«Танцуй, Селедка!»: обида или жизнь

18 января в российский прокат выходит фильм «Танцуй, Селедка!» – дебют Александры Лупашко, спродюсированный Сергеем Сельяновым. Кирилл Сафронов рассказывает, кому может быть интересна эта комедийная драма, очень похожая на стоминутный сеанс психотерапии по проработке детской травмы 30-летней героиней Александры Бортич

Говорят, где-то в мире (не на территории РФ, Боже упаси) существует радикальный метод борьбы с депрессией. Грустный человек приезжает в специальное место (платит немалые, кстати, деньги), рассказывает людям в белой униформе что и как долго ему не дает жить, после чего его усыпляют, а просыпается он уже в гробу. В натуральном гробу, черти где под землей (с невидимой трубочкой, подающей туда воздух). Кричит там, плачет, по звонким частям тесного нового жилища стучит. Пару-тройку часов (или даже полдня), вроде. После чего его выкапывают и – все, наш герой как новенький! Очень ему теперь жить хочется, всех он благодарит, о депрессии былой вспоминает только изредка – с неровной улыбкой и подрагивающим в ритме 120 мизинцем на правой руке.

Создатели фильма «Танцуй, Селедка!» предлагают зрителю не менее экстравагантный способ проработки обиды дочери на отца – похоронить его, вернувшись на малую родину (где «все через жопу») за день до своего 30-летнего юбилея. Сразу надо оговориться, что в этой обиде никакой такой особой жести нет (скажем, насилия вроде того, что в «Одном маленьком ночном секрете» Натальи Мещаниновой всплывает) – просто непутевый папаня (такой герой из фильма Отара Иоселиани «Жил певчий дрозд»): торговал в парке аудиокассетами, дочке на день рождения вместо желаемой ей собаки подарил (себе) магнитофон AKAI, а когда ей исполнилось 10 лет – взял и съехал от них с мамой к продавщице мороженого. Как сформулировал спутник главной героини (знакомый детства) Костик: «Просто понять пытаюсь, почему ты его так не любишь? Ну прибухивал, да. По бабам бегал – тоже нормально». Как предстоит выяснить главной героине – в России наших дней мужчины себя ведут даже хуже.

«Танцуй, Селедка!» – полнометражный дебют выпускницы ВГИКа Александры Лупашко (к/м «2050», сериалы «Два», «Шестнадцать+», франшиза «Елки 9»): «Кинокомпания СТВ искала дебютанта для этой экранизации. Материал уже был адаптирован под сценарий, но его нужно было доработать. Я участвовала в чем-то вроде тендера наравне с другими режиссерами: писала экспликацию, рассказывала продюсеру Сергею Сельянову о своем видении истории». «Материал» – это пьеса Татьяны Заграй «Человек в закрытой комнате», которая взяла призы на конкурсе «Волошинский сентябрь», вошла в шорт-лист всероссийского семинара драматургов «Авторская сцена» и в шорт-лист фестиваля молодой драматургии «Любимовка».

Главных ролей в этом фильме три: независимая, но раненая Жанна (Александра Бортич), ее папа (Павел Майков) и Костик (Илья Антоненко). Александра Лупашко:

«Павел Майков сразу появился в моей голове после первого прочтения сценария. Я сразу знала, что отца должен играть он. Оставалось только убедить в этом продюсера и креативную группу. Я никогда не работала с ним раньше, мы не были знакомы. Но выбор артиста, конечно, задает тон всему фильму. Для меня было очень важно, чтобы папа не был мерзавцем, несмотря на свои поступки. А был героем обаятельным и с невероятной харизмой. Такой любимец женщин, прожигатель жизни. Честно признаться, я не видела никаких компромиссных решений для этой роли. С Жанной и Костиком было сложнее. Там не было очевидных решений. Интересно, что и Саша Бортич, и Илья Антоненко были крайние кандидаты, которые пришли пробоваться на эту роль».

И Павел Майков (а это, естественно, «Бригада»), и саундтрек («Ту-лу-ла» не к ночи помянутой Юлии Чичериной, «Верхом на звезде» Найка Борзова, «Утекай» Ильи Лагутенко), и съемка на VHS – все это, конечно, про конец 90-х/начало нулевых: переломный момент в жизни главной героини Жанны, парадоксальное время для России (дикий капитализм, заря MTV, разворот в сторону того, из-за чего теперь Юлию Чичерину лучше не поминать к ночи). Важно, что миллениалы начинают это время рефлексировать – понятно, что получается не все (рефлексия – дело вообще непростое и не всегда благодарное), но начинают же! «Танцуй, Селедка!» выдающихся мыслей зрителю не подарит, но, вполне вероятно, что авторы этого фильма правы в том, что до выдающихся мыслей нужно для начала проститься с обидой. Потому что пока этого не сделать, мы будем вести бесконечный диалог с тем, что уже давно умерло и требует его отпустить.