Система работает по схеме

В Петербурге продолжается процесс над режиссером и журналистаом Всеволодом Королевым. Его судят за «фейки о российской армии»

Режиссер-документалист, поэт, философ, корреспондент журнала «Дискурс» 36-летний Всеволод Королев, которого судят сейчас в Выборгском районном суде Петербурга за «фейки о российской армии», никаких «фейков» не распространял. В двух постах в социальной сети «ВКонтакте» весной 2022 года, которые вменяют в вину мужчине, не содержалось заведомо ложной информации, а тем более — признаков политической ненависти и вражды. На этом настаивает защита Севы, которая с конца прошлого года в суде представляет доказательства его невиновности.

В настоящее время в процессе рассматривается главное доказательство — экспертиза, на которой и строится все обвинение. Отметим, что по такой схеме предъявлялись обвинения практически всем петербургским фигурантам дел по ст. 207.3 УК РФ — Александре Скочиленко, Виктории Петровой, Олегу Белоусову, Ольге Смирновой, Евгению Бестужеву и др., а к работе во всех случаях привлекались одни и те же эксперты Центра экспертиз СПбГУ.

Защита Королева сейчас представила альтернативное заключение о содержании публикаций режиссера в соцсети, подготовленное независимыми высококвалифицированными специалистами. На заседании 10 января судья Марина Горячева согласилась приобщить это заключение к материалам дела и допросить самих экспертов.

Всеволод Королев, по версии следствия, 15 марта и 12 апреля 2022 года разместил два поста в соцсети «ВКонтакте» с якобы недостоверными сведениями. Уголовное дело в отношении режиссера возбудили 11 июля 2022 года по п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ — распространение «фейков» о российской армии «по мотивам политической ненависти и вражды». 13 июля его арестовали и отправили в СИЗО, где он и находится уже полтора года. 5 октября 2022 года дело Королева передали на рассмотрение в Выборгский районный суд Петербурга. Если суд признает Севу виновным, ему грозит до 10 лет лишения свободы.

Как рассказывала «Новая», Всеволод с первых дней СВО выходил на пацифистские акции протеста в Петербурге, дважды на них его задерживали и сажали под арест. На своей странице в соцсети «ВКонтакте» режиссер, невзирая на предостережения друзей и угрозы уголовного преследования, размещал посты и делал перепосты на тему событий в Украине. Там же Всеволод выложил свои режиссерские работы — два документальных фильма про первых арестованных в Северной столице за «фейки» о ВС РФ: художницу, музыканта, видеоператора Александру Скочиленко (д/ф «Саша, мы с тобой») и журналистку Марию Пономаренко (д/ф «Холодный май»).

Королев готовил следующую документальную ленту — про всех активистов, выступающих против спецоперации в Украине, но доделать ее до ареста не успел.

На протяжении нескольких последних месяцев доказательства вины подсудимого в суде представляло обвинение. Но все они оказались несостоятельны.

Так, кроме экспертизы, прокурор ссылался на допросы свидетелей, двух петербуржцев — Михаила Баранова и Владимира Шатохина, которые, по версии следствия, и обнаружили в соцсетях посты Королева. Однако оба свидетеля в ходе судебного процесса не подтвердили версию следствия. Баранов на допросе в суде сообщил, что показания на стадии следствия он давал под давлением: оперативники угрожали ему уголовным делом. При составлении протокола, по словам Баранова, следователь диктовал ему формулировки. В частности, требовал указать, что Михаил «испытывал злость и недовольство от прочитанных сообщений в «ВК». А Шатохин в суде признался, что не помнит, как было дело, соцсетью «ВКонтакте» давно не пользуется и не понимает вопросы, которые ему задают.

— Я не могу вспомнить, как, где и когда я давал показания следователю, какие бумаги подписывал. Помню, выпили по стакану и разошлись, — сказал Шатохин.

Приобщенный в качестве доказательства вины акт осмотра страницы Королева в соцсети «ВКонтакте», по мнению защиты обвиняемого, был составлен с серьезными нарушениями. Автор документа, сотрудник Центра «Э» ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти Василий Марчук не отразил в акте редактирование скриншотов, проверку интернет-соединения и удостоверение подлинности страницы Всеволода.

По оценке защиты Королева, никак не доказывают его вину и изъятые во время обысков личные вещи мужчины: тетради белого и сине-зеленого цвета, оранжевый блокнот и изготовленные еще несколько лет назад самодельные плакаты с высказываниями в поддержку заключенных активистов и политиков, а также за свободу и права человека.

— К делу приобщены плакаты, с которыми я выходил в пикеты в 2019–2020 годах. Это разрешено законом. Записям в блокноте уже лет пять, они не касаются спецоперации, тетради тоже содержат личные записи. Я не понимаю, как все это может доказывать мою вину? — сказал, выступая в суде, сам Королев.

Адвокат подсудимого Мария Зырянова 10 января заявила ходатайства об исключении из числа доказательств допросов свидетелей Баранова и Шатохина, акта осмотра страницы Королева в соцсети «ВКонтакте», личных вещей Севы. Однако судья во всем отказала.

Проведенная в рамках следствия экспертиза публикаций в этой соцсети тоже подвергалась критике с тех пор, как обвинение представило его в виде доказательства.

— Прежде всего, — отметила защитница обвиняемого, — был нарушен порядок проведения исследования. Следствие назначило лингвистическую экспертизу, а ее авторы (сотрудницы Центра экспертиз СПбГУ — политолог Ольга Сафонова и лингвист Алла Тепляшина) провели политолого-лингвистическую экспертизу. В законе прописано, что формат исследования может быть изменен только по решению следователя, но он такого решения не принимал.

Ходатайство Марии Зыряновой о приобщении к делу психолингвистического исследования независимых специалистов, а также о последующем их допросе в суде 10 января судья Марина Горячева неожиданно удовлетворила. Привлеченные защитой Королева специалисты — лингвист Игорь Жарков (автор более 800 экспертиз и исследований, среди которых больше 170 судебных экспертиз) и психолог Вероника Константинова (эксперт сообществ ГЛЭДИС и Amicus Curiae — Гуманитарная экспертиза для справедливого правосудия), — во-первых, отрецензировали экспертизу, сделанную по заказу следствия, а во-вторых, озвучили собственные выводы о публикациях Всеволода в соцсети «ВКонтакте».

Как отметил Жарков, Тепляшина и Сафонова вырывают фразы из контекста, чтобы прийти к нужным им заключениям и оценкам.

Лингвист иронично отозвался о критериях достоверности, которыми апеллируют эксперты:

— Они утверждают: «официально — значит, достоверно». Удобно было бы так расследовать все преступления: если на сайте Минобороны РФ написано, кто убил — значит, так оно и есть.

— В текстах Королева нет утверждений о фактах использования ВС РФ на территории Украины, нет оценочных суждений, которые свидетельствовали бы о том, что автор плохо высказывается о военнослужащих российской армии, не говоря уже о вражде или ненависти, питаемой к ним, — подытожил Жарков.

— Королев, создавая и публикуя посты в соцсети «ВК», послужившие поводом для возбуждения уголовного дела, не стремился самостоятельно информировать население о каких-либо фактах, но был уверен, что он вправе высказывать свое мнение, — рассказала в суде Вероника Константинова. — Он был искренне убежден в опубликованных им словах, следовательно, тезис о «заведомой ложности» полностью безоснователен.

Несмотря на то что обоих специалистов привлекла защита, и прокурор, и судья имели право задать свои вопросы. Однако судья поинтересовалась лишь несколькими формальными моментами, а прокурор вообще промолчал.

Процесс по делу Королева продолжится 19 января. На следующем заседании защита намерена ходатайствовать о повторном вызове в суд экспертов Тепляшиной и Сафоновой, чтобы задать им уточняющие вопросы и дать возможность устранить возникшие противоречия.