый глава государства. Однако он, как получалось, был не совсем «главой»: Съезд народных депутатов Российской Федерации – всё ещё был способен серьёзно ограничить действия президента. Тут-то и произошли разногласия.

Будущее страны президент и народные депутаты (члены парламента) видели по-разному. Президентом в 1993 году был Борис Ельцин, и его сторонники выступали за усиление президентской власти. Они продвигали все новые и новые либеральные реформы. Съезд народных депутатов и его ключевой орган – Верховный Совет, – настаивали на сохранении всей полноты власти у себя. Кроме того, они были категорически против проведения очередных радикальных экономических преобразований.

А первые преобразования россияне уже отлично почувствовали на себе. К тому времени, например, Ельцин успел подписать указ о либерализации цен и отменить государственное ценообразование на 90 процентов товаров. Так был запущен период, который прозвали «шоковой терапией». Если раньше людям приходилось выстаивать за продуктами многочасовые очереди, а то и вовсе получать их по талонам, то теперь в магазинах появилось все, а очереди исчезли. Все потому что продукты стали во много раз дороже, чем раньше, причем цены взлетели стремительно, и люди уже ничего не могли позволить себе купить. Если в 1991 году простая буханка хлеба стоила 2 рубля, то в январе 92-го – уже 50 рублей. За весь 1992 год цены выросли более чем в 26 раз. А доходы россиян рухнули.

Все это популярности властям не прибавило – в обществе росли протестные настроения. В 1993 году около Кремля ежедневно собирались митингующие. С конца августа акции протеста начали собираться уже и у Белого дома, где заседал Верховный Совет. Здесь, сменяясь, митинговали разочарованные сотрудники научных институтов, рабочие, фермеры, пенсионеры, отставные военные, студенты… Многие из них приезжали в Москву из других регионов.

От Ельцина отвернулись многие из его бывших соратников. Одним из первых публично и ярко противиться дальнейшим либеральным реформам стал глава Верховного Совета Руслан Хасбулатов. Обстановка накалялась быстро, оставалось лишь поднести спичку. Этой спичкой стал теперь уже исторический и очень спорный указ Ельцина № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Как вы думаете, что сделал Ельцин, чтобы усмирить строптивый парламент? Он одним решительным росчерком пера попросту его попросту упразднил. Нехило, правда? А по тем, более свободным, временам – так вообще.

Суть указа была в том, что вместо упразднённых Съезда народных депутатов и Верховного Совета Ельцин решил созвать новый российский Парламент – Федеральное Собрание, и назначил день выборов. Это свое решение президент озвучил в телевизионном обращении к россиянам. Но триумф был недолгим – вскоре слово взяли оппоненты Ельцина. По телевидению выступил председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов, который назвал действия Бориса Ельцина государственным переворотом. Просто представьте такое вот «шоу» на сегодняшнем Первом канале! Я не могу. А вы?

На экстренное заседание собрался Конституционный суд. Он вынес заключение, что президентский указ № 1400 грубо нарушает Конституцию. И это основание для отрешения Ельцина от должности. Поэтому Руслан Хасбулатов и еще один влиятельный противник главы Кремля – вице-президент Александр Руцкой – объявили о прекращении полномочий Ельцина. Исполняющим обязанности президента был объявлен сам Руцкой. На следующий день Верховный Совет утвердил предложенных им министров обороны, безопасности и внутренних дел.

Видя эту чехарду, рядовые граждане тоже не молчали. На улицах столицы в те дни прошло бесчисленное количество митингов: какие-то из них поддерживали парламент, какие-то – президента. Да и сам Ельцин уходить так просто никуда не собирался, он был крайне амбициозный, властный и во многом жёсткий политик. Дело стремительно катилось к кровавой развязке. Друзья, мы подошли к самой динамичной части этой истории. Поэтому, чтобы не запутаться, давайте обозначим две стороны конфликта. Итак, по одну сторону баррикад – Президент Ельцин, Правительство России во главе с тогдашним Премьером Виктором Черномырдиным и московский мэр Юрий Лужков при поддержке правоохранителей и силовиков. По другую сторону баррикад – Верховный Совет и Съезд народных депутатов, глава Совета – Руслан Хасбулатов, преданные ему политики, а также тысячи добровольцев.

Депутаты сформировали вокруг здания Верховного Совета (его еще называют Белым домом) дополнительную охрану из числа сторонников-добровольцев (а таковых, учитывая новые реалии жизни в стране, набралось немало). Им раздали оружие из запасов Департамента охраны Верховного Совета.

Борис Ельцин и его соратники обратились к Хасбулатову и Руцкому с требованием до 4 октября вывести из Белого дома людей и сдать оружие. Для убедительности в здании отключили телефонную связь, электричество, остановили подачу воды, чтобы быстрее склонить депутатов сдаться. Белый дом обнесли колючей проволокой, а также оцепили частями внутренних войск и ОМОНа. Последние были вооружены не только огнестрелом, и спецсредствами, но и БТРами. В ответ защитники Верховного Совета начали возводить баррикады.

Надежда на мирную развязку забрезжила 1 октября. Тогда в Свято-Даниловом монастыре прошли переговоры между представителями сторон. Посредником выступил Патриарх Алексий II. Поначалу казалось, трагедии удалось избежать: в ночь на 2 октября Верховный Совет согласился сдать оружие. В Белом доме снова включили электричество – но всего через несколько часов представители Верховного Совета передумали и объявили договоренности расторгнутыми. И понеслось! Хасбулатов призвал региональные Советы блокировать железные дороги, перекрывать нефтепроводы, отключать системы коммуникации.

2 октября на Смоленской площади прошёл митинг сторонников Верховного Совета, собралось до двух тысяч человек. Дело закончилось потасовками с милицией и ОМОНом. На следующий день сторонники Верховного Совета России организовали сразу три массовых митинга: на Калужской и Смоленской площадях и на Крымском Валу. Число участников этих акций, по разным данным, составляло от 10 до 30 тысяч человек. Люди прорвали оцепление ОМОНа вокруг Белого дома, и к нему подошли десятки тысяч человек.

3 октября, новоиспеченный «и. о.» Руцкой призвал молодежь и всех боеспособных мужчин, формировать отряды, чтобы штурмом взять мэрию Москвы (мэр Лужков ведь был за Ельцина), а также захватить телецентр «Останкино» – это позволило бы контролировать эфир, от которого оппозиционеров к тому времени «отрезали». Вооруженный штурм мэрии и телецентра возглавил «коричневый» генерал Альберт Макашов.

Мэрию удалось захватить быстро и без жертв, а вот столкновения возле телецентра продолжались в течение всего вечера и ночи. Нападающие использовали гранатометы и тяжелые пулеметы. Вещание всех телеканалов было прервано, в эфир прорывался лишь второй канал – он мог работать из резервной студии. После взрыва, из-за которого погиб боец «Витязя» – а спецназ подчинялся Ельцину и защищал телецентр – по штурмующим телебашню из здания «Останкино» открыли огонь на поражение. Спецназовцы стреляли, по сути, без разбора – просто по толпе.

Итог – около 50 погибших. В их числе журналисты, освещавшие происходящие события, и простые прохожие. Были среди погибших и иностранцы: оператор немецкого канала ARD Рори Пек, его коллега с французского TF-1 Иван Скопан и американский юрист Терри Данкан. Были погибшие и среди сотрудников телецентра: редактора четвертого канала Игоря Белозерова смертельно ранило снаружи, а видеоинженер Сергей Красильников был убит на рабочем месте. У корреспондента журнала «Человек и природа» Владимира Дробышева, находившегося в толпе, случился сердечный приступ.

Захватить Останкино протестующим так и не удалось. Но они не сдались и отступили к Белому дому. Здесь же собрались и другие сторонники парламента, в общей сложности более 10 тысяч человек. В Москве объявили чрезвычайное положение. А утром 4 октября по приказу Ельцина начался штурм Белого Дома. Стреляли уже не из гранатометов. Прицельный огонь по окнам здания парламента с семи утра вели БМП, БТР, а потом и танки. В прямом эфире о происходящем рассказывали иностранные и российские журналисты.

В результате, по самой оптимистичной статистике, погибло 147 человек, в том числе около 30 военных и сотрудников МВД. Около 400 человек были ранены.

О том, что они сдаются, защитники Белого дома объявили около пяти вечера 4 октября. Руцкого, Хасбулатова, Макашова и других лидеров мятежа арестовали и поместили в СИЗО «Лефортово». На том и закончилась история Октябрьского путча. Хотя нет, есть еще одна любопытная деталь.

Как же расправился с бунтовщиками Ельцин, заполучивший власть, которую уже никто не мог подорвать? Сколько они за такое получили? Ну, попробуйте предположить! Нет, не пожизненное, которое светит Навальному. И даже не 25 лет строгача, как дали Кара-Мурзе. Суд над бунтовщиками так и не состоялся. Спустя четыре месяца Хасбулатов, Руцкой, Макашов, и другие – всего 16 человек – были амнистированы и освобождены. Вскоре производство по уголовному делу прекратили и сдали в архив… Да и в дальнейшем никто из них не повесился в ванной и не погиб в авиакатастрофе. Никого из них даже не застрелили неизвестные в темном переулке. Хасбулатов умер в январе 2023 своей смертью в возрасте 80 лет. Руцкой жив до сих пор.

С тех пор прошло 30 лет… Долгое время демократы и сторонники Съезда ломали копья, обвиняя друг друга в зверствах. Долгое время желтые СМИ писали о тысячах жертв, которые власти, разумеется, скрывают. Это все было и прошло. Это теперь история. Но одно последствие тех страшных октябрьских дней мы с вами переживаем до сих пор. В результате победы Ельцина в этом «Чёрном октябре» Россия превратилась в суперпрезидентскую республику, где власть руководителя – одного человека – определяет политику всей многомиллионной страны. Ведь, как гласит Конституция, принятая в 1993 году сразу после Октябрьского путча, Президент Российской Федерации является главой государства. Он определяет основные направления внутренней и внешней политики.

Интересно, понимал ли тогда Ельцин, какую бомбу замедленного действия он подложил под всей страной? Или концентрировать всю власть в одних руках тогда было попросту удобнее – чтобы никто не мешал проводить решительные либеральные реформы? Как вы считаете? Как бы то ни было, пришедший на смену Ельцину приемник, ситуацией вовсю воспользовался. Вернее сказать, что Путин пользуется ей вот уже 24 года. Так что сегодня уже сложно представить (а кому-то и вспомнить), как в холодные осенние дни 93-го решалось, какой будет Россия – демократической, социалистической, или авторитарной… Тогда наша страна выбрала свой путь, предполагающий концентрацию власти в руках единственного, бессменного лидера. Хочется верить, что тот шанс был не единственным, и вскоре мы снова сможем очутиться на этой развилке. И в этот раз уже не прогадаем. Продолжение следует.