«Все считают, что я властолюбец»

Умер Аман Тулеев. «Медуза» рассказывает, как он 20 лет возглавлял Кемеровскую область — и сделал ее государством в государстве

Аман Тулеев возглавлял Кемеровскую область больше 20 лет. За это время он выстроил в регионе государство в государстве, которое как будто стало прототипом сегодняшней России. Тулеев успешно пользовался ностальгией по СССР для повышения собственного рейтинга, получал на выборах рекордные результаты и вынуждал уехать из региона всех неугодных. Политик ушел в отставку через неделю после пожара в ТЦ «Зимняя вишня», в котором погибли 64 человека, в основном дети. Потом он, по сути, оказался вне политической жизни — и, судя по всему, сильно переживал из-за этого. 20 ноября он умер в возрасте 79 лет. «Медуза» вспоминает карьеру Тулеева и рассказывает, как бывший оппозиционер превратился в автократа, ставшего примером для Кремля.

«Просто так в жизни ничего не бывает. Вы управляли государством, Кузбасс — это государство», — напутствовал депутатов кемеровского парламента Аман Тулеев в 2018 году. На пост спикера областного совета депутатов он перешел после пожара в «Зимней вишне» и последовавшей отставки с поста губернатора.

Свое «государство» Тулеев передал Сергею Цивилеву — заместителю губернатора и мужу двоюродной племянницы Владимира Путина Анны. Эта перестановка была запланирована еще до пожара. С помощью нее Кремль избавлялся от последнего из губернаторов-«тяжеловесов» 1990-х годов — политиков, которые в своем регионе были влиятельнее любых представителей федеральной власти (и зависели от них далеко не полностью). На протяжении большей части работы Амана Тулеева его «вертикаль власти» могла дать фору путинской.

* * *

Сам Тулеев описывал свою политическую карьеру так: «Да я плакал! Я плакал. Все считают, что я карьерист, властолюбец, специально пошел во власть. Ничего подобного. Меня во власть затолкали. Просто затолкали».

По словам Тулеева, в политику его «затолкала» коммунистическая партия. А он — по примеру своего отчима — собирался стать железнодорожником. Сначала окончил профильный техникум, затем институт в Новосибирске. На региональной железной дороге дослужился до начальника новокузнецкого отделения, после чего в 1985 году стал заместителем главы транспортного отдела местного обкома КПСС.

Через три года Тулеев вернулся в знакомую отрасль, заняв кресло начальника Кемеровской железной дороги, однако партийный опыт ему, видимо, пришелся по вкусу. В 1990-м он решил участвовать в первых в СССР (относительно) свободных выборах. И получил сразу два мандата — и в Верховном совете РСФСР (аналог нынешнего Федерального собрания), и в областном совете депутатов. Тулеев принял оба (тогда законы позволяли сделать это), а затем возглавил местный парламент.

К тому моменту в регионе больше года протестовали шахтеры. До перестройки они очень хорошо зарабатывали (по советским меркам), но потом дотации предприятиям начали сокращаться, а снабжение «угольных областей» — ухудшаться. На этих настроениях и стал играть Тулеев — в то время сторонник сохранения СССР и противник Бориса Ельцина. Политиков, которые поддерживали демократические реформы, он называл «мерзавцами» и обещал «врезать им».

Весной того же 1990-го Тулеев возглавил еще и местный обком КПСС, то есть фактически стал руководить и законодательной, и исполнительной властью региона. Но продолжалось это совсем недолго. В 1991-м Тулеев сначала выдвинулся в президенты РСФСР (набрал 6,81% и занял четвертое место, уступив Ельцину больше 50%), а затем поддержал путч ГКЧП.

Переворот провалился, Тулеев потерял место фактического главы региона, но сохранил пост спикера областного совета — и продолжил критиковать реформаторов.

Ставка сыграла — ведь в начале 1990-х регион с каждым годом жил все хуже. После распада СССР Тулеев, не стеснявшийся ругать власть, быстро стал очень популярен и в области, и за ее пределами. Он баллотировался в президенты России, попадал в первую тройку КПРФ на думских выборах и даже входил в правительство Виктора Черномырдина. А на выборах губернатора Кемеровской области в 1997-м набрал 94% — рекордный показатель для того времени.

Возглавив регион, Тулеев почти сразу поддержал очередные шахтерские протесты, которые в 1997–1998 годах дошли до Москвы и стали серьезной головной болью для Кремля. «Он понимал, что Ельцин был слаб. Играть против него, особенно в шахтерском регионе, тосковавшем по советской заботе, было очень и очень выгодно. Но потом Аман Гумирович быстро понял, куда дует ветер», — объяснил «Медузе» знакомый Тулеева.

Действительно, в 2000-м Тулеев снова выдвинулся в президенты, но в отличие от 1996 года теперь он шел на выборы по согласованию с Кремлем. «Кемеровский губернатор разоблачает недееспособность коммунистов» — так описывали негласную задачу кандидата в СМИ.

Тулеев открыто критиковал коммунистов и их лидера Геннадия Зюганова — а Владимира Путина, наоборот, только хвалил. Для Кремля такая помощь была точно нелишней: на тех выборах Путин набрал 52%, от второго тура его отделили лишь 2% (сам Тулеев, впрочем, набрал скромные 3%).

К тому моменту власть Тулеева в Кузбассе уже приближалась к абсолютной. Близкий к администрации бывшего губернатора собеседник «Медузы» подчеркнул, что он «выживал из региона» всех несогласных. А методы работы Тулеева могли не понравиться довольно легко. Например, он требовал, чтобы высокие посты в крупных компаниях региона занимали лояльные ему лично люди. Кроме того, предприниматели должны были заключать «договоры социального развития», по которым финансировали многие социальные обязательства властей (например, ремонт школ и других бюджетных учреждений).

Об СССР напоминали и другие приметы тулеевского похода к управлению регионом. Например, администрация области отдельно выплачивала небольшое пособие пенсионерам, шахтерам выдавала ордена «За доблестный шахтерский труд», а члены местного парламента официально именовались «народными депутатами». Их выбирали в основном из подконтрольных властям бюджетников: Тулеев настаивал, что главное качество депутата — это «управляемость».

Благодаря выстроенной «вертикали власти» выборы самого Тулеева тоже были максимально «управляемы» — и он регулярно ставил рекорды по количеству набранных процентных пунктов. На своих последних выборах в 2015 году он, по официальным данным, набрал 96% при явке 92%.

«Тулеев очень много времени уделял выборам. На участках были праздники, торговля, можно было получить прием у узких специалистов-медиков. Все было нарядно, звучала музыка. Люди приходили!» — так объяснял кемеровские рекорды в разговоре с «Коммерсантом» спикер областного совета Алексей Синицын. Впрочем, анонимные источники, близкие к местной администрации, утверждали, что такие «красивые цифры» лишь следствие того, что местный избирком полностью подчинен Тулееву.

К концу 2010-х в регионе сформировался настоящий культ личности — цитаты Тулеева и благодарности ему появлялись на бюджетных учреждениях, автобусах и трамваях. Сам губернатор удивлял СМИ откровениями о встрече с йети и поездками к отшельнице Агафье Лыковой.

В это время администрация президента (АП) уже готовила отставку Тулеева, которую пришлось ускорить из-за «Зимней вишни». После пожара губернатор извинился за него перед Путиным, а недовольных действиями спасателей и властей назвал «бузотерами». А также записал 10-минутное видеообращение, в котором сообщил, что «определенные силы целенаправленно пытаются стравить людей» и «страшно просто раскачивают ситуацию». Через несколько дней он объявил об отставке: «С таким тяжелейшим грузом работать на посту губернатора морально нельзя».

После этого Тулеев несколько месяцев проработал спикером совета депутатов, затем стал ректором Кузбасского регионального института развития профессионального образования. С новым губернатором у Тулеева, по словам источников «Медузы», быстро начался конфликт: «У Амана Гумировича был свой взгляд на управление, а в регионе верховодит в итоге даже не сам Сергей Цивилев, а Анна Цивилева. Она Тулеева сразу не полюбила». Знакомый Тулеева рассказал «Медузе»:

Ему обрубили все контакты. Если былой знакомый из числа чиновников или бизнесмена приезжал к Тулееву в институт или гости, [в администрации региона] начинались вопросы: а что ты там делал? Возникали подозрения в нелояльности. В региональных СМИ он попал в бан, особенно если хотел высказаться по чувствительным для нового руководства вопросам. Для него, привыкшего к вниманию политика, это было очень болезненно.

При этом тулеевская система быстро подстроилась под новых хозяев региона и стала работать на них. «Вертикаль власти» осталась на месте, Сергей Цивилев дважды выиграл губернаторские выборы, набрав больше 80%, а «договоры социального развития» с бизнесом продолжают заключаться. Впрочем, маленькое тулеевское «государство в государстве» давно перестало отличаться от государства большого.

Андрей Перцев