Защита наконец нашла Алексея Навального — его этапировали в колонию за полярным кругом. Что это за место — и как там обходятся с заключенными?

Если коротко: Навального ждут очень тяжелые испытания

25 декабря наконец стало известно, где находится политик Алексей Навальный. Его этапировали в исправительную колонию (ИК) № 3 «Полярный волк» в Ямало-Ненецком автономном округе. До того момента связи с политиком не было 19 дней.

«Мы нашли Алексея Навального, — написала в своем аккаунте в X (бывший твиттер) пресс-секретарь политика Кира Ярмыш. — Он находится в ИК-3 в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. Сегодня его видел адвокат. Алексей в порядке».

26 декабря соратники Навального опубликовали первое его письмо после этапирования:

Я ваш новый Дед Мороз. Ну а что? У меня есть тулуп, шапка-ушанка, скоро мне дадут валенки, за 20 дней этапа у меня отросла борода. Оленей, правда, нет, но есть огромные пушистые очень красивые овчарки. <…> 20 дней этапа были довольно утомительными, но настроение у меня все равно отличное, как и полагается Деду Морозу.

Исчезновению Навального предшествовал арест трех адвокатов, в разное время представлявших его интересы: Игоря Сергунина, Вадима Кобзева и Алексея Липцера. В октябре их заключили под стражу по делу об участии в «экстремистском сообществе».

Он был «на этапе», то есть в процессе перевода из одной колонии в другую.

К сожалению, отсутствие связи и какой бы то ни было информации о заключенном в этот момент — норма для российской тюремной системы. Более того, пункт назначения при этапировании держится в секрете не только от адвокатов и родственников, но даже и от самого осужденного, рассказывает «Медузе» адвокат, специализирующийся на защите прав заключенных. Даже о факте отправки в другую (неизвестную ему) колонию человек может узнать буквально за пару часов до отъезда.

«Многие осужденные считают этап самым страшным периодом заключения, — продолжает собеседник „Медузы“. — Постоянное состояние неопределенности, секретность вокруг точки назначения и маршрута, ужасные условия перевозки. Заключенных, как правило, перевозят железнодорожным транспортом в так называемых столыпиных — это специальный вагон, в котором в одном обычном купе, рассчитанном на четырех человек, могут помещаться до 12 человек. В таких вагонах нет окон, выйти в туалет можно только под конвоем, а горячее питание не предусмотрено».

Во время дороги, которая может занимать несколько недель, а то и месяцев, осужденный оказывается «в правовом вакууме», продолжает другой адвокат, специализирующийся на судах с учреждениями ФСИН:

У него нет возможности обратиться к адвокату, родственникам, общественности. Он под полным контролем сотрудников ФСИН, которые могут делать с ними фактически все что захотят. И на это никто не может никак повлиять. Осужденные не могут в этот период подать жалобы вообще кому-либо, кроме начальника конвоя, например. То есть тем же самым сотрудникам системы.

К сожалению, да — во всяком случае, российским нормам такое положение вещей не противоречит.

«По закону администрация колонии, которая является конечным пунктом назначения, обязана направить родственникам осужденного уведомление в течение 10 дней с момента его прибытия туда. То есть на промежуточных этапах, в так называемых транзитно-пересыльных пунктах, у администрации такой обязанности нет», — констатирует в разговоре с «Медузой» адвокат, специализирующийся на защите по уголовным делам.

«Формально у властей „все по закону“, — подтверждает адвокат, занимающийся защитой прав осужденных. — ФСИН действует в рамках тех норм, которые прописаны в Уголовно-исполнительном кодексе РФ и инструкциях. Другое дело, что в этой части российское законодательство не соответствует международным обязательствам России и само по себе создает условия для нарушения прав человека».

Процедуру этапирования в России не раз критиковали правозащитные организации (к примеру, Amnesty International) и Европейский суд по правам человека (в деле «Томов и другие против России»), но, несмотря на это, существенных изменений в процедуру так и не внесли.

То, что и делали сторонники Навального, — обращается во всевозможные учреждения ФСИН. Как сообщил директор ФБК Иван Жданов, для того чтобы найти политика, его соратникам пришлось написать 618 запросов и проверить «каждое СИЗО, порой неоднократно».

Так же обычно действуют адвокаты и по другим делам. «Защитники пишут жалобы, обращения, заявления, — поясняет „Медузе“ еще один адвокат, участвующий в судах против учреждений ФСИН. — Эти бумаги рассматриваются в течение 30 дней по российскому законодательству».

У нее очень плохая репутация.

Она находится в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. Еще в 2006 году «Новая газета» писала, что ИК «Полярный волк» «всегда функционировала как колония для особо опасных рецидивистов». Часть срока в ней отбывал бизнес-партнер Михаила Ходорковского Платон Лебедев. Иван Жданов назвал ИК № 3 «одной из самых северных и отдаленных», а условия в ней — «жесткими».

С этим полностью согласны адвокаты, которые специализируются на защите прав осужденных. «Это отвратительная колония, — рассказывает один из них. — Очень тяжелые условия отбывания наказания, любые обращения оттуда блокируются, кроме, может, некоторых медицинских и просьб о материальной помощи. Связь с миром Навальный сможет держать только через адвокатов. „ФСИН-письмо“ там не работает. Zonatelecom — тоже. То есть как бы работает, но письмо она отправляет обычной почтой. То есть не работает в том смысле, в каком мы привыкли».

Нет, Навальному по-прежнему можно писать — главное помнить, что все письма, которые проходят через систему ФСИН, цензурируются. Послание можно отправить, к примеру, на сайте уже упомянутого сервиса Zonatelecom — для этого даже не нужно знать точный адрес колонии.

Если вы хотите написать обычное бумажное письмо — на конверте нужно указать название учреждения, его адрес и индекс, ФИО заключенного, а также год рождения. В случае с Навальным это будет выглядеть так:

629420, Ямало-Ненецкий автономный округ, городской округ г. Лабытнанги, пгт Харп, ул. Гагарина, 1 A. Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу»

В графе «кому» на конверте обязательно нужно указать ФИО и точную дату рождения:

Навальному Алексею Анатольевичу, 4 июня 1976 года рождения

К сожалению, да. Колония находится в тундре, фактически в условиях арктического климата, рассказывает адвокат, специализирующийся на судах с учреждениями ФСИН. Из-за трудностей с завозом продуктов заключенные вынуждены покупать продукты в тюремном ларьке на 15–20% дороже, утверждает защитник.

«Условия там максимально тяжелые, поскольку особый режим — фактически сам по себе узаконенная пытка, — продолжает адвокат. — Также стоит обратить внимание на то обстоятельство, что в прошлом году прокурор ЯНАО выявил нарушения в „Полярном волке“ в сфере охраны труда, пожарной безопасности и санитарных норм. То есть в колонии все настолько плохо с условиями содержания, что даже прокуратура сочла необходимым вмешаться, хотя, как правило, прокурорский надзор за местами лишения свободы носит весьма формальный характер».

По мнению представителя проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал», этапирование Навального именно в это место можно рассматривать как форму давления «как минимум из-за тяжелейших климатических условий» района.

Еще в августе стало известно, что Навальный будет отбывать свой уже очередной, 19-летний срок в колонии особого режима. Однако, напоминает адвокат, специализирующийся на защите прав заключенных, и во Владимирской области (в одной из колоний которой политик находился до этапирования) есть места для отбывания наказаний в условиях особого режима — к примеру, ИК № 7. Таким образом, уверен собеседник «Медузы», «Навального вообще не нужно было этапировать за пределы региона».

«Эта колония [„Полярный волк“] всегда славилась тем, что туда отправляли „на ломку“, — рассказывает „Медузе“ сотрудник фонда „Русь Сидящая“. — Раньше туда везли всяких блатных, кривых, то есть „авторитетов“, — чтобы сломать. Те, кто там сидит — основная масса, — это активисты, люди, готовые за пачку сигарет сделать все что угодно, потому что там действительно очень тяжело отбывать наказание, очень тяжело».

ИК особого режима — это учреждения с самыми строгими условиями содержания из всех исправительных колоний. Согласно закону, в них отбывают наказание «мужчины при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, а также осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы».

Как ранее рассказывал «Медузе» адвокат Евгений Смирнов, такие учреждения отличаются от колоний общего и строгого режима числом свиданий с родственниками, количеством передач, которые может получить осужденный, и суммой денег, которые может потратить заключенный в тюремном ларьке. При этом, рассказывал защитник, в рамках таких колоний некоторые заключенные находятся в отдельных еще более тяжелых условиях содержания:

Это фактически содержание в камере, когда содержится по 2–4 человека в одной камере, у них сильно урезаны возможности по части свиданий — только одно длительное свидание в течение года предоставляется. Денег тратить могут 6500 рублей только на свои ежемесячные расходы, получать одну посылку или одну передачу в течение года и пользоваться прогулкой в течение полутора часов. Ну и прогулка, как правило, проходит не на свежем воздухе, а в такой же камере чуть большего размера, в которую есть доступ дополнительного воздуха.

Подкаст «Что случилось» — о колониях «особого режима»

По-видимому, ему будет еще тяжелее, чем раньше. В сентябре Навального, который находился тогда во владимирской колонии, перевели в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) — это самое строгое из возможных наказаний в российских колониях. Тогда он шутил, что чувствует себя «усталой рок-звездой на грани депрессии. Достиг вершины хит-парада, и больше стремиться не к чему». Но после этого напоминал, что «не взлетел на вершину, а упал на дно. А там, как известно, всегда могут постучать снизу».

К сожалению, кажется, что именно это и произошло. «Тут только спасет вахтовый метод посещения адвокатами, — рассказывает защитник, специализирующийся на спорах со ФСИН. — Думаю, что там Навальному будет довольно тяжело. И в физическом, и в психологическом смысле, если адвокаты не будут у него регулярно».

Однако, предполагает другой собеседник редакции, защитникам будет «очень неудобно» добираться до колонии, что не может не сказаться на частоте общения с заключенным. По его мнению, теперь Навального ждет «максимальная изоляция от мира».

Сотрудник фонда «Русь Сидящая», которому удалось побеседовать с некоторыми бывшими заключенными ИК № 3, предполагает, что Навальный будет содержаться в одиночной камере:

Ребята, которые там были, предположили, что, скорее всего, Алексей будет сидеть в одиночке. Во-первых, в другой колонии он проявил себя как хороший оратор и «приболтал» многих осужденных, которые стали ему помогать, поэтому в администрации боятся. Так что, скорее всего, Навальный будет сидеть в одиночке или в камере с осужденными, которые сотрудничают с администрацией.

Нет. Несмотря на то что ИК № 3 действительно находится за полярным кругом и зимой там сильные морозы, а летом обилие комаров и мошек, это мало сказывается на экипировке осужденных.

«Больше вещей не дают, нормы одежды предусмотрены приложением к специальному приказу Минюста, — объясняет адвокат, специализирующийся на защите прав заключенных. — Могут быть сапоги заменены на валенки, и срок носки каких-то вещей увеличивается, например, на год».

Эту же информацию подтверждает и сотрудник фонда «Русь Сидящая»:

На время прогулки тебе выдается свитер и верхняя куртка с шапкой. Все остальное время ты находишься в положенной тебе робе. Единственное, в районах Севера к куртке тебе дополнительно выдается меховой воротник. На летнее время никакие средства от насекомых не предусмотрены.

Точно сказать трудно, но есть все основания полагать, что довольно плохо. «Последнее обращение по поводу ненадлежащего оказания медицинской помощи оттуда было, если мне не изменяет память, в ковидное время, — говорит защитник, специализирующийся на спорах со ФСИН. — Но есть основания полагать, что все не так хорошо, зная, как обстоят дела с медициной в относительно благополучных регионах. А туда специалисты, особенно узкого профиля, вряд ли поедут работать».

Сотрудник фонда «Русь Сидящая», согласившийся поговорить с редакцией на условиях анонимности, рисует еще более мрачную картину:

Как правило, вам дают таблетку от диареи на все ваши вопросы. Болит голова — таблетка от диареи, болит печень — таблетка от диареи. Но это для рядовых осужденных. Что будет с Навальным — не знает никто.

Слова экспертов подтверждают и комментарии на форуме и в разделе отзывов справочника российских тюрем «Ф Атлас». На странице ИК № 3 родственники заключенных не раз жаловались на плохое медицинское обслуживание.

Да, заключенные заняты довольно традиционным для исправительных учреждений тяжелым ручным трудом. Согласно репортажам государственных телеканалов, в ИК № 3 действуют швейное и деревообрабатывающее производства. А в 2021 году местные СМИ сообщили о том, что в колонии открылось производство чумов.

Один из адвокатов, опрошенных «Медузой», предполагает, что Навальному не дадут работать в колонии:

Скорее всего, будут давать дисциплинарные наказания. Работа — это общение с другими осужденными и администрацией. А они всячески стараются сделать так, чтобы ограничить его круг общения.

Официальных сведений нет, однако правозащитники полагают, что жестокое обращение с заключенными в колонии практикуется. «За все время работы с системой ФСИН, а это порядка 10 лет, официальных обращений по пыткам [из „Полярного волка“] не поступало. Но из информации, которую рассказывали осужденные, пытки там — обычное дело», — говорит адвокат, специализирующийся на защите прав осужденных.

Собеседник «Медузы» из фонда «Русь Сидящая» со слов бывших заключенных рассказывает, с чем именно сталкиваются осужденные: прежде всего, это громкая музыка, включенная весь день, и пытка холодом.

В камере нет радиаторов отопления. Есть две трубы, в которые входит и выходит вода. Если ты ругаешься, пытаешься качать права с сотрудником ФСИН, то он просто берет краник закручивает — и у тебя в камере падает температура воздуха до +10. Ты в своей синтетической одежде сидишь в этой холодной камере.

В случае проверки температура могла подниматься до 25 градусов. Как только посторонние будут уходить — температура может падать до 16–18 градусов. Здесь все будет регулироваться в зависимости от сговорчивости заключенного.

Кирилл Ольгин