Cегрегация без негатива

Школа в США разделила белых и небелых детей ради равенства и инклюзивности. Это как?

Школа в США ввела новую программу для повышения успеваемости учеников разных этнических групп. Теперь некоторые предметы преподаются только для них — в их классы не допускают белых учеников и учителей. Инициатива должна повысить чувство комфорта и стабильности в первую очередь афроамериканским детям, но уже широко критикуется общественностью, хотя введена исключительно в добровольном формате. Обязательные раздельные уроки противоречат Конституции и возвращают США во времена расовой сегрегации. Однако афроамериканские дети и учителя поддержали изоляцию от белых учеников и видят в ней большой потенциал. «Холод» рассказывает про инновационный метод борьбы с неравенством.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Американское образование страдает от проблемы этнического разрыва: темнокожие ученики в среднем отстают в успеваемости от детей белых американцев. Тенденция объясняется социальными и экономическими различиями между детьми: темнокожие чаще живут беднее своих белых сверстников и получают менее качественное образование. Государство признает эту проблему и пытается сократить разрыв в успеваемости с помощью господдержки. Например, в 2015 году был принят Закон об успехе каждого студента (Every Student Succeeds Act), цель которого подготовить всех детей вне зависимости от статуса, расы и дохода к поступлению в колледж.

Однако у средней школы Эванстон-Тауншип в штате Иллинойс оказался свой взгляд на неравенство. Учебное заведение пошло путем сегрегации, разделив классы по расовому признаку: один класс — одна этническая группа. Теперь в школе есть уроки математики и семинары по письму, на которые могут ходить только темнокожие и латиноамериканские ученики. Уроки проводит учитель из той же этнической группы, что и дети. При этом школьники изучают тот же материал, что и их белые одноклассники. В Эванстоне шесть «расовых классов», которые насчитывают 200 небелых учеников, причем дети в целом позитивно относятся к этой идее.

«Я чувствую, что у меня есть привилегия учиться и быть окруженным людьми, которые разделяют со мной общую идентичность и могут понять, через что я прохожу, на другом уровне», — делится один из учеников.

Руководство школы хочет, чтобы дети из расовых меньшинств чувствовали себя комфортнее в стенах учебного заведения. Дети считают такие занятия — не просто уроками — они сравнивают классы с однородными сообществами людей, в которых проще реализоваться.

Расовая математика

В средней школе Эванстона учатся 3600 детей. Расовый состав учеников разнообразный: латиноамериканцы, темнокожие и азиаты составляют порядка 49% всех детей. Худшие результаты демонстрируют темнокожие дети. Правда, эта тенденция характерна для всей страны: темнокожие учащиеся в среднем сдают стандартные тесты хуже, чем белые. Статистика показывает, что дети темнокожих американцев также с большей вероятностью бросят учебу, тогда как белые ученики, скорее всего, доучатся и получат дипломы.

Попытки поделить учеников по расовому признаку проводились в школе Эванстона и раньше, однако подобная практика использовалась не на основных школьных предметах, а факультативах. Разделение классов объяснялось тематикой: уроки касались истории этничности учеников или же помогали интеграции определенной группы студентов. По похожей логике в других американских школах вводили разделение по половому признаку: например, в рамках отдельного курса девочек хотели познакомить с типичными «мужскими» профессиями.

Отдельные уроки для темнокожих и латиноамериканцев нужны, чтобы уменьшить тревожность учеников, считает руководство школы Эванстона. Они учатся в среде, где доминируют белые, и чувствуют себя изолированно от большинства. Особенно чувство одиночества усугубляется на курсах продвинутого уровня, где представителей расовых меньшинств еще меньше.

«В этом классе я чувствую, что представляю себя, а не всю черную расу. Это безопасное место. В классах с углубленным изучением предмета, где в основном обучаются белые, мне кажется, что если я отвечаю неправильно, то по мне оценивают всех темнокожих детей. Я молчу на таких занятиях», — делится впечатлениями темнокожий студент, который учился по «расовой» программе в 2021 году.

Однако не все поддерживают такую практику. Исследователь образования Макс Иден настаивает, что разделение классов по этничности учеников не отвечает цели Закона о гражданских правах, положения которого запрещают дискриминацию по расовому признаку и сегрегацию в школах. «Интеграция — это социальное благо. Мы хотим, чтобы студенты не видели рас и относились друг к другу только на основе того, какие они люди», — заявил эксперт.

Гленн Синглтон, консультант по расовому равенству, который работал в средней школе Эванстона более 10 лет, предположил, что раздельные классы в итоге потеряют свой смысл. Сейчас же они нужны для достижения равенства между учениками одной школы. «Конечная цель — не наличие отдельного класса алгебры [для небелых учеников], а отсутствие неравенства», — сказал Синглтон.

Фантомный расизм

В августе учителя Эванстона отчитались, что их небелые ученики, посещающие курсы, стали чувствовать себя комфортнее. Однако публично обсуждать результаты «позитивной сегрегации» руководство школы отказывается. Все просьбы о комментарии отклонялись и игнорировались. Интерес к теме вынудил репортера The Wall Street Journalлично прийти на публичное собрание родителей темнокожих учеников, однако пресс-секретарь школьного округа узнала о присутствии журналиста и пригрозила отменить встречу, если он не уйдет.

Оценить реальные успехи программы тяжело: конкретные результаты руководство школы Эванстон не раскрывает. Известно лишь, что на ноябрьском заседании руководства вице-президент школьного совета Моник Парсонс заявила, что темнокожие ученики все еще отстают от других.

Сделать однозначные выводы эффективности практики сегрегации по другим школам в США, где похожая практика используется для факультативов, невозможно. Например, в государственных школах Миннеаполиса ввели предмет по истории афроамериканцев. В 2015 году этот урок был доступен только темнокожим мальчикам, затем его стали преподавать и темнокожим девочкам. Сейчас разрабатывается аналогичный курс по латиноамериканской истории. Согласно исследованию, успеваемость темнокожих учеников после введения подобных курсов увеличилась, но прорывного результата добиться не удалось: средний балл вырос с 2,14 до 2,27 при официально «хорошем» среднем балле в 3–3,5.

«Часто в нашей системе образования от чернокожих учеников ожидают соответствия стандартам белых», — говорит Дена Луна, эксперт по повышению успеваемости чернокожих учащихся в государственных школах Миннеаполиса.

Экс-суперинтендант (руководитель, стоящий над директорами школ в округе) Шарлотсвилла афроамериканка Роза Аткинс называла несправедливым сравнение успеваемости темнокожих и белых одноклассников. Белые дети, по ее словам, в большинстве своем посещали лучшие дошкольные учреждения и имели возможность путешествовать, в том числе за границу.

«Дети привносят в нашу школьную систему очень разный опыт. Когда мы им говорим: “Если вы не учитесь как белые дети, то ваших усилий недостаточно”, то, я думаю, это само по себе является дискриминацией», — объясняет Аткинс.

Согласно исследованию, опубликованному в 2020 году, сегрегация в американских школах существует и без использования программы напрямую — всему виной экономика, а не культура, раса или этнос. Статистика показывает, что темнокожие дети учатся хуже в тех школах, где с ними учатся дети из необеспеченных семей и где подавляющее большинство учеников — небелые.

Это же исследование прямо говорит, что успеваемость небелых учеников выше в школах, где большинство учеников — белые. Проблема в том, что большинство белых учатся в заведениях, которые не могут себе позволить представители небелых рас — отсюда и разрыв: в более «бедных» школах темнокожие учащиеся в среднем набирают на 20 баллов меньше по тестам по математике, чем их сверстники из более хороших школ.

«Когда темнокожие дети имеют возможность посещать те же школы, которые обычно посещают белые дети, то небелые дети показывают заметно лучшие результаты на стандартных тестах по математике, которые мы используем как меру успеваемости», — говорится в исследовании.

Сегрегация является результатом неравенства среди белых и небелых американцев. Только 31,3% белых учащихся ходят в школы, где в основном учатся бедные слои населения. Среди темнокожих учеников такие школы посещают 72,4%. «В Америке раса и бедность переплетаются, что ставит темнокожих студентов в вдвойне невыгодное положение», — утверждают авторы исследования.

Опять по новой

Сегрегация в США исторически была связана с законами Джима Кроу, которые действовали в некоторых штатах до 1964 года. Эти законы закрепляли дискриминацию афроамериканцев, в том числе в учебных заведениях. Например, в Северной Каролине у темнокожих учеников были отдельные комплекты учебников. Абсурдность законов доходила до того, что в судах Атланты хранились две Библии: одна для чернокожих верующих и другая — для белых.

Спустя почти 60 лет после отмены законов Джима Кроу американские школы все равно остаются сегрегированными. Таковыми теперь считаются те, в которые не могут попасть представители расовых меньшинств. В таких школах складывается ситуация, когда подавляющее большинство учеников принадлежит к одной расовой или этнической группе. Тем не менее сегодня расовое разнообразие в американских школах заметно выше, чем прежде: в 2022 году белые учащиеся составили менее половины всех учащихся, зачисленных в государственные школы.

«Каждый хочет лучшего для своего ребенка, но именно это и помогло запустить двигатель сегрегации. Я всегда придерживалась мнения, что внутренняя сегрегация — это способ удержать белых людей в государственных школах. Таким образом, превосходство белой расы лежит в основе системы государственных школ», — считает Лиза Вулфорк, доцент Университета Вирджинии.

Правительство выделяет два фактора, которые тормозят интеграцию меньшинств. Первый — территориальный. По статистике, большинство учащихся ходят в школы, расположенные рядом с домом. Финансирование школ в США часто зависит от местных налогов на недвижимость. Такая система создает ситуацию неравенства, ведь в обеспеченных районах школы будут более благополучными. Это означает, что большинство афроамериканцев посещает не только, по сути, сегрегированные школы, но и школы, в которых они по умолчанию получают менее качественное образование.

Второй фактор связан с системой школьных округов, число которых в последние годы только увеличивается. Каждый округ обладает правом вводить свои нормы и образовательные стандарты на своей территории. Это привело к тому, что молодые округа смогли достичь лучших результатов по успеваемости, но худших по расовому разнообразию. При такой фрагментации школы становятся более закрытыми и элитарными.

«Существует объективные стимулы изолировать темнокожих детей. Я не думаю, что школы видят что-то положительное в cмешивании состава учеников, потому что белые родители просто уйдут», — объясняет причины возникновения сегрегации в школах бывший член школьного совета Венейбла Деде Смит.

В 2003 году в США разразился скандал из-за одной такой школы в Шарлотсвилле. Тогда группа темнокожих семей попросила отправить 20 детей учиться в Венейбл, одну из исторически сложившихся «школ для белых». Как вспоминает одна из членов школьного совета, белые родители из Венейбла «взбесились», услышав, что с их детьми будут учиться темнокожие. Детей смогли перевести в Венейбл только спустя год.

Школьные предметы, где ученики разделены по расовому признаку, скорее подкрепляют сложившуюся сегрегацию учебных заведений США и, видимо, не помогают решить проблему недостаточного разнообразия. Против таких инициатив говорит и американский закон: еще в середине прошлого века Верховный суд США постановил, что разделение детей в государственных школах по признаку расы противоречит Конституции. Бывший сотрудник Министерства образования Уильям Трэхман отмечает, что закон должны исполнять все государственные школы без исключения, а новые попытки сегрегации могут привести США к старой политике, за которую американцам было стыдно.