Мученик Андрей Гневышев

Андрей Гневышев — сын бежецкого (Тверской губернии) купца, занимавшегося торговлей мучным товаром и для этой цели арендовавшего в городе лавку. Андрей Гневышев наследовал занятия отца и занимался торговлей льняным семенем, льноволокном, став со временем крупным специалистом в этой области. Не оставляя своего торгового дела, он служил сортировщиком во французской фирме «Эрнест Маке», имевшей его своим представителем в Бежецке.

В Первую мировую войну был призван на фронт рядовым. После революции все его имущество: склады, лавки и дома — было отобрано властями. Дом, в котором он жил с женой, сгорел во время пожара в 1921 году, и Андрей Гневышев, которому было в этот момент уже 49 лет, выстроил на том же месте новый. Но его впоследствии отобрали власти, и ему пришлось снимать квартиру. Андрей Гневышев никогда не жалел о потере имущества — Бог дал, Бог и взял. К 1937 году у него осталась лишь лошадь с зимней и летней упряжью, что позволило ему работать возчиком в государственном учреждении.

Глубоко верующий человек, он был старостой в Никольском храме в Бежецке, где в то время служил викарий Тверской епархии, епископ Бежецкий Григорий (Козырев); с ним и с его братьями-священниками Андрей Гневышев имел давние дружеские отношения.

3 ноября 1937 года заместитель начальника Бежецкого отдела НКВД составил справку на арест Андрея Ивановича, где говорилось, что тот принадлежал «к церковной контрреволюционной группировке из числа бывших торговцев и монахинь».

В ночь на 3 ноября Андрей Иванович был арестован.

— Расскажите следствию, с кем вы из бывших торговцев и лиц духовного звания имеете знакомство и поддерживаете связи.
— В настоящее время я ни с кем из бывших торговцев или священнослужителей знакомства и связей не имею. В прошлом, примерно году в 1932-1933, я один раз был приглашен на именины к епископу Григорию Козыреву. Иногда я бывал на квартире у епископа Григория по церковным вопросам…
— Расскажите, какие вами и присутствующими на именинах у Козырева велись разговоры.
— За время моего присутствия разговоров на политические темы или об отношениях Церкви и государства не было.
— Следствие располагает данными, что вы, будучи на одном из собраний духовенства, говорили о нерентабельности колхозов и возмущались режимом советской власти. Признаете ли вы себя в этом виновным?
— Виновным себя в этом не признаю, подобных мыслей против колхозов или советской власти не высказывал.
— Известно ли вам, где находятся в настоящее время Григорий Козырев и его братья Иван и Василий?
— До моего ареста я слышал... что епископ Григорий Козырев и его братья Иван и Василий арестованы органами НКВД; за что — для меня неизвестно.
— Следствием установлено, что вы, находясь на квартире Григория Козырева во время его именин, а также и во второй раз во время его юбилея в 1935 году, вели разговор контрреволюционного характера, направленный против советской власти. Расскажите, какой разговор антисоветского характера вы вели против советской власти.
— Это я отрицаю. Никакого контрреволюционного разговора, направленного против советской власти и партии, мы не вели.
— Следствием установлено, что вы в августе 1937 года… в церкви среди населения выражали ярую злобу по адресу советской власти, проповедуя о невыносимой жизни в Советском Союзе, и угрожали крестовым походом папы Римского. В этом вы себя виновным признаете?
— Нет, это полностью отрицаю и заявляю, что этого я не говорил никогда.
— Следствие последний раз от вас требует правдивых показаний о вашей контрреволюционной деятельности.
— Заявляю, что я вообще рассказывать следствию о контрреволюционной деятельности не буду, так как я ее никогда не проводил.

27 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила Андрея Гневышева к десяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь.

Скончался 7 марта 1941 года в Каргопольлаге Архангельской области и был погребен в безвестной могиле.