«Паршивые, бездарные ученики мы у истории»

17-летний заключенный Егор Балазейкин ответил на вопросы «Новой»

Егор Балазейкин — 17-летний школьник, которому предъявлено обвинение в попытке совершения террористического акта. Парень пытался поджечь военкомат, но горючая жидкость не воспламенилась, ущерб зданию причинен не был. Егора арестовали, несколько месяцев он провел в СИЗО, где обострилось заболевание печени и ухудшилось зрение. Недавно его дело передали в 1-й Западный окружной военный суд. Балазейкину грозит до 10 лет лишения свободы.

Егор ответил на вопросы «Новой» из СИЗО — о здоровье, учебе, сокамерниках и тюремной рутине. Письмо дошло до редакции уже после того, как начались судебные слушания, хотя писалось до.

«Ничего особенного [о здоровье] сказать я не могу: состояние свое сам я не понимаю и не контролирую, печень до самой последней стадии разрушения никак не проявляет себя. Нет симптомов. Остаются только обследования.

Сейчас — пишу уже осенью — никаких и нет обследований. По сути, все прошли летом. Несколько раз вывезли из СИЗО. Все, что нужно, сделали. В целом увеличилась сама степень фиброза (разрушения как такового). Зрение упало резко. Больше сказать ничего не могу.

Думаю, все в порядке. Настроение неплохое. Самочувствие — именно в плане физического — обыкновенное. Помимо зрения, ничего не ощущаю в себе.

В основном я спортом сейчас занимаюсь. Утром бегаю. Стали выводить в футбольный дворик — он побольше остальных, очень приятно там круги наматывать. Днем, вечером занимаюсь. Еще пару дней назад всей камерой занимались, сейчас уже только вдвоем. Он [сокамерник], кстати, читать не умел. Мы с ним пытались научиться. Тетрадочку завели. 10 букв удалось выучить — перевели. Он однажды ко мне подходит, говорит: «Егор, ты извини меня, но я как взрослая собака, которую щенком ни к чему не приучили. Сейчас уже мне очень тяжело». Мы не сдались. Продолжили. Уезжал когда, говорит: буду ждать тебя, а пока десять букв каждый день повторять.

Его новый сокамерник вроде тоже не умеет — оба нерусские. Тот, кого я учил, — цыган. Граф.

Вместе спортом занимались, вместе убирались каждый день, потом тетрадочку брали нашу.

На самом деле много чему он смог меня научить.

Даже в таких примитивных вещах, как быт: берет хлеб, тарелку (как поднос небольшой), раскладывает хлеб аккуратно на ней, сыр, колбасу кладет рядом. Все цивилизованно. Беспорядка нет. Говорит, в семье так принято, иначе не может.

Если ты сам человек неглупый, то практически у каждого другого человека сможешь чему-нибудь научиться. Может, и нехорошему. Об этом недавно задумался.

Использую сейчас математику (алгебру, в частности) как разминку, тренажер для мозга. Вообще никакой усталости нет, наоборот даже, раньше какое-то противодействие было, непринятие. Сейчас трудную задачу как ребус воспринимаю. Дня три одно упражнение делал. То есть мне это интересно стало. Хотя раньше точные науки как раз и не любил — не получалось.

Недавно в автозаке с одним мужчиной разговаривал — Сергей его имя. Книги показывал: несколько штук на английском, несколько художественных. Еще учебники по физике от американского ядерщика. Говорит, если себя не занять здесь, то просто перегореть можно. Сточиться. Сергей Сергеевич его называют. Мужчина пожилой уже. Рассказывал, однако, что во дворике каждый день занимается. Подтягивается, бегает. У него научился тоже.

Сокамерник, меня семь раз в шахматы победивший, остался в прежней камере. Принесли зато книжечку из библиотеки — про комбинации [шахматные]. Играю, тренируюсь сам с собой. Тоже любопытно в какой-то мере. Время не теряю, готовлюсь. Жду. Верю.

Паршивые, бездарные ученики мы у истории.