«В Харпе хорошо, туда проверяющие не ездят»

Заключенный из ИК-3 рассказал «Новой-Европа», в каких условиях теперь сидит Алексей Навальный

В понедельник, 25 декабря, команда Алексея Навального объявила, что политик нашелся в ИК-3 в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. Эта колония особого режима находится по соседству со знаменитой «Полярной совой» (официально ИК-18), где содержатся пожизненно лишенные свободы.

Несмотря на то, что обе колонии принадлежат к одному виду — особому, — жизнь в них сильно различается. Что может ждать опального политика в колонии, которую заключенные именуют «Ямской тройкой», а региональные власти и журналисты прозвали «Полярным волком», выясняла «Новая-Европа».

Бараки вполне теплые

В нынешней российской уголовно-исправительной системе существует десяток режимов содержания осужденных. Кроме общеизвестных, в колониях есть еще тюремные, одиночные, камеры внутри колоний, «спецкамеры» в психиатрических больницах. Уголовно-исполнительный кодекс РФ (УИК) определяет четыре основных вида содержания заключенных: особый, строгий, общий, колония-поселение. Из них последний позволяет проживание с семьей, а первый предусматривает даже постоянное проживание в одиночке, запрет на выключение света и непрерывное наблюдение посредством видеокамер.

— После того как в 60-х годах прошлого века в СССР реформировали всю систему содержания заключенных и беспредел сталинских лагерей ушел в прошлое, в колониях установилось что-то вроде стройной и понятной системы,

— рассказал «Новой-Европа» полковник внутренних войск в отставке Игорь Самохин, во время службы служивший в охране нескольких колоний. — Есть колония-поселение, в которой сроки не превышали трех лет. В них попадали за не тяжкие преступления, но основная функция этих колоний была другая. В нее переводили зэков, которые готовились к УДО (условно-досрочное освобождение) после длительного срока в «строгаче» (колония строго режима). Так вот, в «поселке» зэк, который уже почти свободен, но на поверку должен приходить каждый вечер и каждое утро, постепенно привыкал к свободе. Следующая зона по строгости — общий режим. Таких было больше всего. Туда определяли тех, у кого срок не превышал семи лет лишения свободы и, опять же, кто на «строгаче» вел себя спокойно и заслужил послабление режима. Ну и самым суровым считался строгий режим. Камеры смертников, в которых ждали приговора, и тюремное содержание в одиночках (такое тоже было) стояли как бы отдельно.

Как пояснил Самохин, основное отличие режимов содержания заключалось не в бытовых условиях, а в ограничении личной свободы. На общем режиме заключенный имел возможность чаще писать и получать письма и посылки, легче было добиться свидания, как краткосрочного, так и длительного. Но самое главное отличие состояло в уровне оплаты труда. Если в колониях общего режима заключенный мог заработать до 200 рублей в месяц (а это была половина того, что он мог заработать), то на строгом режиме сумма заработка не превышала 100 рублей (государство забирало 80% заработанного). И опять же, заключенный на общем режиме мог потратить в тюремной лавке до половины заработанного, а на строгом режиме — не более 30%.

— Самый главный миф, который сидит в головах обывателей, что чем строже режим, тем хуже условия жизни, — говорит Самохин. — И условия именно бытовые. Мол, если послали в Воркуту или Норильск, то это плохо, потому что холодно. А вот если в Ленобласть или в Краснодарский край, то это вообще лафа! Хочу напомнить, что «Черный дельфин», зона, где смертность одно время была самая высокая в стране, находится в 20 км от лечебного курорта, и арбузы, которые только в тепле растут, там на гербе города Соль-Илецка. Природа замечательная, а вот тюрьма паршивая. В Харпе мне служить не довелось, но от сослуживцев знаю, что условия чисто бытовой жизни там вполне приемлемые.

«Новая-Европа» уже рассказывала, что корпуса для «Полярной совы» ИК-18 строились в начале 2000-х с учетом местных температур и вполне выдерживают максимальные морозы и резкие перепады температур. Но «Тройка», где предстоит обитать Навальному, была построена 60 лет назад.

— В «Ямской тройке» я отбывал свой последний срок, — рассказал «Новой-Европа» Юрий Х. (фамилия имеется в редакции). — Попал как раз на тот период, когда там общий и строгий режим закрывали (май 2011 года), оставался только особый. Уже само то, что в одних и тех же бараках жили как «общие», так и «особые», дает понять, что разница в режимах [заключается] отнюдь не в бытовых условиях или в географическом расположении колонии. Колония строилась уже после смерти Сталина, а потому к бытовым условиям будущих заключенных относились довольно внимательно. Им ведь (властям) не лагерь смерти был нужен, а постоянный поставщик дешевой рабочей силы. И эту самую рабочую силу надо было беречь. Так что бараки там вполне теплые. В той же Карелии гораздо хуже встречаются. Но температурные условия все-таки создают определенные неудобства. Например, однажды нас в 35-градусный мороз выгнали на поверку на улицу. А когда мы попытались возмутиться, окатили водой из пожарного шланга. Это было сделано в ответ на попытку бунта. Но что-то подобное может произойти в любой «крытке», вне зависимости от того, где она расположена. Так что температурные условия в содержании не главное.

Особые отношения

По словам бывшего обитателя «Тройки», основная причина того, что колонии в Харпе считаются одними из самых жестких мест лишения свободы, в том, что сильно затруднена обратная связь с другими колониями и внешним миром. Связь всё равно присутствует, но информация, как исходящая из колоний в Харпе, так и приходящая к ним, частенько оказывалась неактуальной.

— Оперативная связь с внешним миром заключенным необходима, — говорит Юрий, — и я сейчас не о письмах, которые цензоры проверяют, а о нормальной связи. Иногда от того, как быстро на воле узнают, что в «крытке» происходит, очень многое зависит. Я сейчас о нашем [воровском] сообществе говорю, которое, узнав о каком-то беспределе, может много неприятностей ФСИНу доставить.

Но в случае с Навальным его сторонникам и адвокатам тоже необходимо получать оперативную информацию, чтобы вовремя на нее реагировать. И вот с этим в «Тройке», скорее всего, будут проблемы.

После того как появились сотовые телефоны, с оперативной связью стало полегче, но не сказал бы, что слишком сильно. Если ты у администрации на плохом счету, то тебе и положенный раз в месяц разговор по телефону не обеспечат. А остальным зэкам скажут: дадите связь такому-то, сами ее лишитесь. В зонах общего режима, где проверки и обыски раз в год по обещанию, мобильники у каждого второго. На особом режиме, где могут обыскивать раз в час, особо не разгуляешься, и «трубок» на таких зонах мало. Но у смотрящего связь в любом случае имеется. Когда два года назад я «откидывался» (освобождался), так там даже два «спутника» (спутниковый телефон) было. Но далеко не все могли в любой момент куда-то позвонить и что-то сообщить.

«Новая-Европа» рассказывала, что в советские времена воровское сообщество в большинстве лояльно относилось к тогдашним «политическим» заключенным — диссидентам. И этому была придумана даже идеологическая платформа: мол, и они, и мы (коренные сидельцы) идем против системы, а значит, мы все — союзники. Но в настоящее время, по словам вора в законе, представившегося Иваном Ивановым, нет ясного понимания, как «правильные бродяги» должны относиться к «политическим» и кого таковыми считать.

— Я особо политикой не интересуюсь, и какого-то определенного отношения к Навальному у меня нет, — рассказал «Новой-Европа» представитель высшей воровской иерархии. — Думаю, и у остальных наших та же «непонятка». С одной стороны, сидит по экономической статье, а то, что ему позже экстремизм-терроризм навесили, так на это никто внимания не обратит, понятно, что лажа полная. Насколько я знаю, Навальный косяков не имеет, а значит, может рассчитывать на помощь сообщества. Ну хотя бы в том, чтобы срочно позвонить. А с другой стороны, наличие такого арестанта в любой «крытке» — сильный геморрой для смотрящего. Слишком много лишнего внимания.

Окажись я в такой ситуации, когда мне на зону подобного сидельца присылают, в первую очередь попытался бы его сплавить куда подальше. А если бы не получилось, то тут уже зависит от личных отношений. Понравился бы человек, впрягся бы. Как мне сейчас люди говорили, Навальный в зонах ведет себя правильно, а потому и имеет возможность посты в интернете писать. Но в «Тройке» ему будет сложнее. Он же и на «строгаче» заработал себе строгие условия, а значит, и на «особняке» ему тоже попытаются строгие устроить. А уж суровее строгих условий на особом режиме и представить себе трудно.

По словам собеседника, многое зависит еще и от того, какие инструкции получил начальник колонии. Потому что «Тройка» — колония «красная», там всем заправляют представители администрации и их стукачи. А потому у администрации во многом развязаны руки, в частности, в том, чтобы максимально усложнить отбывание срока, даже в обход законодательства. Хотя это им делать и не обязательно.

— Я дослуживал как раз в то время, когда стали реформировать советскую систему исполнения наказаний, — говорит Самохин. — Появление такого термина, как «особый режим», тогда не особо удивило. Честно говоря, в СССР внутри колоний со строгим режимом содержания были те, кого можно назвать заключенными на особый режим. Это были заключенные, на счету которых было несколько попыток побегов. Так вот их специально одевали в полосатую робу, чтобы они выделялись из общей массы. Ну и разные свиданки, как и посылки с письмами, «полосатым» были ограничены. Оно вроде как и положено, но всегда можно найти какое-то нарушение и официально отказать. А с принятием нового кодекса (УИК РФ вступил в силу 8 января 1997 года) всё сильно запуталось.

Теперь в каждом режиме содержания имеется что-то вроде подрежимов: общий, облегченный и строгий. И у каждого подрежима имеются свои ограничения или поблажки.

И получается, что отбывать срок в колонии строгого режима, но на облегченном подрежиме лучше, чем в общем, но на строгом. И самое интересное, что режим содержания в колонии определяет суд, а вот эти самые подрежимы, на которых и живет осужденный, устанавливает уже администрация колонии. Если говорить упрощенно, то теперь ФСИН может подменять собой суд и менять режим содержания так, как заблагорассудится конкретному «хозяину» (начальнику) колонии.

На приведенной таблице, составленной согласно Правилам внутреннего распорядка УИК РФ, видно, что, действительно, даже внутри одного режима содержания имеются разные условия. И общий режим со строгими условиями будет суровее, чем особый режим, но на облегченных условиях. В том числе и чисто экономически. Например, на облегченном режиме заключенный может купить в тюремной лавке что-то вкусное или жизненно необходимое на 32 484 рубля (МРОТ на 2023 год — 16 242 рубля). А на строгом — всего на 11 тысяч (70% МРОТ). И этот лимит относится к тем правилам, которые устанавливает администрация колонии. То же самое касается посылок, краткосрочных и долгих свиданий, прогулок и того, где живет заключенный: в общем бараке или в камере.

В настоящее время начальником ИК-3 на официальном сайте ФСИН указан полковник внутренней службы Вадим Калинин. Именно от того, какие инструкции получил этот человек и как собирается их исполнять, зависит дальнейшая жизнь Алексея Навального.

— Калина «хозяином» стал еще при мне, — говорит бывший обитатель ИК-3 Юрий. — Близко, само собой, я с ним не общался, но он произвел впечатление вполне адекватного человека. Нас, зэков, за дерьмо не считал. Но и спуску не давал. Отдаленность зоны от Большой земли (заселенная часть России), позволяет ему рубануть с плеча. То есть нарушить закон и быть уверенным, что это сойдет с рук. Когда вор в законе Лаша в 2020-м попытался зону «перекрасить» (то есть сделать из «красной» «черную», где в основном заправляют представители воровского мира), полсотни человек в ПКТ (помещение камерного типа) закатал. А в камерах температуру приказал установить не больше 12 градусов. Вроде как не замерзнешь, но на дрожь постоянно пробивает. Он тогда получил втык от прокурора, но на попятную не пошел. Человек в возрасте, но если ему пообещают генерала, на многое может пойти. Так что всё так, как обычно и бывает: мало ли что там в Москвах говорят, главное то, что у меня сегодня мозоль на мизинце выскочила. Если Калина станет портить Навальному жизнь, мало тому не покажется. Хотя, с другой стороны, слишком явный нажим на столь известного человека может закончиться тем, что Калину в случае каких-то неприятностей с Навальным сделают крайним. И он это не может не понимать. Сейчас нужно следить за тем, как быстро к Навальному пустят адвокатов, когда позволят звонок и свидание, сколько ему передадут посылок, какой лимит траты денег определят. И уже по этим мелочам можно будет делать выводы о том, как ему будет сидеться в «Тройке».