В Питере пили. Жалоба 1913 года

Полит.ру и телеграм-канал Государственного архива Российской Федерации «Документальное прошлое: ГА РФ» продолжают совместный проект «Документ недели». Сегодня — история о том, как домовладелица с Васильевского острова пыталась защитить родной переулок от любителей главного русского напитка.

Эту отчаянную жалобу в феврале 1913 года написала собственница дома №16 в Академическом переулке на Васильевском острове в Санкт-Петербурге на имя Министра внутренних дел Российской империи. Столь весомый адресат был избран для в общем-то бытовой жалобы о некотором избытке заведений с подачей и продажей алкоголя в центре Петербурга. Вероятно, однако, что ситуация в конкретном Академическом переулке, где стоял дом, принадлежащий составительнице жалобы, была уж слишком невыносимой или домовладелица умела ярко живописать обстановку, добиваясь своей цели.

В первых абзацах жалобы с просьбой «обратить внимание на безобразие, которому надо положить конец», владелица дома номер 16 четко обрисовывает схему главных центров притяжения в Академическом переулке: «Рядом с моим домом вот уже 8 лет – казенная винная лавка с водкой; против моего дома – трактир с водкой – рядом с трактиром – гостиница самого последнего сорта с водкой; - рядом бани и в банях тоже водка льется рекой». Слово «водка» в своей жалобе составительница выделяла особым разрядом и подчеркиванием – так эффектнее, так сразу становится понятно, что водка в Академическом переулке присутствует повсеместно.

Домовладелица жаловалась, что «водку бутылками тащат оборванцы из этих кабаков», чтобы напиваться на улице «вопреки запрещению». При этом участники распитий имеют обычай разбивать бутылки о стены домов «и вся стена и ворота моего дома беспрерывно замарываются сургучом».
Судя по описанию, приведенному в жалобе, «летом пьяные оргии, ночные и дневные, принимают угрожающий характер (…) воздух оглашается по ночам душераздирающими криками женщин». При этом домовладелица указывает, что в целом район вокруг довольно приличный, «где сгруппировались академии, женские и мужские учебные заведения», и лишь в Академическом переулке царит аномалия. «Дрожат мирные жители переулка – в страхе и трепете за детей своих, вынужденных ежедневно пробираться в школы с опасностью даже для жизни – этим пьяным академическим переулком».

Особо, впрочем домовладелица возмущается тем, что полиция никак не помогает разобраться с пьяными бесчинствами, зато регулярно предъявляет привести в порядок фасад, замаранный сургучом разбитых бутылок. Сургучом бутылки запечатывали.

Судя по не вполне разборчивым надписям на документе, оставленным высокими чиновниками МВД, жалобу переправили петербургскому градоначальнику. Возможно, это была обычный формальный ход, поскольку решать проблемы отдельного столичного переулка МВД Российской империи не собиралось.

Можно лишь добавить, что через полтора года после написания жалобы началась Первая Мировая война, в России ввели сухой закон и проблема заведений, открыто и с избытком отпускающих водку, решилась сама собой. Зато чуть позже началось другое «безобразие», конец которому положить оказалось гораздо сложнее. Да и от необходимости отвечать за состояние фасада дома, как и от возможности владеть им, составительница жалобы, если она дожила до этого времени, оказалась избавлена.

Ну, а возможность достаточно свободно напиваться в Петербурге, кочуя по лавкам, кабакам и баням с водкой, конечно же, является неофициальной визитной карточкой города-на-Неве.