Оригинал материала
"Уже мертвый практически". Что происходит в вебкам-студиях Петербурга
Вебкам-бизнес "ровно так же незаконен, как и законен", говорят его участники. Модель онлайн общается с клиентами через веб-камеру, зарабатывая чаевые скорее своей сексуальностью, нежели интеллектом. С точки зрения правозащитных женских организаций, это еще одна форма сексуальной эксплуатации и гендерного неравенства, а юристы видят здесь еще и распространение порнографии. Как эта деятельность выглядит изнутри и чем она опасна, корреспондент Север.Реалии выяснила на собственном опыте.
Санкт-Петербург – столица вебкама, следует из исследования, проведенного изданием URA.RU: в 2021 году здесь располагались 110 из найденных 297 вебкам-студий. Сколько их сегодня, точно сказать нельзя: периодически студии закрываются и открываются под новыми названиями, о некоторых знает только узкий круг лиц. Сайт Webcam-studios.ru насчитал в Петербурге 165 студий. Наибольшее количество – в Центральном (86) и Адмиралтейском (29) районах. Этот бизнес процветает и никак не регулируется.
Подписывайтесь на инстаграм, телеграм и YouTube Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!Вебкам строится на общении моделей с пользователями сайтов (Chaturbate, Stripchat, Bonga, Jasmin и другие). Модель получает деньги, как правило, за действия сексуального характера: это раздевание, мастурбация, откровенные танцы. Все общение идет на английском языке, как устно, так и письменно. Это помогает скрыть национальность и страну проживания.
В России из-за санкций сайты открываются только через VPN или с помощью иностранного интернет-провайдера. Второй вариант более частый, так как не только обеспечивает студию быстрым и надежным интернетом, но еще и показывает ее местоположение в стране провайдера.
В 2023 году, чтобы попасть в сферу вебкама, необходимо просто иметь паспорт и быть совершеннолетним. Это связано с правилами всех вебкам-сайтов: они не могут зарегистрировать модель младше 18 лет. Студии сами ищут сотрудников через сайты знакомств, рекламу и обманчивые объявления "о работе моделью" или "ведущей онлайн-трансляций", обещая зарплату в 70–100 тысяч рублей в месяц. О сути "заработка в интернете" соискатели узнают в тот момент, когда видят, на каких сайтах им предстоит работать.
Корреспондент Север.Реалии прошла собеседования в трех вебкам-студиях (Sugar, Good Girl, Selfie) и устроилась на работу в одну из них для того, чтобы выяснить, как живет петербургский вебкам-бизнес. Администраторы и модели (за исключением нескольких героев, давших согласие на интервью) рассказывали о своей работе "коллеге", а не журналисту.
Большинство студий располагаются в старых домах в центре города и чем-то напоминают обычные петербургские коммуналки. Как правило, в студии есть от пяти до двенадцати небольших комнат. В каждой комнате стоит стол, компьютер, установлена камера и освещение. Интерьер – разный. В некоторых комнатах стоят кровати, в других – просто кресла. Также в студиях всегда есть один или два туалета, душевые кабинки, есть комната администратора, который смотрит за камерами видеонаблюдения и сайтами, и кухня, где модели могут перекусить.Почти на всех студиях Петербурга запрещено употребление алкоголя и наркотиков. Это связано с внутренними правилами сайтов, которые запрещают моделям присутствовать в кадре в нетрезвом виде. За нарушение следует либо немедленное увольнение, либо штраф в размере 50–100 долларов в зависимости от студии.
Студия забирает себе 50% заработка модели, потому что обеспечивает ее всем необходимым: комнатой, компьютером, камерой, клавиатурой и прочей техникой, а также берет на себя все вопросы, связанные с выводом средств через сайты. Зарплата сразу считается с учетом деления пополам. По словам давно работающих моделей, средний заработок начинается от 60 тысяч рублей в месяц, однако может достигать и 100, 120, 180 тысяч – "потолка" нет.
Если модель хочет вести свои прямые эфиры из дома, то процент, который она платит студии, сокращается до 25–30% – за вывод заработанных средств.
"Это ровно так же незаконно, как и законно"
Студия Sugar располагается на Гороховой улице и имеет еще два филиала: на станциях метро "Сенная" и "Нарвская".
– Эта студия открылась в начале 2018 года, остальные чуть попозже. На Нарвской студия поменьше, зато там большая кухня. Третья студия на Сенной, говорят, она большая, разделена на две части: мальчики и девочки. В нее больше всего вложено. В Нарвскую вложено [ничего]. Но про нас тоже начали забывать. Все начали вкладывать в самую большую студию, – рассказывает администратор Саша.
В студии на Гороховой улице работают четыре основных администратора и еще один, выходящий на замену.
– Зарплату дают наличкой, потому что мы не платим налоги, – рассказывает детали трудоустройства администратор Лера. Она подтверждает слова своей коллеги Ксюши, что переводы между администраторами и моделями запрещены.
Модели студии получают зарплату раз в неделю. Деньги привозит владелец студии , его здесь называют либо "начальником", либо "Тарасом". Во время разговора с одним из администраторов на экране рабочего компьютера было открыто электронное письмо от некоего Тараса Маслова. "Он этой фамилией подписывается, но не факт, что она настоящая", – подтвердила администратор Саша. В письме содержалась информация о зарплатах моделей.
Однажды вскользь было упомянуто, что владелец студии занимается недвижимостью. Также администратор Лера показала одну из фотографий Тараса с корпоратива. Этого хватило, чтобы найти его в социальной сети "ВКонтакте". От комментариев бизнесмен отказался, заблокировав корреспондента Север.Реалии в ВК.
Студия Selfie располагается на набережной реки Фонтанки, у нее три филиала: в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Казани, зарплату перечисляют на карту.
"Нам нечего бояться, мы платим налоги", – пояснила во время собеседования администратор Даша. Так же модель подписывает договор о неразглашении с ООО "Май Спа".
Согласно сервису проверки контрагентов List-Org, в ООО "МАЙ СПА" двое сотрудников, чистая прибыль – 586 тысяч рублей, а сумма налогов за 2022 год с применением упрощенной системы налогообложения – 8 тысяч 719 рублей. Генеральный директор – Елизавета Назарова. Занимается же это общество "производством готовых текстильных изделий".
В договоре о неразглашении указан юридический адрес ООО "МАЙ СПА" – Парашютная улица 58, квартира 803. Однако поездка по этому адресу не дала результатов. Из-за двери после десяти минут настойчивых стуков отозвался недружелюбный мужской голос. На вопрос о том, где найти Елизавету Назарову, жилец предложил решать вопросы непосредственно с ней. Но номер телефона Назаровой не дал.
Вебкам-студия Good Girl располагается на набережной Обводного канала. У нее филиалы на Невском проспекте и в районе площади Александра Невского.
– У меня лучше будет несколько студий с двумя-тремя комнатами, чем одна из восьми комнат. Мы больше ориентируемся на online-студии, где девушки у себя из дома из разных городов, например, стримят, – рассказывает Виталий, администратор и по совместительству учредитель.
Он активно продвигает категорию вебкама Outdoor. Суть его в том, что модель ходит по городу, заходит в торговые центры, рестораны, другие заведения и в примерочных, туалетах или парках, где мало людей, частично раздевается, общаясь с пользователями сайтов. Но жанр этот не популярен, расстраивается Виталий.
Сам он лояльно относится к переводам на карту и почти не обращает внимания на возможные проблемы со стороны налоговой. Он готов платить картой или наличкой – как удобно модели.
– Девочке, которая онлайн из Казани работает, я на карту перевожу, другим, если они не могут забрать наличкой, тоже, – говорит он. – А так наличкой проще. Если же модель работает на дому, то деньги будут ей на карту стабильно. Можем криптой. Ищем обходные пути, чтобы обходить лимит карт. Например, не два раза в месяц платим, а каждую неделю или маленькими траншами.
Вебкам – почти законный бизнес, уверяет Виталий, ведь на Google-картах можно найти десяток различных организаций, если просто вбить "вебкам-студии" в поисковую строку.
– Студий в Питере гораздо больше. Ты можешь найти миллион адресов. Но так делают те, кто хочет, чтобы их искали модели и звонили им сами. Обычно все работает через сарафанное радио или через поиск по "ВК Знакомствам" или "Дайвинчику", – говорит владелец студии.
В основном собеседование состояло из того, что Виталий показывал различные аккаунты девушек на вебкам-сайтах и комментировал, что они делают.
– А где гарантия, что во время моей работы здесь не придет ОМОН и не положит меня лицом в пол?
– А с какого перепугу они вообще должны прийти? Мы не делаем никакой порно-движухи. Как ты можешь заметить, в Google-картах студии номер телефона и адрес свой указывают. То есть настолько всем похер. Истории, когда студии закрывали, происходили, потому что человека нужно было прижать. Это я знаю точно, потому что я видел все эти следы от ОМОНа, выбитых дверей. Это забавно. Всем было [наплевать] на протяжении пяти лет, до момента, пока владельца студии не надо было прижать по какой-то теме. Эта тема (вебкам. – СР), она серая. Всем [безразлично]. Если соблюдать законы, то никто и никогда ни к кому не зайдет. И там может участковый прийти, но ему денюжку даешь, и все, – уверяет Виталий.
"Стоим в наручниках, голые"
В 2021 году петербургская полиция обратила внимание на сеть вебкам-студий, которая принадлежала 32-летнему жителю Всеволожска. Все пять студий были закрыты, а сам учредитель предстал перед судом по делу о незаконном изготовлении и распространении порнографических материалов (ст. 242 УК РФ).
Облавы на вебкам-студии происходят регулярно, однако в новости чаще всего не попадают.
– Очень много студий закрылось в 2022 и 2021 году. Не знаю, были в 2023 году облавы или нет, на широкую общественность это не выносится, – рассказала администратор студии Sugar Ксения. – Нас пытаются подмять под порно. Но мы не снимаем порно. И у нас куча юристов. Пытаются привлечь других, кто не хочет платить, но у нас в этом плане все нормально, – здесь Ксения изобразила руками крышу, – все вовремя оплачиваем.
Помимо взяток правоохранительным органам неприкосновенность вебкам-студии может обеспечить депутатский мандат владельца.
– Я знаю, что есть студия, у которой учредитель – депутат, причем очень известный. Естественно, его никто не тронет, – говорит Ксения. Его имя и фамилию называть она не стала.
Полиция может прийти, несмотря на "крышу", из-за жалобы соседей. Поэтому администраторы и владельцы студий запрещают моделям выходить за пределы квартиры в рабочее время, чтобы избежать лишних подозрений.
Вебкам-модель с псевдонимом Janet однажды стала участницей одного из полицейских рейдов.
– Облавы на вебкам-студии происходят довольно часто. У меня это было один раз, у моих друзей тоже один-два раза. На одной студии может быть несколько облав за неделю или за месяц. Это зависит не от того, как студия работает, а от того, как сверху им нужно отрабатывать этот план, от того, крышуют ли студию менты, как студии выводят деньги. Практически все мои подружки, которые работали на студиях, сталкивались с этим. Обычно все менты приходят на студию, потому что там крутятся большие-большие деньги и, естественно, с этих больших-больших денег никто не платит налоги, – говорит Janet.
Факт визита полиции в студию большинство администраторов стараются от моделей скрыть.
– Об этом никогда никто не предупреждает. Когда в первый раз были эти ситуации, администратор написала: "Ой, извини, сегодня смены не будет, света нет". В тот день, когда это произошло (полицейский рейд. – СР), девочкам из вечерней смены успели написать, чтобы они не приходили, потому что "нету интернета", – рассказывает Janet.
Ей самой общение с полицейскими удовольствия не доставило:
– Я только зашла на все сайты и слышу какой-то хлопок. Выяснилось, что это менты выбивали двери. Я сижу, распахивается дверь, и мне мент говорит: "На пол!". Они ходили с камерами. Они дошли до другой девочки, она там, по-моему, голая сидела, и они вот так вот ее снимали. Я уже тянусь к телефончику, хочу написать всем, что тут жопа, и не успеваю. Ко мне приходит мент и говорит: "Отдавай телефон!" Нас просто вывели в общий коридор, менты начали ходить, смотреть. Они заклеили все камеры, которые висели у нас в студии на кухне, в коридорах, в прихожей, в общей комнате. В итоге менты заставили нас каждого дать пароль от своего телефона.
Все закончилось тем, что пришла адвокат и заставила полицейских вернуть моделям симки. Однако изъятых телефонов и ноутбуков они больше не увидели. В отдел полиции, причем другого района, в итоге увезли не всех, а двух-трех девушек.
– Я видела, как девочки выходили из студии и сели в машину. Это была просто какая-то иномарка, не крутая. У нее был заклеен номер медицинской маской, а время было восемь вечера. Я спросила у девочек: "Вы куда садитесь?", а мне мент ответил: "Все? Ты села [в свое такси]? Уезжай", – говорит Janet.
Модель с псевдонимом Teo_bandini дважды был свидетелем облавы.
– Первый раз я стал участником полицейского рейда вебкам-студий в 19 лет. Сидел голый в комнате и вел стрим. В этот момент в комнату залетают представители правоохранительных органов и выламывают дверь. Нас скручивают, мы стоим все в наручниках, голые, одеться не дали. Меня в трусах садят в машину и везут в отдел. Меня допросили и в конце спросили, смогу ли я сам добраться, а на улице была осень, шел дождь, время четыре часа ночи, телефон остался на студии. Я вышел на улицу покурить с одним оперативником. Я ему отдал 400 рублей за то, что он меня довез до дома, – говорит Teo_bandini.
Несмотря на регулярные полицейские рейды, вебкам-студии продолжают стабильно работать.
– Тут такая очень спорная ситуация, потому что между порно и эротикой есть разница, – рассказывает бывшая вебкам-модель и администратор студии Sugar Ксения. – То есть ты можешь сидеть голая перед камерой – и это будет эротика, но как только ты раздвинешь ноги – это уже порно. Поэтому этот бизнес в серой зоне. Он как бы законен, а как бы и нет.
– Вебкам – это такая же работа, как и остальные, – считает администратор Лера. – Никто не понимает, что это такая же работа, которая так же выматывает. Просто есть разница, когда ты там 40 часов [работаешь] на дядю какого-нибудь, который [эксплуатирует] тебя только так, и у тебя [ничего] нет, или здесь ты сидишь в комнате, где ты сама что хочешь, то и делаешь.
"Будешь дрочить дяденькам на камеру"
Вебкам привлекает людей своей видимой простотой – в большинстве случаев эту стезю выбирают те, кому срочно нужны деньги или хочется легкого заработка без лишних усилий. Тем более, модель сама решает, что именно делать или не делать перед камерой.
– В большинстве случаев люди идут в вебкам, потому что им нужны деньги и решают на месте, что они будут делать. Хотя границы со временем размываются, – говорит Janet.
Помимо легкого заработка, вебкам предлагает плавающий график, который подходит студентам.
– Это типа такие "легкие деньги". Когда я работала, на студии были девочки, которые совмещали работу в вебкаме с учебой, – говорит вебкамщица Лиза Плакса.
– Несозревшие умы идут туда за заработком и за эмоциями, рок-н-ролом, – считает модель Teo_bandini. – Они насмотрятся видео, насмотрятся всех этих наркоманов и наркоблогеров в YouTube и Tik-Tok, увидят эти деньги, увидят, как им круто, и идут. Именно ощутить эти эмоции и получить тот заработок. Но они видят только грязь, наркоманию, убитых напрочь людей, у которых нет никаких стандартов, как себя вести в обществе. То есть ты приходишь заряженный такой: "Я сейчас буду зарабатывать большие деньги, я стану медийной личностью", а в итоге тебе говорят: "Нет, ты сейчас сидишь и будешь дрочить дяденькам на камеру". Без эмоций, без ничего. Неподготовленные уходят через пару дней. Остаются те, кому это надо.
Сам Teo_bandini начал заниматься вебкамом в 17 лет в Уфе – нужны были деньги. Сейчас ему 22, и он до сих пор работает, но теперь в Петербурге.
– Я должен был стать педагогом музыки, но из-за огромного количества алкоголя и наркотических веществ меня исключили из колледжа. Стал вебкам-моделью. И все так крутилось, что в очень многих плохих вещах приходилось участвовать: СИЗО, полиция, рехабы, дурки, – рассказывает Teo_bandini.
24-летний Андрей окончил петербургский колледж с дипломом юриста, а потом работал в ночном клубе Central Station, где начал употреблять наркотики. По профессии Андрей даже не собирался работать, а про учебу говорит: "Все пошли, и я пошел, чтобы быть, как все". Он попал в вебкам в 22 года:
– У меня здесь работала подруга. Она мне долго-долго рассказывала про это место, а я как раз сидел без работы и бухал.
В этом бизнесе без раздевания никуда, считает он, а значит, рано или поздно придется раздеться, чтобы зарабатывать деньги, "все-таки сайты, на которых мы работаем, это же порносайты".
Ксюша начала работать после начала войны в Украине, тоже с подачи подруги. Сегодня она уже хочет уйти: "Я перегорела. Я уже не выношу этих тварей конченых". Благодаря вебкаму, Ксюша смогла взять ипотеку и не уходит только потому, что хочет ее поскорее выплатить. Вебкам она совмещает с работой в ресторане официанткой.
19-летняя Вазира пришла в студию Sugar осенью прошлого года. Через бот знакомств "Леонардо Дайвинчик" (работает на платформе телеграм и "ВКонтакте") ее нашла студийный менеджер по персоналу Олеся.
– Я зашла по приколу на "Дайвинчик", а мне написала Леся, предложила прийти, попробовать. Я не смотрела, что она предлагает, но решила прийти. Мне все объяснили, показали, и я удивилась, когда увидела главную страницу сайта, – рассказывает Вазира.
Она сразу для себя решила, что не планирует раздеваться и ограничится только общением и флиртом – потому что за границей у нее живет много родственников, которые могут ее на этих сайтах увидеть. Спустя пару месяцев концепция поменялась:
– Я ничего в себя не засовываю и иногда отказываюсь раздеваться, – говорит Вазира.
– Ты ведь не хотела раздеваться. Почему начала?
– У меня была низкая активность, поэтому я постепенно начала раздеваться. Теперь не могу прекратить, потому что подписчики уже привыкли, что я раздеваюсь, а потом мне самой понравилось раздеваться.
– Ты можешь прекратить в любой момент.
– Могу, но тогда я вообще без денег сидеть буду, пока буду ждать, когда наберется аудитория, которая будет давать мне чаевые без раздевания. Я пару раз плакала, потому что сидела десять часов, а мне полтора доллара заплатили. Один раз у меня истерика случилась, я просто била руками по кровати.
В четвертом классе ее пытались изнасиловать, говорит Вазира, но все обошлось. После этого она принимала антидепрессанты и ходила к специалисту, чтобы справиться с произошедшим.
– У меня все сложно с парнями. Был период, когда я не переносила своего отца и младших братьев, постоянный негатив был. Поначалу я не раздевалась именно только по этой причине. Но тут я спокойна, потому что это все через камеру делается, безопасность какая-то.
Еще одна новенькая, Оля, пришла в студию, так как работа в кофейне не приносила большого заработка. Она тоже сначала говорила, что не хочет раздеваться, однако все равно начала.
– Пару раз было такое, что мне давали большую сумму чаевых и этот звук неожиданный был. Сидишь, дрочишь, а от звука – как током [ударило].
"Наркомания, нет амбиций, депрессия"
– Чем больше ты рискуешь, тем больше ты получишь денег, – рассказывает модель с пятилетним опытом Teo_bandini. – Чем меньше ты рискуешь, тем меньше ты заработаешь. Я рискнул, получил выход, но в итоге это проблемы с организмом, наркомания, нет амбиций, депрессия, и в принципе ты уже мертвый человек практически.
Несмотря на запреты сайтов насчет наркотиков, есть студии, которые могут либо игнорировать факт употребления, либо администрация сама предлагает моделям запрещенные вещества.
– Я знаю студии, где даже администраторы предлагают своим моделям наркотики. Слышала, что предлагают употреблять во время стримов, типа это раскрепощает, – рассказала администратор студии Sugar Ксения.
Janet рассказывает, что в одной из вебкам-студий Петербурга администраторы добавляли экстази в кулер с водой. Некоторые студии намеренно закрывают глаза на употребление наркотиков со стороны своих моделей.
– После наркотиков у тебя в голове куча всего, ты сильно трипуешь, тебя сильно [раскрепощает] под этой наркотой, и ты соглашаешься с администратором на любые его условия и просто делаешь то, что хочешь, – говорит Teo_bandini.
Часто модели сталкиваются с шантажом, как со стороны пользователей сайтов, так и со стороны администраторов. Пользователи находят профили девушек в ВК по фотографиям с сайтов и требуют деньги за то, чтобы фото со стримов не увидели родственники и друзья. Модели с ником Lemon_girl написал в ВК злоумышленник, отправив скриншоты экрана во время одной из ее онлайн-трансляций, требовал более 10 тысяч рублей. Она не стала отвечать.
Шантажировать моделей могут и сотрудники. Администратор студии Sugar Татьяна рассказала, что, как правило, если студия не согласна с уходом модели, ее решают оставить через угрозы опубликовать ее интимные фотографии с сайтов и личную информацию в открытом доступе.
– Некоторые студии немножко путают понятия проституции и вебкама. Они относятся к модели не как к партнеру, а как к рабу, – говорит Татьяна.
Ежедневно вебкам-модели, даже те, кто не раздевается, сталкиваются с колоссальным количеством неприятных вещей. Начиная от оскорблений и заканчивая наблюдением копрофилии.
– У меня был один мужик, который скидывал мне фотографии своих дочек и говорил, что он хочет с ними сделать, – говорит Ксюша. – У другой модели был подписчик, который на камеру ел свое дерьмо. Мы все думали: это настоящее или шоколад?
Некоторые пользователи включают трансляцию просто для того, чтобы оскорбить модель.
– Я тогда еще не раздевалась, вела стрим, и тут ко мне зашли какие-то люди, которые начали меня оскорблять и говорить, что я шлюха, что моей матери должно быть стыдно. Я расплакалась, – рассказала администратор Лера.
"Ты просто шлюха", – сказал клиент корреспонденту Север.Реалии за то, что она отказалась смотреть на фотографии его члена. Другой в ответ на ее отказ раздеваться заявил: "Ты заслуживаешь смерти".
Помимо этого, по рассказам моделей, некоторые студии предлагают своим сотрудникам лично приезжать к фанатам, находящимся в России. Эта практика началась еще в 2017–2018 годах, когда в вебкаме вообще не было правил, поэтому одна студия могла заниматься и вебкамом, и эскортом, и наркотиками.
– У нас был вариант как работать на вебкаме и был вариант работать параллельно на эскорте. Можно было поехать к фанату своему и за определенную сумму с ним посидеть, попить кофе, [поговорить], либо же все могло доходить до интима, но интим уже стоил чуть дороже, – рассказал модель Teo_bandini.
Он рассказывает, что раньше вебкам-студии зарабатывали через "трешовые" сексуальные шоу, набирая просмотры за счет неадекватного поведения моделей в кадре.
– Раньше, на рассвете вебкама, все студии прибегали к популярности именно через трешовость. Тогда не было таких запретов на какие-то действия в эфире и люди платили именно за треш, который ты исполняешь. То есть все то, что сейчас люди делают в Darknet за большие деньги, раньше можно было увидеть на любом стриме в "Яндексе", где ты выбираешь вебкам-сайт. Сейчас такого нет. Например, раньше была популярна очень жесткая долбежка моделей. В комнате могло сидеть сразу несколько человек: несколько девочек и один парень, несколько парней и одна девочка, просто несколько парней. И вот эта дикая долбежка плюс наркота поднимала рейтинг моделей и поднимала заработок. На этой трешовости строилась репутация студии и модели, – говорит Teo_bandini. – В Уфе я работал на двух студиях и употреблял наркотики. У нас штат в одной студии был 15-20 человек, употребляли все: администраторы, модели, директор и прочие. Не употребляли только женщины возраста 40-50+. Администраторы сами приносили нам и говорили: "Ребята, хотите нормально работать и нормально [пообщаться] со своими фанатами? Если хотите – [употребляйте]. Если не хотите – не [употребляйте]. Но, если вы все-таки попробуете, вы увидите, какой плюсик будет у вас в общении с пользователями сайтов".
"Я воспринимаю это как актерскую игру"
И тем не менее многие модели искренне преданы своей профессии. Некоторые специально приезжают в Петербург ради этой работы.
– Мне еще в 18 лет рассказали, что есть такая движуха – показывать себя на камеру и рубить с этого хороший бабос. С тех пор я загорелась этой идеей, но в моем родном городе студий не было. В Питер поехала целенаправленно работать в вебкаме, – рассказывает Лиза Плакса.
23-летняя Ксения переехала в Петербург в 18 лет и пошла работать в вебкам по объявлению. За пять лет она проработала на двух студиях и делала перерывы в работе только во время отношений.
– Меня никто не обманывал, никто не заставлял. Я пошла, потому что я считаю, что эта профессия очень творческая с возможностью реализоваться. Я люблю свою работу. Я воспринимаю это как актерскую игру. Я такая adult-media персона, создаю контент, ничего в этом плохого не вижу, – говорит Ксения.
По ее словам, чтобы выходить на неплохой заработок, модель должна работать 100 часов в месяц, то есть по пять часов в день с понедельника по пятницу или по десять часов в сутки на протяжении двух-трех дней:
– Просидеть 5–10 часов в кресле, монотонно общаясь и улыбаясь, очень тяжело. При должном везении и удаче ты можешь получить гораздо больше, чем условный курьер, но в чем проблема курьеру пойти работать в вебкам?
21-летняя Janet попала в вебкам-студию в 18 лет. Первый год она работала исключительно на себя из дома, а потом стала работать удаленно в студии.
– Я понимала, что я не очень социализирована, что я не очень хочу ходить на обычную работу. Я просто хочу сидеть дома, чуть-чуть болтать. Мне понравилась эта работа тем, что не надо никуда ходить: сидишь дома, тебя никто не трогает, кого не надо – забанил. И это с учетом того, что я практически ничего не делала по времени, это было проще, чем идти на смену на завод или официанткой. Я бы не получила столько денег. Я бы просто потратила еще больше сил и времени, – вспоминает Janet. – Я сейчас рассматриваю другие сферы, но пока что из-за моего психоэмоционального состояния мне хватает сил только, чтобы работать так. Еще у меня большие долги. Когда у тебя такая нестабильная зарплата, как в вебкаме, деньги улетучиваются просто мгновенно.
"Формат эксплуатации онлайн"
Фонд "Безопасный дом" – единственная организация в России, которая занимается предотвращением торговли людьми и насилия. Соосновательница Фонда Вероника Антимоник оценивает вебкам как одну из форм проституции:
– Мы в фонде рассматриваем всю секс-индустрию с использованием людей как коммерческую секс-эксплуатацию. Более того, известно, что большинство случаев в секс-индустрии связаны с принуждением и являются случаями торговли людьми. Поэтому вебкам – это коммерческая секс-эксплуатация и во многих случаях секс-траффикинг, или торговля женщинами и девочками с целью секс-эксплуатации. От проституции отличается только тем, что формат эксплуатации онлайн. Как и в проституции, большинство вовлеченных – женщины и девочки, потому что это напрямую сопряжено с гендерным неравенством, и в этом смысле также может быть рассмотрено как форма гендерного насилия.
– Почему участники называют это "такой же работой, как и остальные"?
– Мы рассматриваем это в первую очередь как последствие влияния сутенерского лобби, пытающегося нормализовать секс-индустрию и отвлечь внимание общества от происходящих там преступлений. Достаточно случаев, когда люди, вышедшие из секс-индустрии, позже стали описывать этот опыт как насильственный и говорить, что не могли признать это, находясь внутри.
Опыт даже краткого нахождения в вебкам-индустрии может быть травматичным. График ненормированный, большое количество часов, часто ночью, рано или поздно приходится выполнять все более жесткие и опасные действия, от которых могут быть и физические травмы (были даже случаи смерти женщин во время "эфиров"). Опыт нахождения в любой из форм секс-индустрии повышает уязвимость к вовлечению в другие формы – в проституцию или порно. У нас довольно большое количество обращений от людей, которые вовлечены или ранее были вовлечены в вебкам. Большинство обращающихся – девушки (часть которых были вовлечены еще в несовершеннолетнем возрасте), но также бывают обращения и от молодых мужчин.
– Конкретизированных запретов, запрещающих именно веб-кам, нет, – говорит юрист Консорциума женских неправительственных объединений Татьяна Белова. – Тем не менее статья 242 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов, а также за их распространение, публичную демонстрацию или рекламирование. Сама по себе статья несовершенна с юридической точки зрения: предусматривая наказание именно за незаконные изготовление и оборот, она предполагает, что существует и законный способ. Дополнительно возникает вопрос, можно ли считать прямые эфиры с участием женщин, вовлеченных в вебкам-индустрию, тем самым порнографическим материалом.
В декабре 2022 года Верховный суд РФ дал разъяснения, касающиеся совершения преступлений с использованием интернета. Публичная демонстрация с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", заключается в открытом показе порнографических материалов либо в предоставлении неограниченному числу лиц возможности просмотра таких материалов, однако без возможности самостоятельного их использования (путем сохранения на своем компьютере, размещения на интернет-страницах от своего имени и т. п.). Согласно позиции Верховного суда РФ, публичной демонстрацией являются и действия, совершенные в прямом эфире (в частности, на сайтах, позволяющих пользователям производить потоковое вещание, – стриминговых сервисах), а также размещение запрещенной законом информации (материалов, сведений) на личных страницах и на страницах групп пользователей (в социальных сетях или на интернет-страницах).
Законодатель более внимателен к охране именно прав несовершеннолетних. Если девушка/молодой человек, вовлеченные в вебкам, не достигли возраста 18 лет, то их участие в прямых эфирах может быть квалифицировано как привлечение несовершеннолетнего в качестве исполнителя для участия в зрелищном мероприятии порнографического характера по статье 242.2 УК РФ, наказание по которой – лишение свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет либо без такового.
Понуждение девушки/молодого человека к занятию вебкамом путем шантажа, угроз, насилия также недопустимо, и в зависимости от того, что именно было совершено, действия могут быть квалифицированы как понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ) или насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ).
Мы полагаем, что вебкам – форма сексуализированной эксплуатации, оказывающая несоразмерное влияние именно на девушек и женщин. Это гендерное насилие, и наказанию должны подлежать именно организаторы вебкам-индустрии, а не вовлеченные в нее девушки. Вебкам поощряет отношение к женщине как к объекту и ставит ее в уязвимое положение, так как им тяжелее защитить свои права и одновременно проще быть подвергнутыми стигматизации, находясь в легальной/полулегальной сфере.
Вебкам-платформа LiveJasmin, базирующаяся в Люксембурге, входит в сотню самых популярных сайтов в мире: ежедневно у нее 40 млн посетителей. Лазло Черо, основатель платформы и консультант сайта Streamate, сообщал, что в 2016 году обе платформы заработали 5 млрд долларов. А Гарри Варвейк, создатель Cams, говорит, что прибыль его сайта в 2020 году уже составила 10 млрд долларов. Данных о доходности веб-студий в России нет.