Благодатное: как возвращается жизнь в херсонское село, оказавшееся на линии огня. Репортаж "Дрона"

Когда жители Херсона узнали, что началось полномасштабное вторжение, часть из них приняли решение бежать от войны. Направления выбирали разное - кто ехал на западную Украину, кто в центральную, а некоторые побежали в села, к родственникам. Были уверены, что там легче переждать военные действия, а земля прокормит.

Но они ошибались.

Херсон бомбили несколько дней, потом в город вошла российская армия и стала устанавливать свои порядки. Сначала мягко - терпели митинги, искали организаторов и активистов. Потом жестко - начались аресты, пытки, тотальные проверки на блок-постах. Но в городе на девять долгих месяцев оккупации установилась относительно мирная жизнь. Были лишь точечные обстрелы по военным целям, была возможность более-менее безопасно жить в квартирах в спальных районах, работали магазины и больницы.

А в селах, по дороге от Херсона до Николаева, война шла постоянно. Жители сел и городские беженцы оказались на линии огня либо на ничейной территории.

Журналист "Дрона" Ксения Келеберда посетила одно из таких сел, Благодатное, находящееся в 27 километрах от Херсона.

До войны в селе жили чуть больше тысячи человек. Богатое было село - фермеры, работы много, город рядом. А потом туда пришла война. Мы ехали в Благодатное, свернув с трассы Херсон - Николаев, по грунтовой разбитой дороге, мимо разрушенных домов. Часть крыш была затянута синей пленкой. Все прошлое лето тут работали волонтеры - помогали местным жителям восстанавливать жилье.

Дом семейной пары Елены и Сергея стоит в самом начале села. Больше года они жили в доме без окон. В самом начале войны в дом прилетел артиллерийский снаряд. Заложили дыры листами фанеры, одеялами завесили, ведь во время войны найти стройматериалы и, тем более, стекло - проблема.

9 ноября 2022 года в Благодатное зашли украинские солдаты И сразу за армией в село поехали волонтеры. Пошла гуманитарная помощь - людям передавали еду, одежду, посуду, постельные принадлежности, даже печки для обогрева и посадочный материал. Благодатное взяли под опеку несколько волонтерских организаций и стали понемногу отстраивать.

"Сняли флаг и спрятали"

Елене и Сергею волонтеры одной из таких гуманитарных организаций как раз завезли окна и начали установку. Хозяева подписывали документы, пытались накормить волонтеров домашними пирожками, и рассказывали им и журналисту "Дрона" свою историю.

Елена до войны работала в Херсонском областном туберкулезном диспансере. Вспоминает, что 24 февраля 2022 года, когда началось полномасштабное вторжение, она только отработала свою смену.

"Мне подруга позвонила, говорит, война. Я бегаю по диспансеру, кричу война, мне не верят. Муж позвонил, сказал, что нас бомбят, а я думаю, Боже, как я доеду домой. Доехала... А потом они пришли в Благодатное. У нас не было электричества, газа, воды, а в конце улицы, где были пустые дома, жили российские солдаты. Ходили по домам. К нам не заходили. У нас собака злая. Соседи им сказали, что там дед с бабкой живут, и они не заходили к нам", - рассказывает она.

"А у нас зять в [украинской] армии с 2015 года, и флаг все время на доме висел. Как зашли россияне - мы сняли флаг и спрятали. В наш дом был всего один прилет, но побило основательно, и мотоцикл задело. Вернется зять и починит, будет ездить. Дом, где смогли, сами подлатали. И помогают нам - волонтеры окна ставят, брикеты топливные подвезли. Ничего страшного Все переживем. Мы дома", - добавляет Елена.

"Война перевернула все"

В соседнем доме тоже идет работа. Хозяева переехали пока в Кропивницкий, планируют вернутся весной. Попросили соседку присмотреть за хозяйством, кормить собаку. Бойкая женщина показывает волонтерам, куда поставить строительные материалы. Спрашиваем, как ей тут живется - говорит, в домах тепло, брикетов на зиму хватит, ремонты делают, огороды уже разминированы - весной можно сажать рассаду.

Идем вместе с волонтерами дальше, по главной улице. В селе тихо, людей на улицах нет. Даже собак не слышно. В доме Ольги Штанько, интеллигентной женщины средних лет - вышивки на стенах, столах, кроватях. Волонтеры ей поставят два окна, еще два она оплатила сама. Очень переживает, что в комнатах надо делать основательный ремонт после того, как рядом разорвался снаряд. Тогда выбило окна, пробило крышу, шли дожди, по стенам текла грязная вода.

"Я вышивала до войны. Днем работала, вечером вышивала. А сейчас мне не до вышивания. Во время оккупации жила в Херсоне у сына. Потом вернулась домой. Увидела свой дом... Война перевернула все. Здоровье потеряла, работу, и вот с домом беда. Чтобы вышивать, нужно спокойствие на душе. А нет его, спокойствия. В Благодатном, конечно, тише чем в Херсоне. Редко слышим обстрелы. Но мои родные в городе. Очень за них переживаю и хочу, чтобы все быстрее закончилось. Вот тогда может и вышивать начну".

Спасали надписи "Здесь живут люди"

Василий, руководитель местного предприятия, сопровождает нас и волонтеров международной гуманитарной организации, показывает нам свое село, знакомит с людьми. Согласился рассказать о себе. Только попросил без фамилии. Говорит, что не уполномочен - в сельском Совете лучше знают, что говорить.

Рассказывает собственную историю: "Живу в Благодатном всю жизнь. И в оккупацию тут был. Село очень разбито. Два дома сгорели полностью. Тяжелых ремонтов много и легких тоже достаточно. Хорошо, что у нас уже все разминировали. Можно работать на огородах".

Мы на дороге между Николаевом и Херсоном. Во время оккупации здесь постоянно курсировали российские войска. "Иногда мародерствовали. Заходили во двор и брали все, что хотели. К моему соседу заехали КАМазом и забрали всю картошку. Две тонны. Он говорит - моя картошка, я тут живу. Потребовали документы на дом. Положили на землю. Держали три часа под дулами автоматов. Он дал все документы на дом. Отпустили, но картошку забрали", - вспоминает Василий.

Со временем местные жители стали писать на домах "Здесь живут люди". Потому что туда, где людей не было - точно заходили и все забирали, а во дворы с такими надписями могли не зайти.

"Мне передавали, что они идут по улице. Я забегал во двор. Стоял там. Показывал, что люди есть. Проходили мимо тогда... Двух наших сельчан забрали. Убили. Один был АТОшник. Расстреляли их. Похоронили ребят. Я не знаю, может кто-то их сдал. Есть тут один. Сотрудничал с россиянами. СБУ им сейчас занимается, но он ребенком прикрывается. Мы с ним не общаемся. Обходим стороной", - говорит Василий.

"Живу теперь с осколком"

Семья Шевченко - мать Нина Владимировна и сын Виктор - пригласили в свой дом погреться. На маленькой кухне жарили котлеты, на столе, в миске, стояли квашеные огурчики. Тут же - бутылка самогона. Готовили еду, пили и вспоминали. Вкусно пахло едой, а хозяйка, переворачивая на сковороде подрумянившиеся котлеты, рассказывала:

- По селу так били. Попали в один дом - женщину убило. Муж ее похоронил, сделал, как положено, сорок дней. В тот же день туда опять прилетело. И "пошел" он за ней. А мы несколько месяцев жили без окон. В дом соседний попали. А у меня окна все вылетели. А теперь смотрите какая красота - три окна поставили - спасибо волонтерам! А весной свой огород засеяли. Все свое - огурчики, картошечка. В саду - яблоки, вишня, айва. Живем хорошо.

Нас пошел провожать Виктор. Накрапывал мелкий дождь. В саду, под деревом, стояло ведро с крупной желтой айвой. Виктор предложил взять с собой немного: "Красивая, да? Давно уже стоит. Будем варенье делать. Трудно с одной рукой по хозяйству все успевать. В левой руке осколок застрял. Российский врач поковырял, так все и оставил. Живу теперь с осколком. А в Херсон никак не могу добраться. До войны тут по трассе через каждые полчаса маршрутки в город ходили. А сейчас ничего нет. Волонтеров нужно просить, чтобы подвезли в больницу".

Его приятель, Павел Полянский, говорит, что все службы - миграционная, паспортная - находятся в Херсоне, и хоть он почти рядом, но добраться сложно.

"Будет школа - будем все жить в Благодатном"

Дом у Виталия Тоточенко крепкий и основательный, как и он сам. Таких уважительно называют "хозяин". До войны работал водителем. Большая семья - жена, дети , внуки - бежали от войны, живут в разных городах и странах. Виталий стоит во дворе, в дом не приглашает, говорит, что там пусто, нечего показывать, рассказывает:

- Дочка сейчас работает в Польше. Жить же за что-то надо. Раньше жили, в основном, за счет своего хозяйства. Хорошо жили - было три коровы. Они и кормили. Когда в дом прилетело, нас уже тут не было. Я вывез в своей машине семь человек. Ехали в Львовскую область. Успели, если бы не выехали, нас бы уже не было в живых.

Во время обстрелов Виталий закрывал машину железными листами, чтобы не побило, чтобы было на чем выехать из Благодатного.

"В 200 метрах от нас танки стояли. Я днем выходил на огород, пробовал работать - хозяйство же! А они, российские солдаты, на меня смотрят", - добавляет он.

"Долго терпели, месяц мы здесь пробыли [под оккупацией]. Ночью, когда обстрелы начинались, через огороды бегали к соседу в подвал. У него там места много, детей к нему водили. А в марте не выдержали - сели в машину и поехали. Оказалось вовремя. На следующий день разбили дорогу, по которой мы выезжали, и в дом прилетели три снаряда - в крышу, в огород и перед домом", - рассказывает он.

Семья Виталия мечтает вернуться в свой крепкий добротный дом. Внуки приезжали на каникулы. Но школы в селе нет. Пришлось после каникул возвращаться в арендованную квартиру в чужом городе. Виталий говорит, что очень не хотели уезжать - дом есть дом: "Тут, правда, иногда "гремит", но не так как в Херсоне. Ждем когда школа будет работать. Подвал там уже сделали. Прогресс есть. Будет школа - будем все жить в Благодатном".

"Двух коров подрастили, а они на минах подорвались"

Дом Виталия ремонтируют волонтеры из Одесской области. В Украине есть программа "Пліч-о-пліч", в рамках которой ряд регионов "взяли шефство" над пострадавшими от оккупации и обстрелов населенными пунктами.

Строительная бригада из Одесской области сделала Виталию новую крышу. Окна тоже поставили одесситы. Строительные материалы и двери помогла приобрести международная гуманитарная организация.

Виталий очень благодарен волонтерам, но говорит, что работы еще очень много: "В доме пусто - только стены. Остались без ничего. Ни ложки ни вилки... Главное - спас своих четырех внуков. Я никогда не думал остаться где-то - только домой! И в шалаше готов жить, но дома. Здесь трудно. Мы двух коров подрастили, а они на минах подорвались. Пасли их вроде бы в безопасном месте, и люди там ходили... Но одна корова наступила на мину. А через три дня и вторая. Мин очень много вокруг. У нас один мужик решил вынести мину со своего участка. Взял и понес. А она разорвалась..."

"Но жить будем тут, в Благодатном. Внуков растить. Семья поддерживает. Если руки опустишь - сразу все. Сначала было очень тяжело. А теперь - теленочек есть, коровка есть. Вот сейчас пойду доить. Ничего, выживем!", - добавляет Виталий.

Трудно точно подсчитать сколько людей возвращаются в свои дома в Благодатном и других деоккупированных селах Херсонской области. Пока точно статистики нет.

В то же время в области есть села, которые, возможно, не возродятся никогда - это населенные пункты, где все сравняла с землей война, не осталось ни одного целого дома.