«Солтберн» — сатира о классовой борьбе от режиссерки «Девушки, подающей надежды». Злая, остроумная и кровавая

Бедный герой попадает в поместье британских аристократов. А дальше начинается

В Европе начинается прокат фильма «Солтберн» — второй полнометражной работы британки Эмиральд Феннел, получившей «Оскар» за сценарий к «Девушке, подающей надежды» в 2021 году. Главную роль в картине сыграл Барри Кеоган — номинант на «Оскар» 2022 года за роль в фильме «Банши Инишерина». Его герой — бедный, но образованный — попадает в поместье к британским аристократам. Кинокритик Антон Долин рассказывает, как Феннел вновь удается вскрыть в своем фильме проблему неравенства — но теперь сделать это еще элегантнее.

«Солтберн», второй полный метр британки Эмиральд Феннел, убедительно доказывает: несколько скандальный успех дебютной «Девушки, подающей надежды», принесшей ей «Оскар» за оригинальный сценарий, был не совпадением, а закономерностью. Новая картина еще более едкая, забавная и беспощадная, спорят и ругаются по ее поводу (по меньшей мере на родине постановщицы) не меньше. И это не только провокационная работа, но еще и мастерская.

Оливер Квик — впечатляющая роль Барри Кеогана, блестяще играющего умника на контрасте с просветленным дурачком из «Банши Инишерина», — отличник из бедной семьи, поступивший в Оксфорд. Среди богатых, привилегированных, неизменно расслабленных и счастливых однокурсников он обречен на одиночество. Но судьба сводит Оливера с самым популярным студентом курса — красавчиком Феликсом Каттоном (звезда «Эйфории», австралиец Джейкоб Элорди, только что сыграл Элвиса в «Присцилле»). После того как в семье Оливера случается несчастье, Феликс приглашает того на летние каникулы в свое родовое поместье Солтберн. Так выскочка-интеллектуал оказывается в кругу британской аристократии, а интрига обретает пружину, которая обеспечит кровавую развязку.

Воплощенный Кеоганом типаж молодого честолюбца — то ли Молчалина, то ли Растиньяка — закреплен традицией, которой не одна сотня лет. А английские лорды, еще и в декорациях XXI века (хотя в их-то поместьях ничего не изменилось), удобная мишень: что ни скажут, как себя ни поведут, со стороны смотрится дико и смешно. Очевидно, что их демократизм показной, а спесь неизбежно проявится в какой-то особенно говорящей детали.

Феннел тем не менее тонко ведет игру, не позволяя зрителю занять четкую позицию. Болеть за Оливера, вместе с которым мы бродим по лабиринтам Солтберна, не получается — слишком неочевидны его мотивы, в искренность верится с трудом. Но и семейство Каттонов утаивает слишком многое, чтобы лишь добродушно посмеяться над ними. Поначалу этот сюжет смотрится как глава из сказки о сироте Гарри Поттере, которого неожиданно пригласили к себе погостить привилегированные волшебники (кажется, Малфои). На поверку же «Солтберн» ближе хичкоковской «Ребекке».

Перед нами, несомненно, комедия нравов. Каждый портрет в фамильной галерее карикатурен, от великодушной и элегантно-бестактной хозяйки дома, леди Элспет (Розамунд Пайк) и ее рассеянного мужа, сэра Джеймса (Ричард Грант), до устрашающе чопорного дворецкого Дункана, одновременно похожего на Альфреда из «Бэтмена» и Ларча из «Семейки Аддамс». Забавно осознавать, что исполнитель этой роли — валлиец Пол Рис — одновременно сыграл Талейрана в «Наполеоне» Ридли Скотта. Неузнаваема Кэри Маллиган в роли, которая предстает откровенно комичной, пока не оказывается трагической. Еще сложнее двойственное амплуа ровесников Оливера — самого Феликса, чья доброта и щедрость имеют оборотную сторону, его невротичной сестры Вениши (Элисон Оливер из «Разговоров с друзьями») и их кузена Фарли (Арчи Македве). Последний — тоже бедный родственник, который сражается с Оливером за благосклонность семьи не на жизнь, а на смерть.

«Солтберн» — британский ответ «Паразитам» Пон Чжун Хо, который, в свою очередь, казался неавторизованным ремейком «Елены» Андрея Звягинцева. Череда этих картин убеждает в том, что вопрос классового неравенства и борьбы не только далек от решения, но становится чуть ли не главным источником внутренних конфликтов в закрытых сообществах по всему миру.

Вместе с тем эротически-извращенный подтекст картины позволяет увидеть в рассказанной здесь истории нечто более животное и иррациональное, чем портрет социального противостояния. А от телесного уже один шаг до метафизического, и на ум приходит «Теорема» Пазолини, притча о соблазне и поиске абсолюта. Оливер Кеогана, несомненно, трикстер, и долгое время почти невозможно догадаться, ближе ли он к ангелу-хранителю или демону-соблазнителю. И Феннел, и шведский оператор-виртуоз Линус Сандгрен — люди образованные и насмотренные, в числе их общих достоинств — способность глумливо жонглировать цитатами из классики, обманывая ожидания аудитории.

Единственное, что может сбить с толка и расстроить зрителя, чьи нервы авторы щекочут столь расчетливо и талантливо, — это постоянное чувство дежавю. Каждый сюжетный поворот напоминает о чем-то прочитанном или увиденном раньше.

В защиту создателей фильма можно сказать, что они ловили — и поймали — дух времени. Можно ли винить их в том, что другие режиссеры и сценаристы занимались тем же? К тому же, начинаясь как многие аналогичные сюжеты, «Солтберн» обеспечит неожиданную концовку. Развязка способна шокировать своей неправдоподобной, но тем более эффектной логикой, свойственной скорее мрачной сказке, чем реалистичному социальному памфлету. И заодно порадовать отсутствием морализаторства, казалось бы, неизбежного в раскрытии подобного материала. Последняя сцена и вовсе заслуживает увенчать перечень самых красивых — визуально, пластически и музыкально — финалов в новейшей истории мирового кино.

Антон Долин