«Мне не в чем раскаиваться»

Присяжные признали фигуранта дела «Сети» Максима Иванкина виновным в убийстве Екатерины Левченко и Артема Дорофеева. Какие доказательства нашло следствие? И почему защита говорит о вине «других людей»?

В Рязанском областном суде присяжные признали Максима Иванкина, фигуранта дела «Сети», виновным в убийстве своих друзей — Екатерины Левченко и Артема Дорофеева. 19-летняя Левченко и 21-летний Дорофеев пропали весной 2017-го в Пензе, осенью того же года тело Артема нашли в лесу под Рязанью. Местонахождение Екатерины оставалось неизвестным, пока в феврале 2020-го Алексей Полтавец — еще один фигурант дела «Сети», находящийся за пределами России, — не признался журналистам «Медузы» в причастности к убийствам. Полтавец рассказал, что убил Дорофеева, а Иванкин, уже осужденный на 13 лет колонии, — Левченко. Иванкин, согласно вердикту присяжных от 10 января, не заслуживает снисхождения — однако сам приговор ему будет вынесен позднее. «Медуза» изучила многотомное дело об убийстве Екатерины Левченко и Артема Дорофеева, а также аудиозаписи нескольких судебных заседаний — и рассказывает о том, как заканчивается этот процесс.

В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте его.

Что нужно знать об этом деле

Главное

21-летний Артем Дорофеев и его девушка, 19-летняя Екатерина Левченко, пропали в Пензе 1 апреля 2017 года (в этот день они в последний раз общались с родственниками по телефону). Вскоре их родители обратились в полицию и в волонтерское объединение «ЛизаАлерт», занимающееся поиском пропавших. Но следов Артема и Екатерины найти не удалось.

Изначально родители связали исчезновение пары с уголовным преследованием их друзей: Михаила Кулькова и Максима Иванкина. В ночь на 31 марта 2017-го полицейские задержали с наркотиками Кулькова, Иванкина и их знакомого, 16-летнего Алексея Полтавца (он незадолго до этого переехал в Пензу из Омска). Кульков признался, что работает закладчиком, его отправили под домашний арест. Иванкина в качестве подозреваемого отпустили домой под подписку о невыезде. Несовершеннолетний Полтавец остался свидетелем, приезда своей матери из Омска он должен был дожидаться у Иванкина.

Но уже на следующее утро Иванкин и Полтавец сбежали. 25 апреля их примеру последовал Кульков. В итоге Полтавец скрылся за границей, а Иванкин и Кульков — в Москве, где обоих задержали 2 июля 2018 года. К тому времени им заочно предъявили новые обвинения — об участии в «террористическом сообществе „Сеть“».

После задержания Иванкина и Кулькова много раз допрашивали сотрудники пензенской полиции и ФСБ — но их интересовали наркотики и «террористическая организация», а не исчезновение Левченко и Дорофеева. Впрочем, один из оперативников тогда рассказывал родителям Екатерины, что, по словам Кулькова, его друзья отправились из Пензы в Краснодарский край. Ту же версию, по словам матери Артема Дорофеева Надежды, слышала от сына мать Иванкина.

Об отъезде в конце апреля 2017 года Екатерина Левченко рассказывала и своей матери Татьяне. Она написала в мессенджере Jabber, что ни в чем не виновата и они с Артемом собираются уехать, но куда — не уточнила. На прощание девушка пообещала и дальше писать матери, но больше на связь не выходила.

Спустя полгода, 27 ноября, охотник с собакой обнаружил в лесу под Рязанью тело неизвестного мужчины. В 2019-м экспертизы, включая независимую, установили, что это Артем Дорофеев. После идентификации останков рязанские следователи допросили друзей и знакомых убитого, в том числе находившихся в пензенском СИЗО фигурантов дела «Сети» Михаила Кулькова и Максима Иванкина. Теперь оба утверждали, что в последний раз видели Артема и Екатерину в Пензе еще 30 марта 2017 года — и не знают, почему они исчезли.

Убийство Дорофеева и возможная причастность к нему фигурантов «Сети», как выяснила «Медуза», в 2019 году обсуждалась как среди группы поддержки фигурантов, так и среди некоторых правозащитников и независимых журналистов. Однако публично об этом стало известно только в конце февраля 2020 года, когда Алексей Полтавец рассказал «Медузе», что после побега из Пензы весной 2017-го он скрывался в Рязани вместе с Иванкиным, Дорофеевым и Левченко. По словам Полтавца, к торговле наркотиками были причастны и некоторые другие фигуранты дела «Сети» из Пензы. Они, заявил Полтавец, опасались, что Дорофеев и Левченко будут свидетельствовать против них, а потому решили их убить. Исполнять это решение, по его словам, пришлось самому Полтавцу и Иванкину.

Убийства произошли в лесу, недалеко от деревни Лопухи в Рязанской области. Полтавец указал на примерное место, где была захоронена Левченко (по его словам, перед убийством Иванкин увел Екатерину на сто метров на северо-восток от места ночлега). «Медуза» передала эту информацию сотрудникам правоохранительных органов. В начале марта 2020 года в лесу обнаружили человеческие останки (к северо-западу от места ночлега), последующие экспертизы подтвердили, что они принадлежат Екатерине Левченко.

5 октября 2021-го Максиму Иванкину предъявили обвинение в убийстве Левченко и Дорофеева. Еще одним обвиняемым по делу стал Алексей Полтавец, по-прежнему находящийся за пределами России, — его арестовали заочно.

Максим Иванкин публично не комментировал расследование «Медузы», опубликованное в феврале 2020-го. Однако он был одним из пяти фигурантов дела «Сети», которые в марте того же года обратились к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину и главе Генпрокуратуры Игорю Краснову с просьбой допросить их.

Тогда же адвокат Константин Карташов, представляющий интересы Иванкина, рассказал о давлении на подзащитного. По словам Карташова, 13 и 16 марта в пензенское СИЗО № 1, где находился Иванкин, приходили оперативные сотрудники (какого именно ведомства — неизвестно) и предлагали ему признаться в убийстве.

«Они намекали на физическую расправу. С их слов, это будет выглядеть как суицид, а, поскольку он состоит на учете в СИЗО № 1 как склонный к суициду, другие версии произошедшего рассматриваться не будут», — рассказал Карташов.

По словам Иванкина, также на него давил Максим Жулин, сидевший с ним в одной камере пензенского изолятора в марте и апреле 2020-го. Жулин, будучи «смотрящим», якобы пытался угрозами выбить из него признание. По материалам дела, в декабре 2020-го Жулин действительно сообщил следствию, что бывший сокамерник якобы подробно рассказал ему, как вместе с другом убил Левченко и Дорофеева.

Что известно о Жулине?

Максим Жулин — уроженец поселка Земетчино в Пензенской области. Ему 33 года, он на четыре года старше Иванкина.

В июле 2019-го Жулина приговорили к двум годам условно по статье о мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК). Через несколько месяцев, в декабре, он оказался в пензенском СИЗО по обвинению в краже (п. «а» и «в» части 2 статьи 158 УК и п. «а» части 2 статьи 158 УК). Арест Жулина суд обосновал тем, что он может «продолжить заниматься преступной деятельностью» и «воспрепятствовать производству по уголовному делу».

На такой мере пресечения настаивало следствие. Однако в мае 2020-го, когда дело против Жулина еще не было завершено, следователь предложил смягчить положение обвиняемого и назначить ему запрет определенных действий. Несмотря на то что Жулин, по версии следствия, был организатором преступной группы и даже после задержания пытался оказывать давление на своих подельников, суд согласился отпустить его из СИЗО.

В ноябре 2020-го Максима Иванкина этапировали из пензенского изолятора в исправительную колонию № 9 строгого режима в Чувашской Республике, где он должен был отбывать 13-летний срок по делу «Сети». Перед этим Иванкин написал письмо своей жене Анне Шалункиной (оно есть в материалах дела):

Если вдруг я в чем-то «сознаюсь» (если вы не успеете [прийти на помощь]), то это точно будет сделано под пытками и давлением. Мне признаваться не в чем. Все обвинения — полная дичь!

По делу об убийствах Иванкина (сначала как свидетеля) попытались допросить в апреле 2021-го, но он отказался отвечать на вопросы без адвоката. В следующий раз, в августе, Иванкин тоже отказался от показаний, хотя его адвокат Карташов присутствовал при допросе. После этого глава следственной группы полковник Сергей Солонкин распорядился перевести Иванкина в СИЗО Рязани. Следователь объяснил это необходимостью провести с Иванкиным и живущими в Рязанской области свидетелями «ряд следственных действий».

Следуя по этапу, Иванкин оказался в больнице ИК-3 Владимирской области, заключенные которой неоднократно жаловались на пытки. Согласно материалам дела, с 13 по 27 сентября 2021-го он проходил там «курс лечения» из-за обострения фурункула на левой щеке. Все это время у Иванкина не было связи с родственниками и адвокатом.

После окончания «лечения» он рассказал, что заключенные из числа «актива» (то есть тех, кто сотрудничает с работниками колонии) унижали и оскорбляли его, а также угрожали физическим и сексуальным насилием, били его ладонью по затылку и почкам, ставили на «растяжку». В результате он дал явку с повинной по делу об убийстве Дорофеева и Левченко — в ней, по словам Иванкина, была изложена версия событий из текста «Медузы».

Что конкретно?

Версия, представленная Максимом Иванкиным в явке с повинной, действительно во многом совпадает с той, которую опубликовала «Медуза». Но в ней есть и отличия:

• Иванкин заявил, что сам принял решение об убийстве Левченко и Дорофеева. «Я осознавал возможные последствия и, опасаясь, что Левченко и Дорофеев по возвращении в Пензу, сообщат сотрудникам правоохранительных органов о фактах моей преступной деятельности, [я] путем угроз склонил Полтавца к их убийству», — сообщил он в явке с повинной.

Полтавец же рассказал «Медузе», что пензенские фигуранты дела «Сети» голосовали по вопросу об убийстве Левченко и Дорофеева. О принятом решении, по его словам, им с Иванкиным в переписке сообщил еще один фигурант дела, Дмитрий Пчелинцев. «Он [Пчелинцев] писал и от имени остальных пензенских, — сказал Полтавец. — Можно допустить, что Пчелинцев сам принял за всех решение».

Полтавец добавил, что был против убийства и согласился участвовать в преступлении после того, как Пчелинцев якобы сказал ему: «Либо ты с нами, либо под нами. Понимай как хочешь, но ты все понял».

Дмитрий Пчелинцев ответил на статью «Медузы» из пензенского СИЗО, отвергнув все обвинения. Во время допроса в Рязанском областном суде (без присутствия присяжных) он заявил, что не знаком с Алексеем Полтавцом, однако знает «Лешу Малого». Один ли это человек, Пчелинцев сказать не смог.

• Максим Иванкин также подробно рассказал следствию об обстоятельствах убийства Екатерины: «Я нанес Левченко два удара ножом в спину, после чего она закричала, затем я нанес ей несколько ударов ножом в шею. После моих ударов она перестала подавать признаки жизни».

В статьях «Медузы» этой информации не было. Полтавец, не видевший момент убийства Левченко, пересказал журналистам только слова Иванкина о том, что Екатерина закричала, так как «ему помешал шарф». Кроме того, Полтавец предположил, что для убийства Левченко использовался нож «Смерш». Тогда как сам Иванкин заявил, что совершил преступление так называемым выкидным ножом — его он якобы выбросил в окно электрички по пути из Рязани в Москву.

Кроме того, по словам Полтавца, он выстрелил в Дорофеева из принадлежавшего Иванкину ружья «Сайга-12», которое перед побегом из Пензы укоротил Пчелинцев. Иванкин же в явке с повинной заявил, что сам модернизировал оружие. А после преступления избавился от него и еще одного ружья — «Сайга-410К», — разобрав их по частям и закопав «в разных местах на окраине Рязани» (где именно, он вспомнить не смог). Свой травматический пистолет он якобы закопал уже в Москве, недалеко от набережной реки.

На допросе 28 сентября (в тот же день ему предъявили обвинения по делу об убийстве Дорофеева и Левченко) Иванкин частично изменил показания.

Например, он рассказал, что Полтавец был закладчиком и именно ему принадлежала идея скрыться от следствия в Рязани. Полтавец якобы первым забеспокоился, что Дорофеев и Левченко могут «сдать» его и Иванкина полиции. После чего, они вдвоем решились на убийство, заявил Иванкин.

В начале октябре 2021-го Иванкин отказался от своего признания. «Перед проведением всех следственных действий меня инструктировали следователи и оперативные сотрудники, — написал он в замечаниях к одному из протоколов. — <…> Если я еще когда-нибудь признаю вину в совершении данного преступления, то это будет означать, что на меня вновь оказывается давление».

Но к тому времени ему уже предъявили обвинение по пунктам «а, б, ж» части 2 статьи 105 УК. А в Следственном управлении СК по Владимирской области отказались возбуждать уголовное дело по статьям о злоупотреблении и превышении должностных полномочий. В СК посчитали, что слова Иванкина опровергаются показаниями оперативников, сотрудников колонии и заключенных. В ведомстве подчеркнули, что во время осмотров перед дачей показаний и после нее на теле Иванкина не было телесных повреждений (это якобы подтверждают не только слова свидетелей, но и видео с осмотров).

Кроме того, заверили в СК, Иванкин не жаловался следователям на давление со стороны и заявлял о том, что дает явку с повинной добровольно. А все его более поздние заявления якобы лишь «негативная реакция на привлечение в качестве обвиняемого за особо тяжкое преступление, за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы».

Все это не значит, что Иванкина не пытали

«Нарушение критерия беспристрастности» — так, объясняет юрист-правозащитник, поговоривший с «Медузой» на условиях анонимности, называется ситуация, при которой следствие и суд склонны доверять не человеку, заявившему о пытках (особенно если у него есть судимость), а сотрудникам правоохранительных органов.

Чтобы ответить на вопрос о том, применялись ли к человеку запрещенные методы воздействия, продолжает правозащитник, нужно провести соответствующую экспертизу. Поверхностного осмотра и его фиксации на видео недостаточно. «Видеозапись может быть с таким качеством, что не удастся определить, есть телесные повреждения или нет, — рассказывает правозащитник. — Например, если от удара образовалась припухлость — как это можно зафиксировать? Тем более если речь [как в случае Максима Иванкина] идет об ударе по затылку, где волосистая часть головы и даже гематому можно не разглядеть».

Кроме того, некоторые следы насилия могут уже пройти к моменту осмотра и видеосъемки, а само появление таких следов зависит от множества факторов. Например, от интенсивности и силы ударов (или другого воздействия), типа кожи и в целом от физиологических особенностей человека, к которому применялись пытки.

Также необходимо учитывать, говорит правозащитник, что существуют способы снизить вероятность возникновения повреждений. Например, при нанесении ударов через толстую ткань, книгу или бутылку с водой боль будет сильной, а следов может не остаться.

Наконец, пытки — это не только физическое воздействие на человека, говорит правозащитник. Громкая музыка, лишение сна, возможности сходить в туалет или возможности дышать — все это тоже незаконно и может негативно влиять на человека, принося ему страдания. А доказать, применялись подобные методы или нет, очень сложно.

На чем еще строится обвинение против Иванкина

За полтора года следственная группа допросила десятки свидетелей в Пензе, Рязани и Москве, изучила данные биллинга мобильных номеров, видеозаписи с дорожных камер, а также выводы всевозможных экспертиз — и, как считают в ведомстве, сумела частично восстановить события, происходившие с весны по осень 2017-го.

Торговля наркотиками

Следствие уверено, что Артем Дорофеев, Михаил Кульков и Максим Иванкин были закладчиками. На это якобы указывает переписка во «ВКонтакте», которую соцсеть предоставила по запросу ФСБ, действовавшей по поручению СК. Вот несколько примеров сообщений из нее (орфография и пунктуация сохранены):

7 декабря 2016 года

Сообщение от Кулькова: «У тебя че там? Рассос?»

Ответ Дорофеева: «Да».

Кульков: «Может все же пашу [Иванкина] заслать? Задание важное, уж поделимся профитом за такое? Удали все подобные сообщения».

Дорофеев: «Давай».

8 декабря 2016 года

Кульков: «рыжий [Иванкин] расщитался»

Дорофеев: «Отлично».

Кульков: «там получилось второй за неделю он 5 сот отдал Я сотен простил».

9 декабря 2016 года

Дорофеев: «Миш. Седня Саша Гришин возможно возьмет. Дай побольше чутка».

1 января 2017 года

Кульков: «На завтра до 5ти вечера 51к будет)))»

Дорофеев: «Всмысле? Сколько сделать то надо [закладок]?»

Кульков: «30. 51 эт общее число. И вообще в жабу стучи если продолдим».

19 марта 2017 года

Дорофеев: «Ты дома?»

Кульков: «Да. А что? Зачем спрашиваешь если ответ ненужен?»

Дорофеев: «Нужен. Мы скоро будем. Есть что обсудить».

Кульков: «Чуваки пиченек не нашли. Обсудить хоть положительное?»

Дорофеев: «Бля ((((»

Кульков: «Или опять проблемы?»

Дорофеев: «Насчет бизнеса».

Кульков: «Это я понял».

В разговоре с «Медузой» Алексей Полтавец предполагал, что Артем Дорофеев и Михаил Кульков стали торговать наркотиками, чтобы заработать на открытие лавки по продаже шаурмы. По словам матери Артема, Надежды Дорофеевой, сын ей говорил, что вместе с Кульковым работает поваром в пензенском ресторане «Фарфор», — только после исчезновения Артема она узнала, что он уволился за полгода до этого.

«В конце 2016 года — начале 2017 года среди наших общих знакомых стали появляться слухи, что Кульков и Иванкин занимаются торговлей наркотиками», — рассказал следствию фигурант дела «Сети» Илья Шакурский, осужденный на 16 лет строгого режима. Он подчеркнул, что сам «за этим занятием» их не видел.

Михаил Кульков полностью признал вину в распространении наркотиков. Так же поступил Максим Иванкин, но подчеркнул, что закладчиком не был. В вечер задержания 30 марта 2017 года, говорил Иванкин, он лишь диктовал адреса закладок (запись с его голосом обнаружили в телефоне Кулькова) — только чтобы помочь другу, чью деятельность не одобрял, и «поскорее с этим покончить».

По словам Иванкина, сам он пробовал наркотики «несколько раз». Однако в письмах, написанных им жене Анне Шалункиной из СИЗО и изъятых во время обыска в доме его родителей, он жалуется: «Для меня это рил тяжело. Особенно при условии отсутствия LSD. Мне оч сложно без него себя перепраграмировать». В другом письме Иванкин пишет: «Я больше года не выходил из накуренного состояния. Сейчас я так не хочу. Вернее хочу, но не для того, чтобы убегать [от реальности] :) Думаю, ты поняла».

Причастность Левченко к торговле запрещенными веществами следствие не установило. В то же время Екатерина, как и Артем, судя по их переписке во «ВКонтакте» (есть в материалах дела), употребляла наркотики.

Что еще в этой переписке?

Вечером 1 января 2017 года Левченко прислала Дорофееву фотографию. «Паша приехал?» — уточнил у нее Артем. «И Антон», — подтвердила Екатерина.

Пашей фигуранты дела «Сети» называли Максима Иванкина, Антоном — Дмитрия Пчелинцева. Об этом «Медузе» рассказывали их знакомые. На снимке, отправленном Левченко, лица молодых людей рассмотреть невозможно из-за плохого качества.

Дмитрий Пчелинцев отрицает знакомство с убитыми.

«Сады»

Следствие поговорило с жильцами дома на улице Чехова в Пензе, где, по словам Алексея Полтавца, находилась конспиративная квартира левых активистов «Сады». И где, предположительно, скрывались Екатерина Левченко и Артем Дорофеев после исчезновения в апреле 2017-го.

Эта квартира принадлежит Елене Шалункиной. Примерно девять лет назад она переехала из Пензы в Сочи, с тех пор за жильем присматривала ее дочь Анна — двоюродная сестра Дмитрия Пчелинцева. Незадолго до приговора пензенским фигурантам дела «Сети» она вышла замуж за Максима Иванкина.

Большинству соседей квартира Шалункиных на протяжении последних лет казалась пустующей. Однако некоторые из них вспомнили, что с осени 2016 по весну 2017 года там жили несколько парней и девушка. К ним часто приходили гости, но компания всегда вела себя тихо. Среди них они узнали по фотографиям Дмитрия Пчелинцева, Алексея Полтавца, Михаила Кулькова, Екатерину Левченко, Артема Дорофеева, еще одного фигуранта дела «Сети» Василия Куксова и знакомую пензенских активистов Викторию Фролову.

То, что в «Садах» собирались фигуранты дела «Сети», следствию также подтвердили Илья Шакурский и Виктория Фролова. Последняя рассказала о «Садах» и журналистам.

«Они все-таки опубликовали про квартиру? Пздц. Черти. Фрол конечно умничка, но и дурочка. Она хоть с кем-нибудь согласовала это интервью?» — отреагировал на эту публикацию Максим Иванкин в письме Анне Шалункиной (есть в материалах дела).

Особенно Иванкина возмутило, что Фролова частично подтвердила правдивость переписки, обнаруженной в телефоне у Андрея Чернова (фигуранты «Сети» настаивали, что ее фальсифицировало следствие). «Кароч теперь из этого дерьма надо выкручиваться. Заебало вертеться в этом пиздеце. Да, сами себе его устроили, знаю», — написал Иванкин.

В другом письме он рассуждает:

Надо будет сделать большой упор на «переписку». Мне кажется глупо отрицать, что она не имеет… Стоп. Не так. Глупо будет говорить, что она вся, с ног до головы сделана в ФСБ. Я думаю, что тут надо больше ссылаться на то, что ведь Полт. [Полтавец] признает наверняка свою причастность к ней? Вот откуда она у ФСБ и взялась + они ее подредактировали.

Также Иванкин предлагал Шалункиной обмануть следствие, а именно уговорить кого-то из знакомых сказать, что это они жили в «Садах».

Сама Анна Шалункина во время следствия отказалась отвечать на вопрос, проживал ли кто-то в квартире ее матери. В декабре 2020 года там провели обыск. Однако служебные собаки не нашли запах оружия или наркотиков.

Побег из Пензы

До явки с повинной Максим Иванкин лишь однажды, если верить материалам уголовного дела, давал показания о своих пропавших друзьях. Это было в апреле 2019 года, после официального признания Дорофеева погибшим. Поиски Екатерины Левченко на тот момент еще продолжались.

Иванкин сообщил: Дорофеев знал о том, что Кульков торговал наркотиками. «Я думаю, что он мог испугаться и убежать», — сказал Иванкин следователям из Рязани. Левченко же, по его словам, «постоянно говорила, что хочет все бросить и переехать жить к морю».

После побега из дома в начале апреля 2017 года, говорил Иванкин, с друзьями он не общался, «прятался в лесу недалеко от Пензы». Когда из-под домашнего ареста сбежал Кульков, они стали скрываться вместе — где именно, Иванкин рассказывать отказался, подчеркнув, что был не в Рязанской области.

Причастность к убийству Дорофеева и он, и Кульков (его тоже допросили в апреле 2019-го) отвергали. Кульков даже предоставил следователям образец ДНК, однако Иванкин не стал этого делать. Также оба отказались от допроса с использованием полиграфа.

Совсем другую версию случившегося «Медузе» рассказал Алексей Полтавец. По его словам, после задержания по делу о наркотиках он и Иванкин решили вместе скрыться в Рязани. Туда их якобы отвезла подруга фигурантов дела «Сети» Виктория Фролова; в машине также был Илья Шакурский.

Журналистам «Медузы» Фролова в начале 2020-го заявляла, что не подвозила знакомых. На аналогичный вопрос следователей — во время допроса в июне того же года — она не ответила. Только спустя год Фролова признала, что подвозила Иванкина и Полтавца в Рязань 4 апреля 2017-го. Об этом же следствию (а затем Рязанскому областному суду) рассказал и Шакурский. Однако его слова вызвали недоверие у стороны защиты. Адвокат Константин Карташов обратил внимание суда на то, что, согласно материалам уголовного дела «Сети», в этот день Шакурский был в Пензе и встречался с секретным свидетелем под псевдонимом «Кабанов».

При этом показания Фроловой и Шакурского подтверждают данные со стационарных рубежей контроля на федеральной трассе М-5 «Урал», полученные следствием в сентябре 2020-го. А также биллинг их телефонных номеров.

«Мы выехали [в Рязань] примерно в восемь часов утра, вернулись [в Пензу] вечером до 22 часов, — рассказала на допросе Фролова. — Поскольку у меня на тот момент не был оформлен полис ОСАГО, а при въезде в Рязань расположен пост ДПС, где проверяют водителей, я высадила их [Полтавца и Иванкина] на какой-то автобусной остановке у дороги, не доезжая примерно 20 километров до Рязани. Куда они отправились, когда вышли из машины, я не видела».

Рязанский областной суд, рассматривающий дело Максима Иванкина, несколько раз пытался допросить Викторию Фролову, однако связаться с ней не удалось. Где она находится — неизвестно.

Рязань

В Рязани, как рассказал «Медузе» Алексей Полтавец, он и Иванкин жили в квартире, которую нашла для них Алина (под этим именем девушка фигурировала в расследовании «Медузы»), знакомая фигурантов дела «Сети». Через несколько дней к ним присоединились Артем Дорофеев и Екатерина Левченко.

Ольга Полынова (это настоящее имя «Алины», как выяснило следствие) 9 апреля 2017 года сняла на месяц комнату в общежитии на улице Нахимова в Рязани. Об этом четыре года спустя следствию рассказал владелец комнаты Геннадий Грачев и живущая с ним Светлана Назарова (так как Грачев, по собственным словам, в то время много пил, арендой занималась именно Назарова).

По словам Назаровой, в этой комнате Ольга вместе с матерью жили на протяжении нескольких лет, но потом съехали. Необходимость возобновить аренду, рассказала она следствию, Ольга объяснила конфликтом в семье и желанием пожить отдельно: «В конце апреля 2017 года она снова позвонила мне… и сказала, что она [снова] съезжает. О том, что в комнате Геннадия [Грачева] проживали какие-то молодые парни и девушки, я никогда не слышала, соседи мне также ничего не рассказывали» (слова Назаровой подтверждает детализация телефонных звонков, полученная следствием).

В разговоре со следователями жильцы дома на улице Нахимова вспомнили, как несколько лет назад видели в подъезде и около него незнакомых молодых людей. Один из свидетелей опознал по фотографии Артема Дорофеева.

Самые подробные показания дали пенсионеры Игорь и Татьяна Калинины. По словам Игоря Калинина, в апреле 2017 или 2018 года около пяти утра он был у своего дома, когда увидел пятерых молодых людей, вышедших из лесопарка поблизости. «Они разделились, двое направились к проезжей части, — рассказал Калинин. — Трое других молодых людей прошли примерно в двух метрах от меня, подошли к подъезду и несколько минут стояли».

Компанию, уверял Калинин, он хорошо запомнил, потому что два парня и девушка были пьяны, «шли шатаясь, громко между собой разговаривали». Позже он узнал в двух из них Екатерину Левченко и Максима Иванкина. Несмотря на то, что с тех пор прошло четыре года, Калинин подробно описал их внешность и одежду. По его словам, Иванкин был в темной рубашке в красную клетку.

Татьяна Калинина также опознала по фотографии Иванкина и указала, что он был в черно-красной рубашке в клетку. «Я ранее не встречала людей с рыжими бакенбардами, поэтому обратила на него внимание», — объяснила Калинина. По ее словам, она видела его в компании молодых людей во дворе дома, когда гуляла с внучкой на детской площадке. Незнакомцы, рассказала Калинина, были пьяны и вызвали у нее «чувство опасения». В другой раз она встретила в подъезде Артема Дорофеева (на нем почему-то была «военная камуфляжная форма зеленого цвета»).

В июле 2023-го, выступая в Рязанском областном суде по видеосвязи из колонии, Илья Шакурский заявил, что в двадцатых числах апреля 2017-го был проездом в Рязани и встречался с Иванкиным, Полтавцом, Левченко и Дорофеевым. «Мы [с Ольгой Полыновой, у которой я остановился] зашли в какую-то съемную квартиру, — рассказал Шакурский. — Там как раз находились Алексей Полтавец, Максим [Иванкин] и ребята, Дорофеев и Левченко. Мы с ними поздоровались. <…> Сколько они будут находиться [в Рязани] и поедут ли куда-то дальше, какие дальнейшие планы, они мне не говорили. Насколько я понимаю, они на тот момент сами не знали еще».

При этом во время следствия Шакурский уверял, что в Рязани их не видел. Новые показания он объяснил суду тем, что «восстановил в своей памяти те обстоятельства, которые сейчас озвучил».

В разговоре с «Медузой» Алексей Полтавец не упоминал о визите Шакурского в апреле 2017-го. Ольга Полынова говорила, что никогда не видела Левченко и Дорофеева. Общаться со следствием по делу об убийствах Полынова не стала. В письме Максим Иванкин у своей жены Анны Шалункиной (есть в материалах дела) спрашивал:

Эта ебаная наша подруга из РЗН [Рязани]. Оля, которая не Оля (я хз кто она прост по имени), она показания СК давала? А то меня Эндрю [вероятно, речь о фигуранте «Сети» Андрее Чернове] в блуд вводит и говорит, что раз она в показаниях сказала, что я был в РЗН, то надо это подтверждать, а отрицать бессмысленно. <…> Но блт, может и 105 [статью об убийстве] признать, раз Полт. [Полтавец] об этом говорит?!

Лопухи

Пенсионерку Светлану Самошкину из деревни Лопухи, рядом с которой обнаружили останки Дорофеева (а затем и Левченко), впервые опросили в 2018 году. Тогда Самошкина ничего важного для расследования рассказать не смогла, но спустя два года вспомнила, что в апреле 2017-го видела из окна своего дома незнакомых людей.

«Я подумала, что это могут быть туристы, — рассказала Светлана Самошкина. — Я сразу вышла на крыльцо дома, и мимо меня прошли два парня и девушка. Я спросила у них: „Вы на прогулку?“ На что один из парней повернулся ко мне и сказал: „Ага“. Более ни о чем мы не разговаривали, и они пошли дальше по дороге [в сторону леса]».

Хотя с тех событий прошло три года, Самошкина подробно описала молодых людей. Один из них — в темной куртке, камуфляжных штанах и черных берцах, худощавый с рыжими бакенбардами — ей особенно запомнился. Причина, объяснила пенсионерка, — его «злой взгляд исподлобья». По фотографии Самошкина узнала в нем Максима Иванкина.

По словам Алексея Полтавца «Медузе», в апреле 2017-го по пути в лес он, Иванкин, Дорофеев и Левченко не заходили в деревню, обойдя ее. Через Лопухи, рассказал Полтавец, они с Иванкиным возвращались уже после убийств. В явке с повинной Максим Иванкин также не говорил о том, что они заходили в деревню по дороге в лес.

Новые экспертизы

В начале марта 2020-го следователям удалось найти останки Екатерины Левченко. А также одежду и другие предметы, которые могли принадлежать ей, Дорофееву, Иванкину и Полтавцу (в интервью «Медузе» Полтавец рассказывал, что после убийства они с Иванкиным сожгли вещи, которые могли указывать на их причастность к преступлению). Среди них:

• две садовые лопатки без черенков, которыми, по словам Полтавца, он и Иванкин копали ямы, чтобы захоронить Дорофеева и Левченко;
• кофта темного цвета и безрукавка, которые носил Артем Дорофеев;
• шарф, похожий на тот, что носила Екатерина Левченко;
• ремень, на пряжке которого изображены якорь и звезда. Во время следствия Илья Шакурский опознал этот ремень, заявив, что похожий был у Максима Иванкина, однако в суде он не смог подробно описать ремень. По словам Максима Жулина, его бывший сокамерник Иванкин якобы говорил о том, что оставил свой армейский ремень в лесу. Сам Иванкин отрицает, что найденный на месте преступления ремень принадлежит ему. Адвокат Константин Карташов просил суд изучить фотографии армейского ремня Иванкина, но суд отказал в этом.

Также на деревьях недалеко от места убийства Дорофеева обнаружили повреждения, похожие на огнестрельные. В выводах баллистической экспертизы говорится, что «наиболее вероятно» они появились «в результате воздействия пули, выстреленной из охотничьего оружия 12-го калибра». Но не исключено, что эти повреждения возникли от дроби или картечи. Следы от огнестрельного оружия есть и на одежде Дорофеева, а также на образцах его кожи. Выстрел в него, пришли к выводу эксперты, произвели с близкого расстояния.

Кроме того, на шее Дорофеева нашли колото-резаную рану, ее могли нанести ножом. Назвать причину смерти Екатерины Левченко эксперты не смогли «ввиду скелетирования трупа с утратой значительной части костных образований». Но на безрукавке, найденной рядом с ее останками, также обнаружили следы порезов.

Ольга из Москвы

Следствие также нашло жительницу Москвы по имени Ольга. Именно у нее, рассказал «Медузе» знакомый фигурантов дела «Сети» Илья Хесин (он первый поделился с журналистами своей версией случившегося с Дорофеевым и Левченко), какое-то время скрывались Максим Иванкин и Михаил Кульков. Ей же, по словам Хесина, они якобы признались в убийстве.

Об этом, рассказал журналистам Хесин, он узнал от жены Максима Иванкина, Анны Шалункиной. В апреле 2019 года Шалункина якобы написала в один из общих чатов и рассказала, что на заседании по избранию меры пресечения к ней подошла женщина, представившаяся Ольгой. Она сообщила, что знакома с Иванкиным и Кульковым. Те какое-то время жили в ее квартире и якобы однажды порезали себе вены, объяснив это тем, что у них «руки в крови». Говорить об Ольге с журналистами «Медузы» Шалункина отказалась. А в суде отрицала их знакомство (Шалункину не стали допрашивать при присяжных, посчитав, что в ее показаниях прослеживается «явная заинтересованность»).

Как выяснило следствие, Ольга из Москвы переписывалась с Максимом Иванкиным и Михаилом Кульковым, когда те находились в пензенском СИЗО. Но ответить на часть вопросов следствия Ольга не смогла, объяснив, что плохо помнит события прошлых лет: из материалов уголовного дела следует, что у нее есть психиатрическое заболевание и она состоит на учете в клинической больнице.

По словам Ольги, она познакомилась с Кульковым и Иванкиным (впрочем, точно фамилию последнего она вспомнить не смогла) весной или летом 2017 года на одном из концертов в Москве. Максим сказал ей, что приехал из Санкт-Петербурга, а что говорил Кульков — она не запомнила. Также Ольга сообщила, что у нее неоднократно был секс с Иванкиным и Кульковым. Но в начале лета 2018-го они перестали отвечать на ее сообщения — позже она узнала, что их задержали по делу «Сети».

Иванкин и Кульков, добавила Ольга, никогда у нее не жили. Но до задержания иногда приходили к ней в гости — не домой, а на съемную квартиру. Адрес следователям она сообщить не смогла, так как забыла. О причастности к убийству, заявила Ольга, фигуранты дела «Сети» ей тоже не говорили. В Пензе, вопреки словам Хесина, она никогда не была, хотя дважды покупала билеты на поезд (24 и 25 апреля), но так ими и не воспользовалась (это следует из ответа «Федеральной пассажирской компании» следствию).

Показания Ольги расходятся с теми, что следствию дали ее родственники и соседи. По словам ее матери Елены, несколько лет назад Ольга пустила в их московскую квартиру неких молодых людей. Сама Елена их не встречала, так как лето проводила на даче. Но ей не понравилось, что гости дочери отказались выполнить ее просьбу и показать свои документы, «сославшись на то, что они работают на стройке, сдали свои паспорта по месту работы и еще не забрали их». Через две недели, когда Елена пригрозила вызвать полицию, молодые люди съехали.

Эту историю подтвердил тогдашний муж Елены, проживавший в той же квартире, однако описать молодых людей он не смог. Фото Иванкина показалось знакомым трем жителям дома.

А что с Алексеем Полтавцом?

В сентябре 2021 года Полтавцу предъявили такое же обвинение, как Максиму Иванкину — но заочно. В октябре того же года его объявили в международный розыск и заочно арестовали.

Следственный комитет России трижды обращался с запросом о правовой помощи в Украину: в первый раз в апреле 2020 года, в последний — в июле 2021-го. Но единственный ответ, которого им удалось добиться, — данных о том, что Полтавец пересекал границу между двумя странами, нет (по словам Полтавца, он сделал это нелегально).

В июне 2022-го дело против Полтавца выделили в отдельное производство. Находится ли он по-прежнему в Украине, «Медузе» неизвестно.

По мнению защиты, убийство могли совершить «другие люди». Вот почему

Максим Иванкин настаивает на своей невиновности. Рязанскому областному суду и присяжным, рассматривающим его дело, он рассказал, что дружил с Артемом Дорофеевым и Екатериной Левченко. А также повторил: после задержания по делу о наркотиках в конце марта 2017-го он их больше не видел.

По словам Иванкина, после побега из дома родителей он попрощался с Алексеем Полтавцом и «20 дней, может, побольше, проживал у одного человека» — его имя он не называет. А увидев, что «Кульков онлайн» в одном из мессенджеров, поехал автостопом в Москву, где они уже скрывались вместе. В Рязани, уверяет Иванкин, он в то время не останавливался и никого там не знает.

Михаил Кульков, выступивший в суде по видеосвязи из колонии строгого режима в Марий Эл (там он отбывает 10 лет по делу «Сети» и торговле наркотиками), заявил, что, когда он сбежал из-под домашнего ареста и отправился в Москву, там уже находился Иванкин. По его словам, он пытался связаться в соцсетях и с Артемом Дорофеевым, но тот не появлялся онлайн. Также Кульков не помнит, что после задержания он говорил, что Левченко и Дорофеев «ушли в Краснодарский край».

В целом, выступая в прениях 9 января 2024 года, сторона защиты настаивала, что следствие так и не предоставило убедительных доказательств вины Иванкина, а также не смогло воссоздать полную картину случившегося.

Версии

По словам адвоката Константина Карташова, в суде прозвучало три версии случившегося — «Медузы», обвинения и Иванкина — и все они «расходятся в деталях».

Расследование «Медузы», по словам Максима Иванкина, — «одно из основных доказательств обвинения». При этом, считает Иванкин, оно предвзято и направлено на то, чтобы обвинить его в убийстве Левченко и Дорофеева — и «создать у общественности иллюзию наибольшего количество доказательств» против него.

Защита Иванкина сомневается в существовании источников у журналистов «Медузы» и их профессионализме, а также в том, что интервью изданию действительно дал Алексей Полтавец. Голос Полтавца на аудиозаписи, которую «Медуза» передала следствию, опознали его родственники и учителя. Согласно выводам судебной фоноскопической экспертизы, он также совпадает с тем, что звучит в интервью «Украинскому радио», которое Полтавец дал в 2018 году. Однако в суде мать Полтавца, Оксана, отказалась от этих показаний, заявив, что сомневается, что на записи голос ее сына. Кроме того, адвокат Карташов и Максим Иванкин обратили внимание суда на то, что в текстовом интервью Полтавца «Медузе» содержится больше информации, чем на аудиозаписи.

Сомнения, по словам защиты, вызывает и то, что Алексей Полтавец описывал разные версии случившегося. Так, в интервью «ОВД-Инфо» летом 2018-го он говорил, что после отъезда из Пензы не виделся с Иванкиным. А весной 2019-го, отметил адвокат Карташов, отрицал причастность к убийству, настаивая на вине только Иванкина, — это следует из переписки, которую следствию предоставил Илья Хесин. Из показаний Виктории Фроловой, добавил адвокат, также следует, что в ноябре-декабре 2017 года Полтавец рассказал ей, что один убил Левченко и Дорофеева. «Эта версия не была опровергнута стороной обвинения», — сказал Карташов.

Свидетели

У Максима Иванкина рыжие волосы. Однако, по его словам, он часто красил их в разные цвета. В феврале-марте 2017 года, рассказал в суде он, Екатерина Левченко помогла ему покраситься в темно-каштановый. По словам матери Иванкина Татьяны, именно с темными волосами ее сын сбежал из дома. В Москве, рассказали Михаил Кульков и их общая с Иванкиным знакомая Ольга, Максим ходил с черными волосами.

Свидетели Калинины из Рязани и Светлана Самошкина из Лопухов же опознали Иванкина по рыжим волосам и таким же бакенбардам. «У меня есть основания утверждать, что свидетели заблуждаются», — заявил суду Иванкин.

Его адвокат Карташов также обратил внимание на нестыковки в описаниях, которые дали свидетели. Так, по словам Игоря Калинина, Левченко была на голову ниже Иванкина — в действительности они примерно одного роста. Согласно показаниям Самошкиной, Иванкин был самым высоким из увиденных ею молодых людей — на самом же деле он был выше только Полтавца и ниже Дорофеева.

Защита настаивает, что свидетели Калинины также не могли видеть Иванкина в черно-красной рубашке, которую описали. Во-первых, заявил адвокат Карташов, согласно метеорологическим данным, в те дни температура воздуха в Рязани доходила лишь до 11 градусов и Иванкин в одной рубашке просто бы замерз. Во-вторых, похожая рубашка действительно есть у Иванкина, но все время с момента его побега из дома эта рубашка находилась у его матери.

Мотив

По словам Максима Иванкина, у него не было причин для убийства друзей. Как и Михаил Кульков, он уже проходил по делу о распространении наркотиков — а значит, Дорофеев и Левченко не смогли бы рассказать полиции ничего нового. Доказательств, что они знали о «террористическом сообществе „Сеть“», добавил Иванкин, следствие так и не предоставило. Также нет никаких подтверждений, что Артем и Екатерина планировали вернуться в Пензу и обратиться в правоохранительные органы.

Адвокат Константин Карташов уверен, что следствию так и не удалось достоверно установить ни орудия убийства, ни как именно погибли Левченко и Дорофеев. По версии Полтавца, напомнил суду адвокат, после выстрела Артем упал на колени. По версии обвинения — на спину, из-за чего возникла рана в левой теменной области. При этом ни в одном из спилов с деревьев, добавил Карташов, не была обнаружена ни дробь, ни картечь, ни пуля: «Каким образом был произведен выстрел — не установлено».

Также, считает адвокат, следствие не выяснило, как Иванкин мог перевезти оружие из Пензы в Рязань. На Иванкина было зарегистрировано два ружья — короткоствольная «Сайга-410К» и «Сайга-12С», которую перед побегом, по словам Полтавца, укоротил Дмитрий Пчелинцев так, чтобы она поместилась в туристическом рюкзаке. Однако об этом в суде Пчелинцева, отбывающего 16-летний срок по делу «Сети», не спросили, а его допрос прошел без участия присяжных.

Максим Иванкин утверждает, что в конце марта 2017 года оставил свое оружие дома у Кулькова и Дорофеева — и больше его не видел. Найти карабины следствию не удалось.

Оговор

Рассказ Алексея Полтавца, а также свидетелей обвинения Максим Иванкин считает оговором. Отрицает он и то, что в Рязань их с Полтавцом подвезла Виктория Фролова и Илья Шакурский. Фигурант дела «Сети», объяснил Иванкин, оговаривает его из-за боязни лишиться финансовой поддержки.

Мотивы для ложных показаний, считает защита Иванкина, есть и у других свидетелей обвинения. Например, отметили в суде Анна Шалункина и адвокат Константин Карташов, следствие еще не проверяло версию о причастности к убийствам Ильи Хесина, со слов которого и началось расследование «Медузы».

«Он говорил, что в материалах дела [„Сети“] имеется переписка с его участием, — заявила Шалункина. — Я знаю, что один из никнеймов, которым он пользовался в социальных сетях, фигурирует теперь в другом уголовном деле, и его пытаются соединить с делом „Сети“. То есть человек, переводя стрелки на других людей, хотел таким образом просто обезопасить себя». Подтверждений, что такое дело существует, нет.

«Каждую часть обвинения, каждое доказательство сторона защиты ставит под сомнение, — подчеркнул адвокат Карташов. — Только наличие убедительных доказательств может свидетельствовать о виновности. Нельзя на предположении выносить приговор, об этом прямо сказано в законе».

Максим Иванкин от последнего слова отказался. Выступая в прениях, он подчеркнул: «Мне не в чем раскаиваться. Я в очередной раз заявляю, что я к убийству Артема и Кати, к которым я очень хорошо всегда относился, непричастен. Я считаю, что все это дело в крайней степени притянуто за уши и никто не хочет ни в чем разбираться».

Кристина Сафонова