«Это территория Путина»

Россияне, уехавшие в Сербию из-за войны, попали в новую ловушку: их преследуют местные власти и спецслужбы РФ. Репортаж Лилии Яппаровой

You can read a brief summary of this story in English here

В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте его.

О чем этот текст — коротко

• После 24 февраля Сербия стала одним из центров антивоенной эмиграции. Россияне, бежавшие от мобилизации и репрессий, провели в Белграде десятки акций против вторжения. Однако довольно быстро активисты перестали чувствовать себя в безопасности: их самих и мероприятия, которые они организуют, начали атаковать местные ультраправые. Некоторые атаки, как утверждают источники «Медузы», были организованы при участии российских спецслужб.
• Начались у активистов и проблемы с местными силовиками. Россиян вызывали на допросы, некоторым запретили пребывание в стране. Эти решения принимались по просьбе Москвы, убеждены активисты и опрошенные «Медузой» эксперты.
• Объединить пророссийские силы в Белграде якобы хотела группа сербских наемников, воевавших в Украине, — вместе с лидером «Ночных волков» Александром Залдастановым и при поддержке ГРУ (которое подчиняется Минобороны РФ).
• Эта группа пыталась получить заказ на дестабилизацию политической обстановки в Косове — однако денег от Москвы они так и не получили.

20-летний российский эмигрант Илья Зернов до сих пор уверен: в январе 2023 года он замазал краской лицо Владимиру Путину.

Сразу после начала полномасштабного вторжения Зернов уехал в Сербию. Там он с удивлением обнаружил, что многие местные жители поддерживают действия российских властей: например, по всему Белграду виднелись граффити с большими черными Z. Илья принялся по ночам закрашивать их.

Вскоре он заметил особенно возмутительный мурал: на торце дома в одном из спальных районов кто-то нарисовал нескольких мужчин, позирующих на фоне веера из автоматных дул. Зернову показалось, что это Путин, Кадыров и Пригожин (как позднее убедилась «Медуза», в действительности это были портреты участников войны рангом пониже — трех командиров ЧВК Вагнера; впрочем, нарисованы они настолько плохо, что принять их можно за кого угодно).

Слоган «Украине — смерть» под этими фигурами окончательно «взорвал мозг», говорит Илья. Он пришел в такую ярость, что отправился закрашивать граффити прямо посреди дня — и нарвался на жильцов дома. Как выяснилось, они присматривали за муралом. Кто-то из них заметил активиста из окна своей квартиры.

Разбираться с Зерновым из дома выскочили трое мужчин, вооруженных палками. Они схватили Илью и оттащили его на лавку. Потом начали кому-то звонить. Когда из-за угла дома быстрым шагом вышел человек буквально с лицом Владимира Путина, Зернов решил, что сходит с ума. «Я даже в полицию потом долго не хотел звонить, — вспоминает он в разговоре с „Медузой“. — Просто не знал, как буду им все это объяснять».

Человек приблизился, и стало ясно, что на нем маска Путина (что не сделало сцену более реалистичной). Он с размаху ударил Илью по голове. Позже врачи установили, что ему пробили барабанную перепонку. Оглохнув и оцепенев, Зернов с трудом сфокусировал взгляд на острие направленного на него ножа: «Черный такой, складной. А пырнут меня им, не пырнут, я не понимал».

«Ахмат — сила! — вдруг по-русски и c сильным акцентом — но не кавказским, а сербским — произнес мужчина. Он поводил перед носом у Зернова ножом; в другой руке у него обнаружился кастет: — Я чеченец. Извиняйся!»

Когда Зернов отказался просить прощения, «Путин» заметно удивился и снова ударил активиста. По-видимому исчерпав свой русский, он перешел на жесты: задрал на себе куртку, показал футболку с белой буквой Z, угрожающе ударил кулаком в ладонь. А потом открыл на своем телефоне гугл-переводчик и написал в нем одну фразу: «Ты заложник — делай, что тебе говорят».

Затем мужчина в маске кому-то позвонил. Внимательно выслушал рекомендации, следом обменялся сообщениями. Закончив разговор, показал Зернову переписку в телеграме — несколько фраз на чистом русском там явно были оставлены для Ильи: «Зачем ты сюда приперся, молокосос, наслушавшийся западной пропаганды? За испорченную стену придется отдать 500 евро» (отправитель сообщений был записан как «Сергеj Рус», обратил внимание Зернов).

После этого, обхватив Илью за талию, нападавший сделал с ним селфи. Тканевая маска с лицом российского президента была ему как будто немного велика, но своим маскарадом он очевидно наслаждался. А в ответ на просьбы Зернова представиться только смеялся и называл себя Путиным.

Пока Илью били и допрашивали — все это происходило прямо во дворе, — Зернов пытался запоминать все, что помогло бы ему потом опознать человека в маске. Например, хорошо рассмотрел его смартфон — андроид с тремя камерами, расположенными вертикально, и с выпуклой наклейкой в виде сербского герба на задней крышке.

Когда из-за облаков выглянуло солнце и перфорированную маску просветило насквозь, Илье удалось рассмотреть мужчину. Несколько дней спустя, разыскав и изучив соцсети других нападавших (они, в отличие от «Путина», своих лиц не скрывали), Зернов понял, что его избил Миша Вацич, лидер местного движения «Сербские правые» — того самого, которое и сделало граффити с командирами Вагнера (и множество других рисунков в поддержку России и войны). «Они ведь так и говорили, что это их муралы. Их район», — вспоминает Илья.

Как Зернов опознал Вацича

Вскоре после нападения Зернов вернулся к граффити — чтобы попробовать найти нападавших.

Зернов помнил, что один из них живет прямо в доме с муралом. Он даже примерно представлял, на каком этаже расположена квартира этого человека (чтобы окрикнуть Илью, мужчина высунулся из своего окна).

Кнопки домофона в доме с муралом подписаны именами жильцов — так Зернов выяснил, что одним из нападавших был Стефан Шмугович. В соцсетях этого человека Илья нашел и остальных нападавших.

Самого Мишу Вацича Зернов опознал не только по внешности, росту и телосложению, но и по другим деталям. «В той самой футболке с Z я его увидел в документалке [российского пропагандистского телеканала] RT, скриншот которой он выложил себе в соцсети, — говорит Илья. — Еще он делает много селфи в зеркале, и расположение камер и наклейка у него на телефоне — красно-белый щит с сербским орлом — точно такие же, какие были у нападавшего».

* * *

Встретив корреспондента «Медузы» в Белграде, Миша Вацич предлагает экскурсию по району — тому самому, где избили Илью Зернова. Помимо вагнеровцев, которых пытался закрасить активист, на окрестным домах нарисованы Путин, Трамп и погибший в Донбассе Моторола — все граффити Вацич оплатил «из собственного кармана»: «Чтобы мой сын шел домой — и видел эти лица».

Граффити в Белграде

Сфотографироваться для «Медузы» Вацич решает именно на фоне граффити с Моторолой. Скинув пальто и оставшись в деловом костюме, он выглядит почти респектабельно. Портят картину только брызги черной краски на глазах, щеках и под носом донбасского полевого командира (это тоже работа Зернова: однажды ночью, еще до нападения пророссийских активистов, Илья пытался дорисовать к портрету Моторолы гитлеровские усы — но в баллончике закончилась краска).

«Одна славянская душа!» — говорит Вацич, указывая поочередно то на себя, то на корреспондента «Медузы». Всего полтора года назад, весной 2022-го, Вацич официально баллотировался в президенты Сербии — а необходимые для выдвижения подписи отвозил в Центризбирком на машине с символом Z и размахивая из окна российским флагом. На тех выборах он оказался последним, но, кажется, совсем не расстроился.

Вскоре Вацич как «международный наблюдатель» уже участвовал в «референдумах» о присоединении украинских территорий, оккупированных Россией во время войны. Об этом «путешествии», полностью оплаченном российской стороной, активист вспоминает с восторгом: «Я побывал в Волгограде, Ростове, Донецке, Луганске — и везде мы летали российским военным бортом!»

Российское вторжение сербский ультранационалист называет очередным этапом противостояния «небесного Путина» и западной «либеральной диктатуры»: «Сербы празднуют каждый метр, на который продвигаются русские освободители! Вы там сражаетесь за всех свободных людей Европы… Если бы Путин стал кандидатом у нас на выборах, он взял бы 90%. Потому что Путин — это навсегда».

Сам Вацич, как и многие сербские правые, одержим (и охотно демонстрирует эту одержимость) проектом «Сербского мира», куда «должны вернуться» территории воображаемой Великой Сербии — в первую очередь Косово. Российские военные, по мнению Вацича, должны в этом помочь: «Ваши наемники нужны нам в Косове, чтобы защитить сербов».

Сербия и Косово

После Второй мировой в Косове, исторически населенном сербами, стали обосновываться албанцы. Начались распри на религиозной почве (сербы — православные, албанцы — мусульмане).

В 1998–1999 годах разгорелась полноценная война. В конфликт вмешалось НАТО: чтобы остановить наступление югославской армии на повстанцев в Косове, американская авиация начала бомбить сербские города. После этого властям Сербии пришлось согласиться отдать Косово под управление ООН.

В 2008 году Косово провозгласило независимость. Ее признали большинство стран ЕС и более сотни стран — членов ООН. Россия, Китай, Иран, Сербия и ряд других стран не признали Косово как отдельное государство.

Сейчас Сербия де-факто утратила контроль над большей частью Косова, но все еще отказывается формально признавать его независимость. В Белграде до сих пор считают эту территорию своей южной областью.

Как утверждает сербский националист, он неоднократно обращался по этому поводу к российским властям. Вацич охотно описывает свои контакты:

«Единая Россия», «Родина», отдельные люди из Госдумы, из правых движений, Виталий Милонов. Я был гостем медиахолдинга «Патриот» [Евгения] Пригожина. Самого Евгения два-три раза слышал по телефону — может быть, если бы он остался жив… Может быть, что-то получится теперь с его сыном.

Пока мы не получили из вашей страны ни реальной поддержки [по Косову], ни единого динара! Если бы мне за мой пророссийский активизм платили, я был бы богатейшим человеком Сербии.

В ресторане, где корреспондент «Медузы» разговаривает с Вацичем, появляется его соратник, россиянин Сергей Белоус (он помогает активисту как русско-сербский переводчик во время разнообразных публичных событий; на встрече с «Медузой» услуги Белоуса не понадобились — Вацич говорил по-английски). Белоус настаивает на том, что встречу надо сфотографировать, — и снимок тут же попадает в соцсети. В комментариях Вацичу позже придется оправдываться, почему его собеседница из «либеральных медиа» пьет «чертову [американскую] колу», а не ракию.

Номер Белоуса записан у Вацича как «Сергеj Рус». Точно так же назывался аккаунт, с которым переписывался человек в маске Путина во время нападения на Илью Зернова. «Я почти уверен, что это он, — заявил „Медузе“ сам Зернов, изучив черно-белую аватарку Белоуса в телеграме. — Вацич как будто консультировался с ним [во время нападения]… Не было впечатления, что это просто переводчик».

Сергей Белоус действительно не просто переводчик — он пророссийский «военкор», неоднократно бывавший в Украине. Белоус давно живет в Сербии и как продюсер сотрудничает с большинством российских государственных и прогосударственных СМИ — в том числе с изданием Newsfront, связанным с ФСБ. Во время одной из командировок для этого СМИ журналист отправился в Косово, где его арестовали по подозрению в «нелегальном пребывании». В Белград Белоуса вернули представители российского посольства.

Во внутренних документах структур Евгения Пригожина, оказавшихся в распоряжении журналистов центра «Досье», работу Белоуса описывают так: «Выполнение спецзадач и разгон [пророссийских] тезисов в Сербии и странах Балканского полуострова». Какие именно «спецзадачи» имеются в виду, Белоус отказывается обсуждать с «Медузой», ограничившись уточнением, что бюджеты Пригожина на финансирование «сербского корпункта» якобы серьезно урезали еще до начала войны (возможно, в рамках подготовки к полномасштабному вторжению в Украину).

И Белоус, и Вацич утверждают, что в нападении на Илью Зернова они не участвовали (хотя, например, телефон у Вацича выглядит точно так же, как запомнил антивоенный активист). Они уверяют, что не помнят, чтобы хоть раз созванивались по поводу Зернова. А если бы они с Ильей и правда встретились, убеждает Вацич «Медузу», Миша ограничился бы «лекцией о геополитике».

Впрочем, ко всем остальным перебравшимся в Белград «абсолютным предателям» — то есть россиянам, не поддерживающим войну, — применимы и крайние меры, считает Вацич: «Здесь никто не может противостоять Путину. Потому что это территория Путина. Мы ее такой сделали».

На прощание Вацич преподносит корреспонденту «Медузы» подарок — георгиевскую ленточку.

Отношения Сербии и России

Современной сербской государственности около 200 лет, и в истории ее отношений с Российской империей, а позже с СССР была не только «братская дружба», говорит эксперт Фонда Карнеги Максим Саморуков:

В XIX веке внешнеполитическая ориентация Сербии менялась с пророссийской на проавстрийскую и обратно вместе со сменой на троне представителей двух династий — Карагеоргиевичей и Обреновичей. Эти колебания продолжались до 1903 года, когда группа офицеров расстреляла последнего короля Обреновича и возвела на трон пророссийского Карагеоргиевича. Тогда Сербия взяла твердый курс на сближение с Российской империей вплоть до того, что в 1914-м Россия оказалась готовой вступить в Первую мировую войну для защиты сербов. Во многом в те годы начала ХХ века сформировалась мифология о славянском православном братстве русских и сербов.

После революции 1917 года отношения между странами испортились.

Белград стал одним из главных центров белой эмиграции, это не так чтобы помогало найти общий язык с новой большевистской властью в Москве. В результате Югославия оказалась последней страной в Восточной Европе, установившей дипломатические отношения с СССР. Это произойдет уже после начала Второй мировой войны. После прихода к власти в Белграде коммунистов дружба тоже длилась недолго — уже в 1948-м между [президентом Югославии Иосипом Брозом] Тито и Сталиным происходит конфликт, и с тех пор в отношениях двух социалистических стран были оттепели, но дружбы не было.

По-настоящему, уточняет Саморуков, Белград и Москва сблизились только в конце XX века. Уже после падения своих социалистических правительств и распада своих стран — Югославии (куда Сербия с входила как одна из республик) и СССР.

И многие сербы, и значительная доля россиян до сих пор рассчитывают на восстановление своих союзных империй, распад которых рассматривается исключительно как «стратегическое поражение» в противостоянии с Западом.

Еще одним важным фактором на пути к «братской дружбе» стало то, что в 1999-м Россия открыто поддержала сербов в их конфликте с НАТО. Североатлантический альянс тогда, пытаясь остановить наступление югославской армии на косовских повстанцев, провел бомбардировку сербских городов. В Сербии те события помнят: почти 70% жителей страны, утверждают социологи, до сих пор считают НАТО своим врагом.

Сербы не столько любят Россию, сколько ненавидят Запад, уверен сербский писатель и правозащитник Владимир Арсеньевич. «И эта логика в духе „по крайней мере Москва нас не бомбила“ постепенно переросла во влюбленность в Путина», — говорит он в комментарии «Медузе».

Сформировавшиеся в Сербии пророссийские настроения Москва использует в своих целях: она развивает связи с местными партиями евроскептиков и ищет опору в разнообразных консервативных силах в регионе. Есть у российской «мягкой силы» и союзники во влиятельной Сербской православной церкви.

Во время официальных встреч с сербскими политиками их российские партнеры настаивают, что Россия и Сербия — как «братские народы» — должны «сплотиться против… попытки западных сил переписать историю».

Сразу после начала войны в Сербии проводили митинги в поддержку политики Кремля. А официальный Белград хотя и осудил вторжение, но отказался вводить против России санкции. Близкие к местным властям таблоиды после начала вторжения вышли под заголовками «Украина напала на Россию!», а запрещенный в Евросоюзе RT открыл в Сербии собственное бюро. Даже высланные из ЕС российские дипломаты нашли в Белграде убежище. Вместе с тем сюда же после 24 февраля 2022-го приехало — в том числе бежало от мобилизации или преследований из-за антивоенной позиции — более 200 тысяч россиян.

«Над скорым VоZмеZдием сейчас работают»

«Смотри!» — петербургский протестный художник Глеб Пушев, который теперь живет в Белграде, останавливает корреспондента «Медузы» напротив невысокого здания с колоннами.

«Перед нами „Русский дом“, одно из представительств Россотрудничества МИД, центр кремлевской пропаганды, — говорит Глеб тоном экскурсовода. — Когда идешь мимо, лучше всего найти камеру — и показать в нее фак!»

Пушев тут же показывает свой средний палец камере наружного наблюдения — и замирает, чтобы позволить сотрудникам «Русского дома» хорошенько себя рассмотреть. С балкона здания безучастно наблюдает пожилой мужчина, как будто уже привыкший к таким сценам.

В районе «Русского дома» тоже много рисунков в поддержку российской агрессии в Украине — вроде тех, что защищал у себя во дворе Вацич, — и в эмигрантской среде ходят слухи, что их создание оплачивает российское посольство («Медуза» не нашла этому подтверждений). Пушев, уехавший из Санкт-Петербурга после начала вторжения, старается на каждом таком граффити оставить самодельную наклейку с надписью «Путин jе маниjак» (она понятна без перевода): «Штраф за порчу стен здесь всего пять тысяч динаров! Достаточно дешево за политическое влияние, как по мне».

«Каждая Z — как будто тебе ножом в глаза ткнули, — говорит он. — Как будто кто-то вспорол Белград и показывает тебе что-то ужасное, а ты ходишь мимо и вынужден помалкивать».

Свернув на соседнюю улицу, художник останавливается у большого сербского флага, нарисованного на углу дома. «Видишь, видишь его? — Глеб прикасается рукой к свежему слою краски. — Это же тут [раньше] Путин был! Смотри: ухо, скула».

В центре флага, где положили особенно толстый слой краски, можно действительно разглядеть глаза Путина, а чуть ниже — линию плеч в костюме. Российского президента на этом здании нарисовала компания сербских подростков (писать это граффити они пришли с бойцовскими собаками); с тех пор его несколько раз портили, восстанавливали и закрашивали снова.

«В итоге он стал выглядеть усталым таким… — рассказывает Пушев. — А теперь совсем пропал. Мне кажется, это территория победы. Они тебе срали в голову — а ты им такой: хуякс!»

Война граффити в Белграде

Главным своим проектом в Белграде Глеб Пушев считает портрет Леси Украинки (1871–1913) — поэтессы и фольклористки, которая активно участвовала в украинском национальном движении.

Осенью 2022-го Пушев вместе с женой, художницей Анной Гладышевой, нарисовал в пролете лестницы под Бранковым мостом женское лицо с собранными наверх волосами; на стенах вокруг они изобразили цветущий летний сад — и процитировали одну из самых известных строк Украинки: «Ні, я жива, я буду вічно жити! Я в серці маю те, що не вмирає!» («Нет! Я жива! Я буду вечно жить! У меня в сердце есть то, что не умирает!»).

«В Белграде много граффити с крупными лицами мужчин — сербские футболисты, Ратко Младич, Николай II, — говорит Пушев. — А мы с Аней захотели нарисовать женщину — неагрессивный образ».

Почти сразу мурал с Украинкой начали закрашивать местные правые. За сохранение портрета Гладышева с Пушевым боролись вплоть до зимы 2023-го. «Сначала закрасили ее стихи, — вспоминает Глеб. — А когда мы пришли это исправлять, появилось три сербских пацана: прокричали, что поддерживают Россию, сбросили наши краски с лестницы — было ощущение, что могут скинуть оттуда и нас. Залили лицо Леси синим колером. А когда мы стали отмывать, вернулись уже с черным акрилом».

Украинку продолжали закрашивать. Анне и Глебу присылали угрозы в соцсетях. Расположенный по соседству правозащитный центр «Крокодил» решил накрыть граффити плексигласом — но и это не помогло. «Поверх мурала на болты посадили кусок стекла, — вспоминает Пушев. — Но кто-то принес кувалду, чтобы его выломать. Сейчас, после всей борьбы, там осталась просто зацементированная стена. Серая — как цвет гнилого компромисса».

«Крокодил», который помогал Пушеву с Гладышевой защищать граффити с Украинкой, и сам борется с правыми рисунками в центре Белграда. Глава «Крокодила» Владимир Арсеньевич убежден, что чаще всего такие муралы рисуют местные футбольные хулиганы.

Многие из них поддерживают вторжение в Украину. Так, после гибели воевавшего там за Россию серба Стефана Димитриевича его портрет в Белграде нарисовали именно фанаты из группировки United Force. Вскоре мурал был испорчен — кем-то, кто подписался как «антифа».

«Сербско-российское фанатское братство сложилось уже несколько десятилетий как, — говорит „Медузе“ исследователь балканских хулиганов Иван Джорджевич, который сам когда-то был страстным болельщиком. — У них одна православная вера, одни ультраправые взгляды. Фанаты белградского „Партизана“ — побратимы с болельщиками московского ЦСКА, тогда как „Црвена звезда“ сотрудничает и со „Спартаком“, и с „Зенитом“».

Даже свое представительство в Белграде «Зенит» открыл по официальному адресу «Црвены звезды». Более того, болельщики «Звезды» помогают обеспечивать необходимым батальон «Москва» и устраивают акции в поддержку фанатского подразделения «Эспаньола».

На деньги, которые фанаты «Звезды» получают от продажи лимитированной серии футболок (на них изображен широко улыбающийся скелет в полном обмундировании, стоящий на фоне двуглавого сербско-российского орла), сербские хулиганы поддерживают семьи российских добровольцев из числа болельщиков московского «Спартака», рассказывает Миша Вацич.

Именно сотрудничеством между российскими и сербскими хулиганами Джорджевич объясняет то, что граффити с радикальными просербскими слоганами в последнее время стали появляться и в России.

Один из таких слоганов — «Когда войска на Косово вернутся…» — символизирует силовой возврат республики в состав Сербии. Фраза многократно появлялась в Белграде в виде граффити — а недавно была нарисована и в нескольких российских городах, причем за подписью группировок фанатов «Спартака» и «Зенита».

В России начал распространяться визуальный политический код, который в Сербии используют только с одобрения властей, отмечают опрошенные «Медузой» эксперты. «Хулиганов контролируют в правительстве, и фанатские муралы — это „неофициальные послания“ от властей, — убежден Джорджевич. — Я, например, не могу просто пойти рисовать на стене — меня остановят и оштрафуют. А их не останавливают».

Иногда власти прямо просят ту или иную фанатскую группировку взять под охрану конкретное граффити. А некоторые правые художники создают свои муралы, не снимая маек с логотипами правящей националистической Сербской прогрессивной партии, сказал «Медузе» исследователь из сербской НКО «Молодежная инициатива за права человека» Марко Милосавлевич.

Препятствует уничтожению правых муралов и полиция. «У нас было разрешение от муниципалитета, но наши активисты все равно получили кучу штрафов за попытку закрасить одно из граффити, — говорит Владимир Арсеньевич. — А вот его авторы ни разу не побывали в суде. Даже бывший мэр Белграда [Александар Шапич] публично заявлял, что „ничего плохого в этих картинках не видит“. Это политическая вертикаль, которая спускается от президента до последнего уличного подростка».

«Территория победы», которую российским активистам удалось отвоевать у сербских правых, в последние месяцы стремительно сокращается, признает тем не менее Пушев. Закончились, например, массовые антивоенные акции, которых с начала вторжения только в Белграде было около трех десятков.

«Когда Сербия кренится в сторону России, важно регулярно устраивать истерику, — рассуждает Глеб. — Я бы хотел, чтобы снова были митинги. У нас ведь были огромные марши, на которых мы скандировали „Нет войне!“ — а потом все чего-то испугались. Первый удар, и мы уже лежим».

Этим «ударом» стала целая серия нападений на антивоенных активистов — в первую очередь на участников «Российского демократического общества» (РДО). Так, в мае 2023 года толпа пророссийски настроенных жителей Белграда окружила активистов на улице — после того как они выкрикнули «Слава Украине!». «Один из наших споткнулся, и его начали забивать как собаку», — вспоминает участница РДО Мария Выговская.

Мария — гражданка Украины. Она переехала в Белград к россиянину Юрию Курочкину: накануне войны они познакомились в онлайн-игре и начали отношения на расстоянии. С ними произошел другой инцидент. Когда соседи активистов в белградском пригороде выяснили, что пара выступает против войны, а Мария приехала из Украины, они ворвались к ним в квартиру (Выговская подчеркивает, что до этого никаких конфликтов у них не было). Это случилось в ночь на 12 августа 2022 года. Марии удалось записать видео: в нем можно рассмотреть троих нападавших — двоих мужчин и пожилую женщину в плюшевом халате.

«Они на нас полетели и давай гасить, — вспоминает она. — И ногами, и руками. Мужики били меня головой об стену, бабушка царапала. Я пластмассовый крабик из волос потом просто по кусочкам доставала».

Четыре месяца спустя, 17 декабря 2022-го, четверо мужчин с повязанными на лицах шарфами напали на общее собрание РДО — оно проходило в белградском пабе, переполненном из-за футбольного матча. Юрию Курочкину опять досталось: он получил удар по голове и лишился бело-сине-белого флага. Другой активист Тимофей Ануфриев пытался преследовать нападавших, но безуспешно: «Мы прошли до конца дома и увидели пять-шесть человек в балаклавах. Они с криками „Слава России!“ заехали мне по лицу — и тут же запрыгнули в ждавшую их машину и умчались».

Флаг, который отобрали у РДО, вскоре появился в телеграм-канале радикального уличного движения «Народный патруль»: на фотографии один из активистов «Патруля» топчет знамя в окружении дюжины соратников.

Лидер движения Демьян Кнежевич даже не пытается отрицать свою причастность к нападению на активистов в пабе. «Да, мы опубликовали их флаг, обернутый о наши ноги», — заявляет он «Медузе». Кнежевич тут же решает напомнить, как антивоенные активисты «покусились» на граффити в честь Дарьи Дугиной и ЧВК Вагнера, нарисованные «Патрулем»: «Мы так поддержали наших русских братьев — а антивоенные россияне испортили их. Это моя страна. Вы не можете тут такого вытворять!»

Противостоянием с антивоенными эмигрантами из России Демьян не ограничивается. «Первый митинг в поддержку СВО в Белграде мы собрали уже в феврале 2022-го. Даже раньше, чем Путин это сделал в „Лужниках“», — хвастается Кнежевич. Спустя несколько месяцев Демьян вместе с фанатами «Зенита» пронес по улицам Петербурга 600-метровый сербско-российский триколор, в августе 2023-го лично съездил в захваченные Россией Мариуполь и Донецк, а в ноябре нарисовал в центре Белграда метровую надпись «СИЛА V ПРАВДЕ».

С одним из депутатов Госдумы (его имя Кнежевич называть отказывается) Демьян однажды «выпил много водки». А лидер «Справедливой России» Сергей Миронов, по утверждению активиста, якобы добивался, чтобы Кнежевичу «вручили орден». Церемонию, уточняет лидер «Патруля», отменили в последний момент (подтверждений тому, что Кнежевичу вообще собирались вручать какую-либо российскую награду, «Медуза» не нашла).

Побывал Демьян и в «ЧВК Вагнер Центре» в Петербурге. И даже провел пресс-конференцию в связанном с организациями Пригожина баре (три месяца спустя именно в этом заведении взорвали пророссийского «военкора» Владлена Татарского). Самого Пригожина Кнежевич не застал, зато обсудил Косово с его сотрудниками: «Надеюсь, что когда-нибудь приведу туда вагнеровцев. Я это называю народной дипломатией».

Многие контакты с Россией Кнежевич, по его словам, наладил через одного-единственного человека — бывшего криминального журналиста, резидента «ЧВК Вагнер Центра» и помощника Сергея Миронова Александра Лысова. Он живет в России, но часто бывает в Сербии — и тоже преследует российских антивоенных активистов в Белграде.

В запущенном Лысовым телеграм-канале «Злые орлы» («про войну и русско-сербский мир») эмигрантов из России называют «свалившими вырусями». Участников антивоенных протестов деанонимизируют, обещая уголовные дела и экстрадицию всем «беснующимся в Сербии». Кроме того, Лысов призывает своих подписчиков писать на активистов доносы, атаковать их соцсети — и даже выбирать, по какой статье можно было бы теоретически осудить того или иного человека.

Именно «Злые орлы» привлекали внимание белградских правых к событиям РДО и «конкретным либералам», якобы виновным в закрашивании пророссийских муралов. «Над скорым VоZмеZдием сейчас работают», — угрожал Лысов у себя в телеграме.

Правыми активистами эта история не ограничилась. У россиян, выступающих против войны с Украиной, начались проблемы непосредственно с сербскими властями. Четверых из них или перестали впускать в Сербию, или лишили права на пребывание, когда они уже находились в стране. Согласно их переписке с МВД Сербии (есть в распоряжении «Медузы»), россиян всякий раз признавали «угрозой» на основании оценки «госоргана, отвечающего за национальную безопасность», то есть Агентства безопасности и информирования (БИА), аналога российской ФСБ.

Последний случай произошел 4 ноября 2023 года: в страну не пустили как раз Илью Зернова. Сейчас он живет в Германии; в ноябре Зернов пытался попасть в Белград на судебное заседание по делу о нападении. На вопрос о причине запрета на въезд пограничники ответили Илье так: «Вы сами знаете».

«Сербии как будто не хочется становиться хабом для антивоенной диаспоры, — рассуждает Зернов. — Знакомый в местном МВД мне сказал, что русских здесь любят, „но Путина любят еще больше“».

У российского промоутера Евгения Иржанского, который организовал в Сербии множество концертов — в том числе выступления «иноагентов» и артистов из неофициальных черных списков, — ВНЖ отобрали после допроса в сербском МВД. «Три следователя показывали мне фотографии каких-то людей — и спрашивали, знаю ли я их, знаком ли я с [сооснователем РДО] Петром Никитиным, за Путина я или за Навального, — вспоминает Евгений. — Еще забрали телефон и долго в нем ковырялись».

Радикалы против концертов

В феврале 2023-го в Белграде должен был пройти организованный Евгением Иржанским концерт группы «Ляпис Трубецкой»; музыканты собирались пожертвовать вырученные деньги в поддержку Украины.

Отмены выступления тогда добивались «Сербские правые» Миши Вацича и еще две пророссийские организации — «Радикальная партия» и партия «Двери». «Фронтмен группы Сергей Михалок известен как враг России и сторонник киевского Майдана», — настаивали «Двери».

«Местные правые расшумелись, что в Сербию „приезжает какой-то неонацист“, — вспоминает Иржанский. — Хотя Михалок —левый анархист. В соцсетях поднялся хайп, музыкантам не дали визы, концерт пришлось отменять. Может быть, после этого за нами и стали следить».

Когда коллеги из другого букинг-агентства привезли в Сербию группу IC3PEAK, ее выступление тоже пытались сорвать, рассказывает Иржанский: «Два дня подряд кто-то звонил на площадку и говорил, что зал заминирован. Публику дважды выгоняли, чтобы все проверить, — концерт в итоге провели».

На «антипутинский концерт хоррор-сатанинской» группы IC3PEAK тогда публично жаловался Миша Вацич, но звонков о минировании он не совершал, заявил политик «Медузе».

Пытались сербские радикалы повлиять и на программу одной из крупнейших концертных площадок Белграда — «Дома молодежи».

«В середине сентября 2023-го там должен был пройти спектакль актера Анатолия Белого, открыто выступившего против войны, — рассказывает тогдашняя сотрудница этой площадки Анна Горелик. — Сначала русскоязычные источники наврали, что он якобы едет „призывать сербов к ответу за геноцид в Сребренице“, о которой он вообще никогда в жизни не говорил. Эту дезу, которая у любого серба вызовет жесткую нервную почесуху, подхватили сербские радикалы. В итоге все дошло до горсовета Белграда, откуда кто-то позвонил директору „Дома“ — и началось: „Давайте отменять, артист неблагонадежен“. Я увидела, что это работает в совершенно телефонном режиме».

Проблемы с оформлением документов возникли еще у трех российских активисток из Белграда, рассказывает сооснователь РДО Петр Никитин. Одной участнице протестов не хотели продлевать ВНЖ, других вызывали на допрос в БИА и миграционную полицию. «Спрашивали про меня, — говорит Никитин. — А потом, сославшись на „национальную безопасность“, не дали ей [одной из давно живущих в Сербии активисток] гражданство».

В середине июля 2023-го в Сербию не пустили и самого Никитина — и тоже под предлогом «угрозы национальной безопасности». На пограничном контроле в аэропорту ему вручили предписание о запрете на въезд и требование покинуть страну первым самолетом. Однако Никитин живет в Сербии с 2016 года, у него есть разрешение на постоянное проживание, его дети и жена — граждане Сербии. Поэтому через двое суток — и после нескольких заявлений поддерживающих деятельность Никитина сербских политиков — активиста все-таки впустили в страну.

Правые сербские СМИ тоже критикуют эмигрантов из России: там их описывают как «сообщество эротоманов», испытывающих «тягу к кокаину» и склонных к «параноидальным вспышкам». Более того, по утверждению этих изданий, группа российских либералов, финансируемая из «иностранных посольств», одновременно и снимает в Белграде изощренную порнографию про «оргии французского двора конца XVIII века», и закупается оружием «на черном рынке».

«Это какой-то мир гомоэротических фанфиков, посвященных вымышленным отношениям между представителями либеральной общественности в Сербии», — резюмирует сооснователь РДО Владимир Волохонский, часто фигурирующий в публикациях.

Эти СМИ связаны с Вацичем?

Три сайта — «Наша борьба», «Националист» и «Васельенская» — часто выходят с идентичными заметками, а однажды даже опубликовали личные телефонные номера Волохонского и Никитина, после чего им стали «присылать мемы с Вагнером и угрозы».

Волохонский с Никитиным считают, что участвующие в кампании сайты могут быть связаны с Мишей Вацичем.

Так, на сайте «Наша борьба» у Вацича есть персональная страница — а «президент» этого медиапроекта еще несколько лет назад руководил филиалом возглавляемого Вацичем движения «Сербские правые».

А что Вацич связан с «Националистом», который тот называет лучшим патриотическим медиа Сербии, утверждает лидер «Народного патруля» Демьян Кнежевич.

Своих контактов со всеми этими изданиями не отрицает и сам Вацич: политик утверждает, что «дружит» с руководством «Националиста» уже больше 10 лет, а главреды еще шести сайтов («Наша борьба», «Васельенская», «Правда», «Патриот», «Видовдан» и «Славия.инфо») когда-то были активистами в его правом движении «1389».

«У меня отношения с главредами всех этих порталов. Они все прорусские и просербские националисты, и если я что-то говорю, они это распространяют», — заявляет Вацич. Но уточняет, что никаких статей про российских либералов публиковать не просил.

Другому сербскому изданию Вацич якобы помог сфабриковать публикацию про антивоенные протесты.

«В январе 2023-го мы вышли на митинг в поддержку российских политзаключенных, — вспоминает активист РДО Антон Солдатов. — Вот мы стоим — и вдруг к нашей группе подходят несколько ребят со странными плакатами, вообще не относящимися к нашей теме: про „социалистическую Югославию“, про феминизм, „мое тело — мое дело“, „abort the patriarchy“. Постояли — и ушли. А указывал им, куда встать, именно Миша Вацич».

В тот же день в таблоиде «Вечерние новости» (его называют «абсолютным лидером» на ниве создания позитивного образа Путина) вышла заметка с фотографиями плакатов, которые принесли с собой люди Вацича, — и выводом, что цель акции не соответствовала заявленной: «митинг в поддержку политзаключенных» оказался «плохо замаскированной антироссийской и антисербской пропагандой», а его организаторы попробовали вмешаться «во внутренние дела Сербии».

Солдатов с Волохонским убеждены, что это была попытка скомпрометировать РДО. «Они хотели изобразить, что мы что-то имеем против Сербской православной церкви», — считает Волохонский.

Вацич признает, что давно знает руководство «Вечерних новостей», но отрицает, что приложил руку к той январской заметке: «Я оказался там [на месте проведения митинга], потому что шел в ресторан из своего офиса, который на [улице] Теразие».

Сербские активисты, оппонирующие местным властям, убеждены: атаки правых радикалов, критические материалы в СМИ и проблемы с документами — это полноценная кампания против россиян, не поддерживающих войну. И она связана с «государственным заказом».

Например, все того же Мишу Вацича в сербском парламенте прямо обвиняли в организации «провокаций» по просьбе спецслужб, а созданное им движение «Сербские правые» исследователи считают правительственным проектом. На «заказ» со стороны официального Белграда указывают и «сигналы», которые российские активисты получали от местного МВД.

«Когда мы согласовывали маршрут шествия на 24 февраля 2023-го, нас вызвали в полицию, — вспоминает Петр Никитин. — И стали конкретно запугивать: говорили, что в нас будут кидаться камнями с крыш, чем-то поливать, что правые готовят потасовки и провокации, что в магазинах уже раскуплены все черенки от лопат. А если мы будем качать права, могут начаться проблемы, предупредил присутствовавший там сотрудник миграционной службы [МВД], — вплоть до депортации».

Источник Никитина в полиции тогда сообщил сооснователю РДО, что «внутри силовых структур Сербии есть люди, которым мы не нравимся». «И что эти люди хотят инспирировать против нас провокацию ультраправых», — пересказывает активист тот разговор.

Если за преследованием действительно стоят сербские силовики, просьба об этом могла прийти только из Москвы, убежден Никитин: «БИА просто поступил заказ, чтобы вся эта антивоенная деятельность прекратилась».

Сербскую спецслужбу до ноября 2023-го возглавлял Александр Вулин — чиновник, известный своей антизападной позицией. Занимая эту должность, Вулин регулярно встречался с секретарем российского Совета безопасности Николаем Патрушевым (некоторые считают его «главным» и самым влиятельным путинским силовиком), в том числе после начала российско-украинской войны. На одной из таких встреч, в 2021 году, Вулин даже передал Патрушеву записи прослушки с семинара российских оппозиционных муниципальных депутатов, прошедшего в Белграде. Вулин же инициировал создание российско-сербской «рабочей группы» по «наблюдению за активистами оппозиции, неправительственными организациями и независимыми журналистами».

«ВНЖ начали вот так отнимать, только когда Вулин стал главой БИА», — соглашается с трактовкой Никитина глава белградского Центра политики безопасности Предраг Петрович. Впрочем, 3 ноября 2023 года Вулин подал в отставку. Он объяснил свое решение давлением со стороны США и Евросоюза. По словам чиновника, его уход стал «условием для невведения санкций против Сербии». В июле 2023-го Вулина включили в санкционный список США, в обосновании это решение напрямую связывается с продвижением интересов России в регионе.

Эксперт Фонда Карнеги Максим Саморуков, давно изучающий Балканы, так описывает позицию властей Сербии: «Давайте уберем [из страны] самых активных [оппозиционных россиян], чтобы не вызывать излишней аллергии у Москвы».

Сооснователь РДО Петр Никитин говорит «Медузе», что из-за такого пристального внимания со стороны сербских правых и властей он давно «готов получить» за свою позицию «по башке». С ним согласен и Константин, еще один участник движения, попросивший не называть его фамилию: «Я полгода [с начала вторжения] прожил в России с ощущением, что ты 24/7 играешь в покер, только ставка — это твоя свобода и так далее. Но оказалось, что здесь, в Сербии, тоже надо чувствовать эти границы».

«Кому теперь нужно что-то разжигать в Косове?»

Помимо местных провластных активистов и сербских спецслужб, эмигрантов в Белграде преследуют специально «нанятые бригады», которые находятся «под руководством» спецслужб РФ, утверждает источник «Медузы» среди российских силовиков. Однако этим активность российских ведомств на Балканах не исчерпывается.

Когда в августе 2023 года корреспондент «Медузы» попал на стадион «Зоркий» в подмосковном Красногорске, там тренировались только лыжники, пытающиеся сохранить форму в межсезонье. Часть опустевшего спорткомплекса была почему-то перекрыта металлическими рамками, а длинный корпус под трибунами перегородили баннером с улыбающимся Дмитрием Буланкиным, чемпионом по мотогонкам на льду.

По закрытой части стадиона ходил мужчина в камуфляжной одежде — он громко говорил по телефону про «министерство обороны» и какого-то «командира». В окнах закрытого корпуса были видны тесные комнаты с двухъярусными кроватями. На спинке одной из них кто-то оставил сушиться полотенце.

Под трибунами «Зоркого» жили сербские наемники, приехавшие в Красногорск заключать контракт с российской армией (чтобы затем поехать на войну с Украиной), утверждают собеседники «Медузы» в организованной российскими силовиками группе «Орден республики» — она выступает против вторжения и эвакуирует из РФ отказывающихся воевать офицеров. Как уже сообщали IntelligenceOnline и «Русская служба Би-би-си», всего в сербский отряд «Волк» в составе 106-й дивизии ВДВ планировали завербовать полтысячи бойцов — но набор застопорился всего на нескольких десятках (поскольку организаторы «провалили вербовку»). Списки набора в отряд «Волк» первым получил именно «Орден республики».

Сербы давно воюют в Украине

Сербские радикалы отправляли бойцов на восток Украины еще в 2014 году. Отдельный набор на Балканах вела и ЧВК Вагнера.

После начала полномасштабного вторжения тоже появлялись свидетельства, что граждане Сербии отправились воевать на стороне России. В январе 2023-го сайт Russia Today Balkan даже опубликовал объявление о наборе всех потенциальных волонтеров в группу Вагнера.

По украинским данным, с 2014 года на фронте могли побывать до нескольких сот сербских наемников. «Славянские племена — братья, поэтому мы должны помочь друг другу в борьбе с НАТО», — говорили журналистам «Известий» якобы прибывшие на передовую сербские бойцы.

Радомир Почуча, который воевал за Россию в Донбассе в 2014 и 2015 годах, подтвердил «Медузе», что сербы воюют и сейчас. По его словам, с начала вторжения в Украине у него погибли два бывших сослуживца.

«Я потерял двух своих бывших бойцов — я горд, что когда-то [в 2014-м] был их командиром», — рассказал «Медузе» Почуча.

Сама идея вербовки иностранцев принадлежала главе Подмосковья Андрею Воробьеву и его вице-губернатору, выходцу из ФСБ Роману Каратаеву. Начать рекрутинг за пределами России власти Московской области решили потому, что подведомственный им регион не справляется со спущенной из Кремля разнарядкой по набору добровольцев.

Набор поручили людям со связями среди балканских наемников и ультраправых: лидеру «Ночных волков» Александру «Хирургу» Залдастанову; сербу, ветерану ЧВК Вагнера Давору Савичичу (его позывной — «Волк») и давно воюющему в Донбассе сербскому снайперу Деяну Беричу.

Именно Берич — самый известный балканский наемник первой волны (то есть участник донбасской войны со стороны России в 2014 и 2015 годах). В своей специфической среде он настоящая знаменитость: для агитации и вербовки Берич использует свой ютьюб-канал на 100 тысяч подписчиков — и даже совместное селфи с поклонниками не всегда соглашается делать бесплатно. Берич отказался разговаривать с корреспондентом «Медузы» и не стал отвечать на вопросы, направленные в мессенджере и соцсетях. 16 декабря стало известно, что он вошел в «команду Владимира Путина» на предстоящих выборах — и вместе с секретарем генсовета «Единой России» Андреем Турчаком, спикером «парламента» самопровозглашенной ДНР Артемом Жогой и певцом Шаманом выдвинул Путина в президенты.

К этой группе примкнул Марко Милошевич — сын президента Югославии Слободана Милошевича, который, по мнению Залдастанова и Савичича, должен пользоваться авторитетом на родине (на вопросы «Медузы» Марко не ответил). Это предположение, впрочем, опровергли абсолютно все собеседники «Медузы» в Белграде.

По словам источника «Медузы» в «Ордене республики», после формирования «интернационального» отряда Залдастанов, Савичич и Милошевич якобы надеялись приступить к другой задаче, а именно к участию в наращивании неформального влияния Москвы в Сербии и обострении конфликта вокруг Косова.

Залдастанов и Савичич сами обратились с таким предложением к знакомым в Минобороны РФ, утверждают в «Ордене». Организация предоставила «Медузе» связанные с этим проектом документы, в том числе список его потенциальных участников. Независимых подтверждений их достоверности у «Медузы» нет. Залдастанов на вопросы редакции на момент публикации этого материала не ответил.

«Этот балканский ансамбль самодеятельности продавал военному начальству идею разжечь костер войны [в Косове], — утверждает собеседник „Медузы“ в „Ордене“. — Создать очаг напряженности на Баланах, наводнив [регион] оружием и сыграв на противоречиях, которых там накопились, — чтобы НАТО меньше смотрело за Россией».

Кто такой Давор Савичич

Из ЧВК Вагнера Савичич ушел еще в 2017 году, после командировки в сирийский Акербат, рассказывает «Медузе» его бывший сослуживец Марат Габидуллин (о своей работе в компании он написал книгу). Однако благодаря своим знакомствам в среде российских военных и силовиков бывший наемник продолжил работать в Сирии (в 2018-м занимался там подготовкой боевиков Аль-Кудс) — а позже, в 2018–2019 годах, появился в Донецке. «Побыл инструктором в группе специалистов ГРУ, которые помогали армии ДНР», — уточняет Габидуллин.

Осенью 2021-го Савичича «позвали на войну гэрэушники», вспоминает Габидуллин: Савичич подготовил и возглавил отряд, который в начале вторжения дошел до пригородов Киева (спустя полтора года после тех событий Савичич и сам подтвердил это в эфире «Соловьев Live»).

Тот отряд входил в подчиненную ГРУ ЧВК «Редут» и назывался по позывному Давора — «Волки». Но уже к осени 2022-го Савичич «убедил свои контакты в ГРУ, что ему нужно перенацелиться — и создавать подразделение исключительно из сербов», рассказывает Габидуллин.

«С идеей сербского отряда действительно ходили давно, но непосредственно формировать начали в июне 2023-го», — подтверждает собеседник «Медузы» в «Ордене республики».

Деян Берич утверждает, что они с Савичичем «вместе работали на фронте с 2022-го». Однажды, когда им на передовой понадобился автомобиль, они «попросили помощи у Хирурга», рассказывает Габидуллин — а тот «привлек их друга [актера Сергея] Пускепалиса», который был свидетелем на свадьбе у Берича.

Пускепалис неоднократно возил в Донбасс термобелье и коптеры. Перегоняя для отряда «Волк» списанный инкассаторский микроавтобус, звезда фильма «Как я провел этим летом» попал в аварию и погиб.

Непосредственно за поиск пророссийских агентов влияния в Белграде, по задумке «ансамбля», должен был отвечать Александр Бутенко, близкий соратник Залдастанова по мотоклубу и сотрудник администрации Красногорска — формальной столицы Московской области (семья губернатора Московской области Андрея Воробьева уже больше 30 лет дружит с семьей министра обороны Сергея Шойгу; Воробьев даже называл Шойгу своим «крестным отцом» в политике).

Бутенко не скрывает, что связан с отрядом «Волк», и позволяет себе публично высказываться с туманными намеками, касающимися Косова (дозвониться до него «Медузе» не удалось). В октябре 2023 года чиновник приехал в самопровозглашенную ЛНР, чтобы встретиться с бойцами подразделения, и призвал их определить «будущее Сербии».

Залдастанов открыто говорит, что «воссоединение» Сербии с Косовом должно стать логичным продолжением российского вторжения в Украину: «Победа в национально-освободительной войне, которую ведет сейчас Россия, будет означать и победу Сербии. Ее шанс на воссоединение народа и восстановление справедливости».

«Медуза» не располагает дополнительными подтверждениями этих планов. При этом, по оценкам экспертов, провокация на границе с Косовом действительно может привести к новому вооруженному конфликту: ситуация там и без стороннего вмешательства регулярно обостряется до состояния, когда сербскую армию приводят в состояние боеготовности.

Известно, что во время последнего такого обострения, в августе 2022-го, Россия попыталась намеренно ухудшить ситуацию в регионе с помощью специальной кампании по дезинформации в соцсетях (это было сделано, чтобы «мир забыл о хаосе в Украине», предполагали эксперты). Тогда же пропагандистский телеканал RT выпустил документальный фильм, где вооруженный конфликт был представлен как единственное реальное решение косовского вопроса, а Демьян Кнежевич и Миша Вацич рассуждали о праве «создать собственный сербский мир» с помощью «специальных операций».

Кроме того, российские военные уже использовали граждан Сербии для политической дестабилизации на Балканах. Например, как установил расследовательский проект Bellingcat, в 2016 году ГРУ (спецслужба, подчиняющаяся Минобороны РФ) собрало группу сербов — среди них был участник местного отделения «Ночных волков», — чтобы попытаться устроить государственный переворот в Черногории (заговорщиков в итоге задержали и судили).

Именно с ГРУ так или иначе контактировали все участники «балканского ансамбля», предлагавшего Минобороны РФ повлиять на ситуацию в Косове. Так, Давор Савичич воевал в Украине в составе ЧВК «Редут», подконтрольной этой спецслужбе. Сейчас он признает это открыто, хотя еще несколько лет назад заявлял «Медузе», что не имеет к российским военным никакого отношения. Савичич утверждал, что работает на стройке в Химках (а также обещал закопать спецкора «Медузы» на этой стройплощадке «вниз головой», если корреспондент продолжит задавать вопросы). На вопросы, направленные перед публикацией этого материала, Савичич не ответил.

Четверть века назад контакты с ГРУ поддерживала и семья Милошевичей. После свержения режима Милошевича его близкие — сын Марко и жена Мира — бежали в Москву; именно «военная разведка обеспечивала эвакуацию и прикрытие», вспоминает журналист Андрей Солдатов, специализирующийся на работе российских спецслужб.

Марко Милошевич до Москвы

В Белграде Марко в последний раз видели больше 20 лет назад: он запомнился как плейбой с обесцвеченными волосами, который использовал семейные связи, чтобы монополизировать рынок контрабанды, и за последние годы правления отца построил успешный бизнес — среди прочего открыл парфюмерный бутик, казино и пиццерию.

Дорогие автомобили из своей коллекции Милошевич-младший регулярно разбивал на улицах Белграда, а мать так за него переживала, что заставляла полицию перекрывать автотрассы.

Когда перед свержением Милошевича начались протесты, Марко лично атаковал тех, кто требовал реформ: включал у головы активистов циркулярную пилу марки Stihl и угрожал «по кускам отправить их в [реку] Мораву». Когда Слободан Милошевич лишился кресла президента, на поиски его сына отправились толпы протестующих. На витринах парфюмерного магазина Марко они оставили издевательское послание: «Можешь пожаловаться папочке!»

Империя Милошевича-младшего была настолько обширна, что после его побега из страны группировки сербской мафии поссорились, пытаясь ее поделить. Приехав в Россию, Марко вложился в ночные клубы и рестораны, а также в бизнес по торговле автомобилями. Согласно базе «СПАРК-Интерфакс», его бывший партнер Рустем Мулла-Гаянов — это осужденный за незаконную банковскую деятельность президент Федерации армейского рукопашного боя Кировской области.

Давор Савичич успел поработать у Слободана Милошевича в охране, утверждают знакомые наемника. А Залдастанов познакомился с Милошевичами, когда их уже эвакуировали в Москву. Хирург помогал Марко установить в России памятник отцу: в июне 2023 года скульптуру Слободана с помпой, в сопровождении целой колонны «Ночных волков», провезли через Москву в пикапе президентской марки Linkoln.

Чтобы поставить памятник, Марко появился на публике впервые с похорон своей матери Миры. Во время церемонии — окруженный байкерами и плечом к плечу с пророссийским пропагандистом из Австрии Патриком Поппелем — Милошевич-младший пожелал России победы в Украине.

На открытие монумента Марко пришел вместе с Марией Микоян — вероятно, дочерью бывшего сотрудника МИД Владимира Микояна и правнучкой знаменитого Анастаса Микояна, соратника Сталина и одного из наиболее влиятельных советских политиков. При этом еще два года назад, как установил «Собеседник», Милошевич-младший состоял в отношениях с Ириной Баглай, дочерью бывшего главы Конституционного суда Марата Баглая — человека, который привел Путина к первой присяге.

Милошевич, Залдастанов и Савичич хотели объединить все пророссийские силы в Сербии, считают в «Ордене республики». Площадками агентурной работы могли стать «Русский дом» в Белграде и сербский филиал «Ночных волков», а также портовый склад в городе Кириния на Северном Кипре. Марко Милошевичу там может до сих пор принадлежать компания Inex Global, судами которой он возил контрабанду.

Такая агентурная сеть позволила бы России полностью «контролировать улицу» в Белграде, полагает известная журналистка-расследовательница из Сербии, ссылаясь на свои дипломатические источники и собеседников в радикальной среде. По ее оценке, президент Александр Вучич уже сейчас «считает, что потерял контроль над российским влиянием в стране».

Близкий к российским спецслужбам собеседник «Медузы» утверждает: «Завязки там [в Сербии] сейчас серьезные». Впрочем, выглядит сомнительным, что эти «завязки» можно использовать для реального воздействия на политическую ситуацию, а не на запугивание антивоенных эмигрантов из России. «Если интересы Кремля и Вучича перестанут совпадать, то они [пророссийские радикалы] будут за Вучича, а не за Россию, — считает эксперт Фонда Карнеги Максим Саморуков. — Слухов о финансировании из Кремля были тонны, часть из них может иметь под собой определенные основания — только это не переходит ни в какое реальное политическое действие. Чем заняты российские „спящие агенты“ в Сербии, пока Белград продает оружие Украине?»

Серьезного финансирования на проект Залдастанова, Савичича и Милошевича в России в любом случае так и не получили, утверждают в «Ордене республики». По их мнению, любую провокацию, которую их агенты гипотетически могли бы устроить в Косове, перебила новая война на Ближнем Востоке. «В Израиле и Газе полыхнуло так, что никому и не снилось, — говорит собеседник „Медузы“ в „Ордене“. — Кому теперь нужно что-то разжигать в Косове?»

Другие важные аргументы

Множество опрошенных «Медузой» экспертов и собеседников среди сербских правых считают, что проект Берича — Залдостанова — Савичича — Милошевича в любом случае совершенно нежизнеспособен.

«Не верю, чтобы сербские силовики допустили такую свободную вербовку местных россиянами, — рассуждает Андрей Солдатов. — Но они могут специально делать вид, что „упустили ситуацию“».

Член сербских «Ночных волков» Радомир Почуча, получивший на родине условный срок за участие в боевых действиях в Донбассе (всего таких приговоров порядка 50), лично знаком с Залдастановым — но не слышал от него о «проекте».

«Но если россияне действительно доверились Савичичу и Беричу, это огромная ошибка, — говорит Почуча. — Деян — лукавый сукин сын, абсолютно безнравственный. Давор — сукин сын и психопат, который пойдет по трупам. А Марко — просто щенок. В конце концов Москве придется от них избавиться».

Не верят в активную роль посольства или «Русского дома» и сербские правые, которые пытались наладить контакт с российскими дипломатами в Белграде. «Ваш посол иногда собирает политиков на коктейли, меня не звал никогда, — жалуется „Медузе“ Демьян Кнежевич. — А у „Русского дома“ я однажды попросил предоставить сцену для мероприятия — и они такие: „Окей, только не говори никому!“ И буквально за сутки до мероприятия все равно все отменили».

«Я знаю каждого российского посла за последние восемь лет, — соглашается Миша Вацич. — Они просто шестеренки в большом бюрократическом механизме: с ними разве что можно сделать совместную фотографию. И русские не дают денег! По крайней мере реальным сербским патриотам: у вас всегда находится прокладка в виде своего политтехнолога, который все себе и забирает».

То, что Москва заинтересована в новом конфликте и воспользуется войной в Газе для снижения западной помощи Киеву, очевидно для многих экспертов (и даже для самого ХАМАС). При этом в аналитических отчетах, циркулирующих между российскими силовыми ведомствами и администрацией президента («Медуза» ознакомилась с ними), Косово по-прежнему описывают как регион на грани вооруженного конфликта.

Пишет о ситуации на Балканах, например, бывший генконсул России в Страсбурге, а теперь замначальника Управления международного сотрудничества Госдумы Валерий Левицкий, которого Le Monde и центр «Досье» называют «профессиональным российским разведчиком» и «агентом ГРУ».

В составленной Левицким справке (ее «Медузе» предоставил центр «Досье») он трактует обострение между Косовом и Сербией в сентябре 2021 года как «попытку местных албанцев захватить сербонаселенные районы провинции» и «установить там свой контроль»: «Рассматриваем эти действия как провокацию, которая имеет целью продолжить этнические чистки, выдавить сербов из Косова».

«Серьезной проблемой» Левицкий считает и «предпринимаемые Приштиной шаги по созданию „косовской армии“»: «Гарантий, что так называемые вооруженные силы, состоящие во многом из террористов ОАК, не будут в дальнейшем использованы против сербского населения на севере края, нет».

Косовская армия?

Сейчас у Косова нет собственной армии — только Косовские силы безопасности, оснащенные легким оружием и созданные для действий в чрезвычайных ситуациях.

Однако в 2018 году парламент Косова одобрил создание собственной армии: согласно этому плану в течение следующих 10 лет Косовские силы безопасности планируется преобразовать в вооруженные силы и увеличить численность военнослужащих до пяти тысяч.

В НАТО подвергли критике планы Косова, заявив, что это «совершенно несвоевременный шаг». Из Белграда в 2018-м прозвучали гораздо более жесткие заявления: первые лица страны дали Косову понять, что Сербия в случае необходимости может применить военную силу.

В России, которая, как и Сербия, не признает независимости Косова, тоже выразили озабоченность планами Приштины. МИД РФ призвал миссию НАТО, обеспечивающую безопасность в регионе после окончания войны в Косове в 1999 году, выполнить возложенный на нее мандат и принять меры по незамедлительному разоружению косовской армии, если такая структура появится.

В российском МИД подчеркивают, что формирование косовских вооруженных сил станет «провокацией» и «грубым нарушением» резолюции Совета Безопасности ООН 1244 — единственного международно-правового акта в области косовского урегулирования. Создание косовскими властями собственной армии «может обернуться самыми тяжелыми последствиями» как для сербского населения Косова, так и для безопасности Балканского региона в целом, говорится в заявлении на сайте МИД.

Идут между Россией и Сербией и более конкретные консультации, рассказал «Медузе» собеседник в администрации президента (АП) РФ, через которого проходят составленные в Службе внешней разведки (СВР) аналитические материалы по Балканам.

Так, в октябре 2023-го сотрудники Генштаба Сербии встретились с представителем Москвы на конференции «Евразийские Балканы в большой мировой игре». Сербские военные пожаловались россиянам на «провокации» спецназа косовской полиции — и упомянули, что «ориентируются на опыт Азербайджана в Нагорном Карабахе», то есть готовы к силовому решению вопроса.

Сербский Генштаб уже якобы проработал план возможных действий в этой ситуации. Как следует из докладных записок об октябрьской встрече, с которыми ознакомилась «Медуза», представители Белграда вполне серьезно сравнивают обстановку в Косове с тем, что происходило в секторе Газа накануне войны, начавшейся после атаки ХАМАС 7 октября. Они заявляют, что косовские сербы сейчас «чувствуют себя такими же угнетаемыми, как палестинцы».

Минобороны РФ, БИА и Россотрудничество («Русский дом» в Белграде — это его представительство) не ответили на запросы «Медузы».

Лилия Яппарова