Весьма отходный бизнес

В Самарской области нацпарк и река тонут в нечистотах. Властям и населению выгодно этого не замечать

Как его только не называют: жемчужина Поволжья, оазис в степи, лесной остров. А еще говорят, что если бы не он, то на месте Самарской и Оренбургской областей простиралась бы пустыня, навеянная ветрами из Казахстана. Национальный парк «Бузулукский бор» — это лес возрастом 3-4 тысячи лет и площадью 100 тысяч га. Уникальная флора и фауна: 54 вида краснокнижных растений, 32 вида редких животных, в том числе русская выхухоль, черный аист и сапсан. А рядом — жилые районы Самарской области, где местные ведут привычный, преимущественно сельский образ жизни.

Еще с советских времен местные заводы и коммунальщики загрязняют «Бузулукский бор» бытовыми и промышленными жидкими отходами, которые проникают и в грунтовые воды, и в реку Самару, впадающую в Волгу. В результате страдает не только уникальная экосистема национального парка, но и качество питьевой воды. Мы решили разобраться, почему проблему не решают десятилетиями, и выяснили: она всем выгодна.

Вонючая река

Райцентр Богатое. До Самары — 100 км. Около 5000 жителей и 50 улиц. Градообразующие предприятия — маслозавод с собственной железнодорожной веткой, нефтебаза и элеватор. В 1990-е здесь работал и молокозавод, просуществовавший до 2007 года.

После закрытия молокозавода его сток для отходов селяне продолжали использовать по назначению: хозяева частных домовладений врезали в него свои канализационные трубы. Долгое время отходы человеческой жизнедеятельности тянулись по стоку к глубокому оврагу на краю Богатого, а оттуда попадали напрямую в реку Самару. Но в начале 2010-х в Богатом появились биологические очистные сооружения и теперь де-юре все в порядке: нечистоты с поселка якобы отводят в них и, как утверждают чиновники, после этого стоки становятся абсолютно безопасны для дальнейшего слива в Самару. В реальности же все не совсем так.

Захожу в нацпарк со стороны Богатого и спускаюсь к реке — к месту сброса сточных вод из очистных. Из песчаного обрыва торчит ржавая труба диаметром около 40 см. Из нее в реку тонкой струей льется фильтрат. По словам местных жителей, напор стоков в водоем, как и их цвет, часто меняется: бывает то светлым, то темным. Люди предполагают, что коммунальщики экономят на септике: отходы не проходят полный цикл фильтрации, отсюда и грязный цвет. Эту часть Самары в селе называют вонючкой. Ароматы здесь действительно характерные.

Впервые о загрязнении реки нечистотами в Богатом публично заговорили в начале 2010-х. Районная власть в 2011 году даже выбила у регионального правительства дополнительную субсидию в размере почти 30 млн рублей. На эти средства и возвели новые очистные. Но хроническую проблему с жидкими бытовыми отходами так и не решили.

По непонятным причинам местные опасаются журналистов, но на условиях анонимности общаться все-таки соглашаются. Говорят, что весной стекающие в реку отходы размывает по селу половодьем и что рыбу из реки они стараются не брать, а купаться предпочитают в ближайших озерах.

Помимо очистных сооружений, реку загрязняют и ассенизаторы, рассказывает местный рыбак:

— Как-то я раков ловил. Смотрю: машина подъехала, встала рядом. Мужик опустил шланг в воду и говно сливает. Подхожу, шланг трогаю. Чувствую, что на выход идет. Говорю: «Ты что делаешь?» А он отвечает: «Я набираю». Но я-то вижу, не дурак, что вода мутнеть начинает. После этого я стараюсь в воду не заходить, а если и захожу — костюм надеваю.

— Зачем рыбачите в такой воде? Не боитесь последствий? — спрашиваю я.

— А куда деваться, кушать-то хочется, — говорит мужик.

Минувшей весной правительство Самарской области отчиталось о выполнении федеральной программы «Оздоровление Волги», в рамках которой по всему региону реконструировали канализационные очистные сооружения и комплексы биологической очистки сточных вод. Комплекс сооружений в Богатом в программу не вошел, поскольку формально выполняет свои функции, реконструировать его не нужно. Заявленная пропускная способность на прием и переработку жидких бытовых отходов комплекса — 2000 кубометров в сутки, стандартный показатель для таких объектов.

Пока прогуливаешься вдоль крутого берега Самары, не дает покоя одна мысль. Почему в муниципалитете с многотысячным населением, где более-менее налажена система сбора нечистот, в трубе у подножия реки нет сильного напора с очистных сооружений — только тонкая струйка из ржавой трубы? Как-никак 2000 кубов в сутки, но где они?

По мере приближения к оврагу, по которому течет Самара, ловишь в воздухе возможный ответ: запах специфический и очень противный. Большая часть 150-метрового оврага завалена мусором, его сюда, не стесняясь, сваливают местные жители. Из-под гор пакетов выглядывают многочисленные трубы, по которым в реку попадает зловонная жижа. Это — незаконно протянутые трубы из домов местных жителей. Главный сельский трубопровод также изобилует аварийными протечками. На берегу Самары врезки и центральный трубопровод встречаются, отходы из них — стекают в реку.

В соцсетях люди рассказывают: когда канализацию прорывает (а это случается регулярно — прим. ред.), от аварийных мест коммунальщики тянут временные шланги, бросают их в овраг и сливают отходы напрямую в реку, чтобы на время устранения неполадок лужи не растекались по Богатому.

Отбираю пробы воды в месте слива отходов из центрального трубопровода в Самару.

«Денег нет»

Самарский государственный центр лабораторного анализа и технических измерений (ЦЛАТИ) проигнорировал просьбу «Смолы» о проведении анализа собранной жидкости. Отыскать выход на другие аккредитованные лаборатории в Самарской области оказалось немногим легче. Но и там, услышав, что анализ нужен для публикации в СМИ, проводить его отказались.

Владелец фирмы по установке водяных фильтров сидит в небольшом офисе в самарском бизнес-центре. В его кабинете на столике стоят бутылки разного литража с мутно-ржавым содержимым. Каждая из них заботливо подписана: «Наташа Остров», «Кошелев-Парк», «Юрий Иванович» и т. д. Дополнительной услугой по предварительной оценке качества вод мужчина промышляет неофициально, на пару с сотрудницей одной из лабораторий.

— Впервые журналиста живьем встречаю. Я думал, вы с микрофоном ходите, — смеется он. — Экологическое издание? И зачем вам все это надо…

Предъявляю бутыль с мутной сероватой жидкостью. На дне бутылки плавают какие-то волокна вперемешку с другими микрочастицами.

— Я сделаю, но комментировать под запись ничего не буду. Меня же виноватым сделают. Не хочу, чтобы потом по судам затаскали, — говорит владелец компании.

По результатам анализа, в хозяйственно-бытовых стоках из оврага в Богатом было обнаружено превышение допустимых концентраций ртути и фосфора в 2 раза, азота — в 1,18 раза, цинка — в 1,2 раза, сульфатов — в 1,68 раза, марганца — в 3 раза, железа — в 25.

— Плохо очищенный фильтрат c очистных сооружений, содержащий обычно большое количество соединений фосфора и азота, тяжелых металлов и других загрязнителей, серьезно вредит экосистемам, особенно водным, — рассказывает кандидат биологических наук Сергей Симак. — В данном случае вероятна инфильтрация [нечистот] в озера национального парка и реку Самара, следствием чего может стать их эвтрофикация — повышение содержания органики, снижение содержания кислорода, угнетение и гибель организмов, трансформация экосистем в сторону болотных.

Специалист подчеркивает, что слив канализационных стоков приводит к одновременному воздействию на экосистемы химического и биологического загрязнений высокой интенсивности.

При этом в администрации Богатовского района на вопрос о загрязнении реки отвечают, что денег на ее расчистку нет: «В соответствии с государственной программой “Развитие водохозяйственного комплекса Самарской области в 2014–2030 годах”, утвержденной постановлением № 579 от 30 октября 2023 года, финансирование мероприятий по расчистке поверхностных водных объектов не запланировано», — сообщают чиновники.

Ассенизаторы в нацпарке

Береговая линия реки Самары в Борском районе. Территория нацпарка «Бузулукский бор». 50 км выше по течению от Богатого. Если тот частично оборудован центральной канализацией, пусть и с протекающими трубами, то в райцентре Борском такой роскоши нет. Жители и многоквартирных, и частных домов (всего около 9 000 человек — прим. ред.) обращаются за вывозом жидких бытовых отходов из выгребных ям к ассенизаторам.

В 3 км от районного центра, прямо посреди национального парка располагается недостроенный полигон жидких бытовых отходов. Как и объект в Богатом, возводился он в начале нулевых. Однако запуск очистных сооружений постоянно откладывался: менялись губернаторы, а вместе с ними и санитарные границы национального парка. Потом финансирование и вовсе свернули: в 2013 году строительство очистных окончательно встало.

Путь к борским очистным лежит через горелый молодняк. В 2021 году здесь пылал самый крупный за всю историю области природный пожар, который тушили почти месяц. Подключали пожарные поезда, военных и авиацию министерства обороны. В общей сложности огнем было уничтожено 5000 га леса. Следственный комитет и МЧС возбудили ряд уголовных дел: за халатность (ст. 293 УК РФ), уничтожение или повреждение чужого имущества (ст. 168 УК РФ) и лесных насаждений (ст. 261 УК РФ). Но виновных не нашли.

В лесу то и дело натыкаешься на аншлаги, предупреждающие, что находиться на территории нацпарка без специального разрешения запрещено. Вдруг со стороны лесной дороги раздается рев спецтранспорта и крики в громкоговоритель «Стоять! Иди сюда!». Машина полиции в национальном парке? Уже интересно.

Предъявляю редакционное задание.

— «Смола»? Издание? А что издаете?

— Видели, у вас тут в бору нечистоты незаконно в землю сливают?

— А, так у них же сегодня выходной. Зря приехали, — как ни в чем не бывало реагирует молодой инспектор Александр Долгих. — А мы думали, что вы наркоман. Всего доброго!

Параллельно лесной полосе по грунтовке снуют ассенизационные машины оранжевого и синего цветов с трафаретной надписью «Вакуум». После досадного засвета перед полицейскими начинаю думать, что скоро это движение прекратится — «выходной» же. Однако транспорт то и дело проносится по дороге, оставляя клубы песчаной пыли.

Для спутниковых карт озера с жидкими бытовыми отходами в «Бузулукском бору» впервые отсняты еще лет десять назад, поэтому найти их не составляет труда. Лесная зона буквально испещрена колеями от большегрузов. Уже на подходе к одному из них слышу гул мотора ассенизатора.

Наконец, из-за ветвей сосен проглядывают очертания цистерны. Сзади из трубы со снятым шлангом с бешеным напором вырывается вонючая жижа, переливающаяся на солнце. Вскоре гул замолкает и машина трогается с места.

Справа от самого большого озера располагаются те самые простаивающие очистные сооружения, огороженные полутораметровой сеткой-рабицей. В бинокль можно рассмотреть оборудованную приемку нечистот и аэротенки — специальные резервуары для отходов.

Думается, что и место для строительства объекта изначально было выбрано неслучайно: в километре — река Самара, близкий естественный водоем, который можно использовать для слива нечистот после фильтрации.

Сейчас на объекте работает только сторож.

Прямо перед очистными разливается еще одно рукотворное озеро, чуть поменьше. Общая площадь всех водоемов с жидкими бытовыми отходами на территории национального парка составляет здесь порядка 15 000 квадратных метров. Это примерно два футбольных поля.

Спустя час после моей встречи с полицейскими активность ассенизаторов действительно сходит на нет. Если до этого машины с отходами проезжали через нацпарк каждые 5 минут, то теперь вдруг ни одной. Кажется, сотрудники полиции в национальном парке и сторож, который охраняет пустующий 20 лет объект, работают не зря. Вопрос только, на кого они работают…

«Тема мутная оказалась»

Надзорные органы периодически показательно выявляют нарушителей, незаконно сбрасывающих жидкие отходы в «Бузулукском бору». Но задачи решить проблему окончательно, кажется, не стоит: на нарушениях ведь всегда можно сделать «палки». Да и выгодоприобретатель у отходного бизнеса по местным меркам непростой: это Андрей Долматов, супруг заместителя главы Борского района по социальным вопросам Натальи Долматовой.

Согласно декларации муниципальной служащей, ее муж — индивидуальный предприниматель — за 2021 год заработал более 12,5 млн рублей (начиная с 2022 года чиновники получили право не публиковать данные о своих доходах — прим. ред.). В списке принадлежащих ему транспортных средств — пять вакуумных автоцистерн. Основной вид деятельности бизнесмена с 2007 года — сбор и обработка сточных вод. По телефону, указанному ИП для связи, сообщают стоимость услуг — от 600 до 1200 рублей за выкачивание одной выгребной ямы.

Кроме частников, к услугам Долматова и его работников прибегают бюджетные учреждения, регулярно заключая с ним муниципальные контракты. В открытых источниках есть информация о 17 тендерах на сумму 10 880 715 рублей. В числе заказчиков: центральная районная больница (5 контрактов на 3 540 700 рублей), центр материально-технического обеспечения (5 контрактов на 4 442 039 рублей), филиал самарского медицинского колледжа (6 контрактов на 20 07 876 рублей) и дом-интернат для престарелых и инвалидов (1 контракт на 890 100 рублей).

Связаться с Долматовым по телефонным номерам, указанным в открытом доступе, не удалось.

К слову, если действовать по закону и заключать договор на транспортировку отходов на ближайшие очистные в Богатое, стоимость кубометра откачки вырастает в разы. Помимо налоговых издержек, возникают дополнительные расходы на бензин, ведь нечистоты приходится везти за 50 км. Да еще надо платить за их размещение и переработку на официальном полигоне. При этом никто из потребителей не сможет проконтролировать, что отходы попадут туда, куда следует, а не окажутся здесь же — в паре километров, на территории национального парка.

Негласная договоренность одинаково хорошо работает в обе стороны: и частнику-домовладельцу, и перевозчику выгодно не замечать растущую экологическую проблему.

Завершение строительства канализационно-очистных сооружений в Борском районе публично обсуждали еще шесть лет назад на заседании общественного совета при муниципальной администрации. Но решения принято не было. Как рассказал «Смоле» глава района Эдуард Ардабьев, в прошлом году объект незавершенного строительства и земельные участки под ним были переданы в собственность сельского поселения Борского, в 3 км отсюда. По словам главы муниципалитета, очистные сооружения планируется включить в профильные федеральные программы, такие как «Оздоровление Волги», «Чистая вода», «Экология» и другие.

— В установленном законом порядке предлагалась передача объекта в концессию [частному инвестору], однако желающих взять его не нашлось, — отметил Ардабьев.

Руководство «Бузулукского бора» ситуацию с загрязнением особо охраняемой природной территории не комментирует. Директор нацпарка Андрей Латыпов, по утверждению его сотрудников, находился в отпуске и был недоступен для разговоров с журналистами. Пообщаться согласился только географ «Бузулукского бора» Тарас Помогайбенко. Но и он был немногословен:

— Я сам не знаком с примерами слива жидких бытовых отходов в национальном парке. Поспрашивал других: либо не знают, либо знают, но не хотят говорить. Тема мутная оказалась, все избегают ее, — сказал он.

В сухом остатке

Биолог Сергей Симак отмечает, что контроль и надзор за экологической обстановкой должны осуществлять не только Росприроднадзор и Роспотребнадзор, но и районные администрации. В случае если земли принадлежат государственному лесному фонду — еще и Министерство лесного хозяйства, охраны окружающей среды и природопользования Самарской области. В свою очередь, буферные зоны национального парка — территория ответственности его дирекции.

— Но у семи нянек дитя без глаза. А нередко плохое зрение чиновников имеет еще и материальную подоплеку, — рассказывает эколог. — Разумеется, вывоз жидких бытовых отходов в лес обходится дешевле, чем на специальные полигоны, которые необходимо проектировать, строить и обслуживать. Все, что нужно для вывоза в лес, — пара литров солярки. Так люди и живут: одни экономят, сливая свои нечистоты в лес и реку, другие — не строя или не запуская сооружения по очистке.

Недостроенные очистные сооружения вблизи земель национального парка и жидкие бытовые отходы, стекающие в водоемы, — проблема в Самарской области далеко не новая. Пик строительства систем очистки сточных вод пришелся на начало нулевых. С тех пор несколько раз сменились губернаторы, главы районов, руководители нацпарка. Однако на отдаленных от Самары территориях, таких как Богатое и Борское, несмотря на внушительные бюджетные вливания, системы очистки хозяйственно-бытовых стоков в полной мере не функционируют до сих пор.

Даже эксперты и аудиторы в своих прогнозах для генеральных планов деликатно обходят суммы, касающиеся запуска очистных сооружений в Борском районе. Так, в 2017 году представители энергосервисной компании «СамараЭСКО» в документах об актуализации схем водоотведения указывали на отсутствие очистных сооружений сточных вод в муниципалитете и на необходимость завершения их строительства к 2030 году. При этом специалисты не решились заложить в смету стоимость оборудования, мотивируя это отсутствием данных о качестве воды. Логично, что инвестора для передачи объекта в концессию за долгие годы так и не нашлось. Сейчас, когда муниципальную землю спихнули на баланс сельского поселения с более скудным бюджетом, кажется, что проблему с долгостроем закопали еще глубже.